Ars longa, vita brevi
19 апреля 2015 г., 11:36
Вот, что значит замоталась - даже главу перепутала! Ну, ладно, сейчас всё исправила, так что...
Ars longa, vita brevis - жизнь коротка, искусство вечно
Лёгкая прохлада, неяркий из-за блуждающих тут и там облаков солнечный свет, мерное покачивание телеги - что может быть лучшей обстановкой для неспешного изучения книг или сна, в ожидании прибытия на место? Ничего, практически, идеал... ... был бы, не веди над моей головой разговор на повышенных тонах двое... полоумных! Самых настоящих полоумных, потому что сумасшедшего Цицерона всяко не назовёшь в своём уме, а Микаэль, видимо, половину своего подрастерял от сотрясения... -... впрочем, ну, что ты можешь понимать, а? Ты же просто шут! Дурак в пёстрых обносках! - уничижительно фыркнул Микаэль, вздёргивая нос. Цицерон улыбнулся, кивнул и смиренно начал: - О да, я шут, глупый-глупый Цицерон! Что он может понимать? Да ничего! Даже мамочку свою понять не может, но... по-моему, - улыбка сменилась оскалом, голос его взлетел, в нём явственно звучали истерическо-издевательские нотки: - уж лучше быть дураком в обносках, чем полумёртвым бардом, которого даже забальзамировать нормально не смогли! - прокричал он, попутно дёргая за торчащий конец повязки на лбу Микаэля, из-за чего она сползла тому на глаза, мгновенно преобразуя героически раненного барда в недо-мумию. - Ах ты... - всё ещё слепо, но уже вытащив мандолину, потянулся отомстить Хранителю Микаэль. Цицерон уже стоял напротив него, мило улыбаясь в отражение на выхваченном кинжале. - РРРР! Стоп машина! - вскакиваю между ними, уже готовясь разнимать драку, но не пришлось - моё приказание все восприняли слишком буквально, замерев посреди движения. Все - это значит все, включая возницу, лошадь и даже пролетающую мимо муху. Одна телега, как предмет неодушевлённый и подневольный (против законов действовать трудно), ещё с полсекунды продолжала поездку, а после резко остановилась. От толчка все начали заваливаться в разные стороны: Микаэль вперёд, на Цицерона, Цицерон на него, я - назад и вниз, переваливаясь за перила телеги. Где-то на половине падения так же рывком, в четыре судорожно вцепившиеся руки, меня затащили обратно и усадили. Щёлкнул кнут, раздалось тихое фыркание лошади, а мы втроём сидели на одной стороне телеги рядком, молча, даже не смотря друг на друга. Не знаю о чём думали другие, лично я сначала попыталась понять, как им удалось меня поймать, а потом решила для себя, что следующий раз точно запомню, как всё было. И что-то мне подсказывало, что это следующий раз будет достаточно скоро... с такими-то попутчиками! Что-то справа от меня тянет мой плащ, но не так, будто пытается стянуть, а как ребёнок привлекает к себе внимание. Поворачиваюсь и вижу, как залезший на лавку с ногами Цицерон забился в угол. Заметив, что я на него смотрю, он состроил уморительную мордашку и, подняв полу моего плаща обеими руками, но двумя пальцами каждой, закрылся тканью, как занавесом. Поиграв бровями и доходчиво скосив глаза на Микаэля, дрожащим голоском произнёс: - Он меня не любит... не любит глупого дурака Червей! Никто не любит бедного Цицерона! Улыбка против воли появляется на моих губах, а в золотых глазах вспыхивают довольные искорки. Вот же хитрюга, а? Но я ничего не могу поделать ни с собой, ни с ним. Микаэль снова фыркает, как породистый кот, и специально отворачивается. Но я-то вижу, что продолжает наблюдать, искоса потемневшими глазами, и замечаю это не только я... Его руки обнимают мою талию, а сам Цицерон, как может, вытягивается, переворачиваясь на живот, и укладывает свою голову мне на колени. Устроившись поудобнее, он хмыкнул и показал Микаэлю язык. Слышится скрип зубов, а я еле сдерживаю смех, но всё-таки произношу. - Знаешь, это даже хорошо, что он тебя не любит. Микаэль у нас знаменитый соблазнитель, радуйся, что ты не в его вкусе, а то как ты после такого Матушке на глаза покажешься? Глаза, что у Цицерона, что и у Микаэля, на лоб полезли. Посмотрев друг на друга, они слаженно позеленели и отодвинулись как можно дальше от... другого противника и от меня. Понятия не имею, что они не поделили, но с первого же мига их знакомства (то есть пару часов назад) эти двое ведут себя как кошка с собакой. И ничего не помогает! Либо молча злобно переглядываются, либо ведут словесную дуэль, либо пытаются перейти в рукопашную... Я, конечно, знаю, что среди некоторых видов животных конкуренция мужских особей достигает настолько высокой планки, что они даже находиться на одной территории (в площади, между прочим, от двух до сотни квадратных км!) не могут! Обязательно подерутся, даже если это будет отец и сын. Особенно если отец и сын, но.. считала, что у человекообразных всё устроено несколько сложнее. А тут - это. Неприятие на всех уровнях, включая органический. И при этом, когда надо, способны действовать слажено, вон, спасли же меня от шишки на голове, так почему нормально говорить не могут? Но, может, я просто всё накручиваю? Волнуюсь перед заданием, вот и преувеличиваю всё... Да, скорее так и есть - стоит вспомнить хотя бы то, что Цицерону и так сложно общаться с нормальными людьми (как впрочем и мне), а Микаэль сам при первой встречи с тем же Ралофом, (что на вид хоть и внушительнее, но куда безопаснее Хранителя) глядел на него волком. Только после того, как я от Астрид вернулась, начали вести себя более-менее. Да, скорее так и есть, просто волнуюсь перед заданием... Всё-таки, оно для меня необычно - уже непривычно оборвать чью-то жизнь. А спасти её. - Контракт от Гильдии Воров? - удивилась я, прослушав речь Астрид. Женщина кивнула. - Да. Но это скорее не контракт, а... просьба, да. Пожалуй так. Но даже если это просьба, нам лучше выполнить её, в знак наших дружеских отношений, и выполнить на должном уровне. Поэтому, я поручаю это тебе. Хмыкаю и с иронией тяну: - Если делать это "в знак дружеских отношений", то лучше выбрать кого-нибудь другого из Братства. Кого-нибудь, кто не успел, в отличие от меня, доставить Рифтенской братии неприятностей. - Наоборот, это только подчеркнёт наши намерения. А так же есть и другие причины. Во-первых, ты в Братстве недавно, так что никто тебя подозревать не будет - ты просто не успела нигде засветить свои связи с Матерью Ночи. Во-вторых, у тебя лучшие во всём убежище навыки незаметности. Не спорь! В-третьих, никого другого я послать не могу. Посмотрев на моё недоверчивое лицо, Астрид вздохнула и пояснила: - Бабетта отпадает сразу. Фестус - тоже. Плакаты о его розыске разве что вместо парадных портретов не висят. Визару пустят, но к нему будет прикованно слишком много внимания, сделать всё незаметно и безопасно не получится, так же как и к Назиру. Арнбьорн и Габриэлла не обладают необходимыми навыками, а я, как глава Убежища, не могу так рисковать... ... зато мной как пушечным мясом и новичком воспользоваться можно - заканчиваю я. Что удивительно, совсем не обидно, что мне сейчас прямым текстом сказали, что отправляют на убой. Это даже... приятно? Да, из-за того, что честно. - Именно. Так что, остаёшься только ты. - И Цицерон. - Ты всерьёз предлагаешь мне послать ТУДА этого безумца? Закатываю глаза и улыбаюсь, представляя такую вероятность. Нет, ну а что, выглядит неплохо... Да и справится может... правда.. - ... как бы он сам спасаемого не прирезал... Ладно, я поняла. Я согласна. Что мне делать? Астрид довольно улыбнулась, расстелила карту и, обозначая места, начала рассказывать план. - Для начала тебе нужно в Солитьюд, поговорить с одним нашим знакомым... В телеге нам пришлось трястись чуть меньше суток, однако никто времени зря не терял: возница зарабатывал деньги, я наконец-то вплотную занялась изучением своей книги по травам, прерываясь на разминку и сбор гербария, а Микаэль с Цицероном притирались друг к другу. Разнимать их дуэли, (пока, хвала всем аэдра и даэдра, только словесным!) снова приходилось мне, но это не нервировало, а наоборот, развеивало скуку. Когда голова начинала гудеть от запоминания, книга распухла от вложенных в неё экземпляров флоры, и даже моим спутникам достало гавкаться, настало время остановки. Свернув в сторону, возница остановил телегу и начал распрягать лошадь. Микаэль, привычный к путешествиям, устраивал лагерь, Цицерон отправился за хворостом, а я... вот же глупость, замечталась! Точнее, запланировалась. Я всё думала, как же мне вытаскивать незадачливо попавшего в лапы к эльфам ворюгу? Попасть внутрь ещё реально, но как действовать дальше? Это же не просто "проникнул-смылся с глаз-убил-уполз", тут нужна схема другая... Но в голову вместо нормальных идей почему-то лезли кадры из многочисленных фильмах о Джеймсе Бонде. Угу, тех самых, где сногсшибательный агент седьмой пробы во фраке по сорок раз за сутки спасает мир и уносится в закат вместе с обворожительной женщиной в соблазнительно порванном вечернем платье. Только весь пафос почему-то разрушается фоновой музыкой - задорным мотивчиком с явственным одесским говором произносящий "Хелло Америка с другого берега!". Впрочем, подсознание плохого не посоветует... Как там Соколов говорил? "Ловля на живца"? Вот этим и воспользуемся! - Ой-вей, Мышка... Что ты так улыбаешься? Неужели придумала, как змею за хвост укусить и живой остаться? Киваю и оценивающе оглядываю подошедших Микаэля и Цицерона. Угу, значит, решено! Будем действовать! А ещё и эту парочку подключу... Для упрочнения командного духа! Утро, когда мы подъехали к Солитьюду, вышло удачным, для меня уж точно! Я, хоть и проснулась от кошмара, но никакого физического воплощения наяву не было. Ну, кто сказал, что третий - лишний? Хотя... В союзе восьми сплетённых конечностей и двух сопящих в обнимку тел, третьей лишней была я. Честно говоря, мне даже не хотелось будить ни Цицерона, ни Микаэля - так сладко (и чудо! - тихо!) спали... Однако представив, сколько будет ора, когда они проснутся... пришлось будить, правда, их помятые лица тоже подняли мне настроение. Момент прибытия в город тоже был подгадан удачно - стража была чем-то настолько занята, что пропустила внутрь без разговоров и платы не взяв! Микаэль с Цицероном переглянулись, посмотрели по сторонам и обступили меня по бокам, будто прикрывая. А вскоре я сама поняла, что утро не такое уж и удачное... - Роггвир! Ты позволил мятежнику, Ульфрику Буревестнику бежать! - вещал на всю площадь мужчина. Стоящий возле него заключённый только морщился от громкости, но больше никаких эмоций на его лице не было - ни злобы, ни страха, ни прочего. Только недовольство из-за нагрузки на уши, и... безмерная усталость, даже от самой жизни. Для него казнь станет избавлением. Для меня... Отвожу взгляд от плахи и сильным нервным рывком сильнее надвигаю капюшон. ... Не люблю и не терплю смерти... смерти, лишённой смысла. Нет, я знаю, что в этой казни стражника, выпустившего Ульфрика, есть смысл, то же успокоение собравшейся вокруг толпы его кровью, но... "Кровь расплывается неровным, неправильным пятном, напитывая землю багровым оттенком, поблёскивает на стеклянных осколках, першит солёным запахом пополам со слезами в горле... И хотя кровь не своя, а всё равно на языке медный привкус разбитой на кусочки души..." "Кровь закипает в жилах, шумит громовым раскатом в ушах, заволакивает глаза сплошной алой пеленой. Пальцы сами собой складываеются в кулаки, а изо рта вместо слов вылетает дикий, инстинктивный рык... Человек не может так кричать, да и не должен, а то его легко могут спутать с животным... с раненым, воющим от боли зверем, отгрызшим себе лапу, только чтобы выбраться из западни..." "Кровь всё никак не хочет останавливаться. Стекает неспешно, величаво, капелька за капелькой, капелька за капелькой, вызывая с каждой из них всё усиливающийся крысиный писк. Покрывает содранную кожу на руках буро-серой корочкой пополам с вьевшейся каменной крошкой. Но пальцы всё так же упрямо скребут стену, выискивая мельчайшие трещинки, следуя легчайшему движению воздуха, повинуются чему-то изнутри, что не даёт просто так умереть здесь, в темноте и тишине, прерываемой только жаждущим пищанием голодных крыс и сумасшедшим хохотом..." Мотаю головой, отгоняя пригрезившееся. Не время, да и тяжело это, вспоминать то, что так старалась спрятать внутри... Было бы, если бы не появившаяся привычка. Но всё равно неприятно загонять кошмары обратно внутрь. А потому стоит поскорее покончить с делами и убираться прочь из Солитьюда. Не люблю я этот город... Вроде и красивый, и полезный, и квестов много, но... ... но морской бриз слишком солёный, чтобы я не начинала путать его с кровью. Уточнив у трактирщика нужное и спровадив своих сопровождающих куда подальше: Микаэля распаковывать вещи, а Цицерон сам куда-то сбежал, кинула золотую монету на стойку и отправилась к стоящему в углу столику. Дождавшись, когда эльф допьёт из кружки, произнесла: - Я от нашей общей знакомой. - Ну наконец-то, где ж ты шлялся, приду... - он осекается на полуслове увидев меня, что меня безмерно веселит. - Кажется, он ждал кого-то другого... Какая жалость! Ну, для него... То ли сказалось переменчивое настроение, то ли казнь, наблюдаемая краем глаза, то ли близость настоящего сумасшедшего шута, но мне захотелось немножечко поиграть. Отодвинув стул, я села напротив него, поставила локти и положила на руки голову, а после, как могла, мило-угрожающе улыбнувшись, пророкотала. - О, я забыла добавить, от какой именно знакомой. Той, чьё имя напоминает звёзды, а она сама имеет кучу младших братишек и сестрёнок. Судя по тому, как его передёрнуло, он меня понял. Что ж, тем лучше для нас обоих. - Что тебе нужно? Улыбаюсь ещё шире и тяну: - Сущую малость - приглашение на один эльфийский светский раут... Спускаясь по лестнице, краем глаза заметил, что за одним из угловых столиков Госпожа с кем-то разговаривает... с каким-то мужчиной... сначала напрягся, но потом, разглядев его лицо, успокоился. Этот босмер был мне незнаком и очень напуган, значит, всё действительно в порядке. Госпожа справится без меня. "Бэат, её зовут Бэат" - напоминает внутренний голос, но я только мотаю головой, подходя к стойке и заказывая горячий грог. Присев за стол, так, чтобы не привлекать внимания, но и так, чтобы Госпожа была в поле зрения, стал ждать заказ. Пожалуй, когда я уехал из Солитьюда, я скучал сильнее всего именно по этому - по грогу. Грогу, фирменный рецепт которого знает только хозяин "Смеющейся Крысы" и не говорит никому, готовит лично. По грогу, по высоким тянущимся вверх шпилям зданий, и по Коллегии. Однако, сидя сейчас и здесь, с обжигающе-горячей кружкой в руках, я мечтаю о том, чтобы Госпожа поскорее закончила все дела, и мы уехали отсюда как можно быстрее, вдвоём, оставив этого... безумного паяца выводить из себя городскую стражу! Этот шут... он меня бесит. От одного его вида, от любой косой гримасы, заменяющей ему улыбку, пальцы сами сжимаются в кулаки, готовясь нанести удар, а зубы крепко сжимаются, до скрипа, до боли, до оскала. Можно сказать, что я его ненавижу, и для этого у меня есть целых две причины. Первая - его безумие. Разум сильно ограничивает сознание, но когда целостность его утрачена, личность, охваченная сумасшествием, становится... свободной. Полностью свободной, она может позволить себе всё! Например, называть Госпожу по имени или просто так, тихо, на выдохе - "Мышкой". Вторая - то, как он смотрит. Пристально, насмешливо-пугающе, хотя страха нет. Только злость от того, насколько полон этот взгляд... пониманием. Будто шут знает что-то о нём, нет, знает меня. И это бесит. Невероятно выводит из себя. Пальцы сжали кружку так, что по глиняному боку пошли мелкие трещинки. Микаэль уже собирался поднять руку вверх, чтобы запустить кружу в стену, но... - Микаэль? Это ты? - непривычно тёмноволосая и смугловатая для норда девушка с гитарой наперевес спросила его. - Ильди? - благо, у меня отличная память на имена и лица. Хотя, по прошествии нескольких лет было трудно найти в этой девушке черты нескладной девчушки, только-только переступившей порог Коллегии. - Да! - улыбается она и, не спрашивая разрешения, присаживается. - А ты здесь какими судьбами, тебе же... - Проездом можно. А я именно проездом, так, решил немного попутешествовать по городам, подзаработать, песен понабрать, - улыбнулся я и свернул с неприятной темы. - Но ладно обо мне, ты-то как? - Всё ещё учусь, хотя... не очень у меня получается, честно говоря, - горько выдохнула ученица бардов. В ответ хмыкаю про себя, изображая сочувствие. Я один из первых понял, что Ильди просто прибедняется, собираясь как можно дольше оставаться под надзором наставников, не выходя во взрослую жизнь. Впрочем, этой девушке всегда нравилось, когда её жалели. - Вот и сейчас, не знаю, что делать, хотя... - она задумчиво стрельнула взглядом в мою сторону. В глазах появился расчётливый огонёк. - Микаэль, ты же говорил, что собираешься подзаработать, так? Ну вот, а у меня есть одна неплохая работа, на один день, но платят очень хорошо... Внимательно (сказывалась привычка получать информацию из любых источников) выслушав её, не забывая приглядывать за Госпожой, я поблагодарил Ильди и сказал, что сообщу ей своё решение вечером, благо было ещё пара дней. Конечно, соглашаться я и не думал, но если сказать прямо, то любопытная Ильди от меня не отстанет, да и внимание ненужное привлечёт - сам же сказал, что приехал заработать, а тут такая лёгкая и прибыльная возможность, а он от неё отказывается! Непорядок... Во всяком случае, об этом можно будет подумать и позже, а пока... ... Пока можно просто сделать ещё пару глотков тёплого грога и немного полюбоваться Госпожой, пока не появился этот псих. Хотя, что-то мне подсказывает, что в их компании он не один, а все трое... Цицерон появился в таверне, как раз тогда, когда я закончила уговаривать беднягу Малборна. Оказывается, Дельфина уже с ним связалась, и он... честно говоря, не рассчитывал, что его услугами решит воспользоваться ещё и Астрид. Однако, приглашение он мне всё-таки отдал, осталось только подобрать соответствующий повод и... причину, почему меня будут сопровождать аж двое мужчин. С Цицероном было легче - босмер меня заверил, что разнообразных шутов, а так же рабов, приводить можно, так как они и за людей-то не считаются. Хорошо, что этого сам Хранитель не слышал, а то боюсь удержать его, рвущегося доказывать обратное, стоило нам пары десятков трупов и всей таверны. А жаль, кормят тут вкусно... Но вот как провести Микаэля... вопрос. Ладно, его можно и оставить снаружи, пока стоит озаботится другими аспектами успеха. В каждом деле важна подготовка. И если моральную я себе уже обеспечила, то осталась сущая малость - обеспечить подобающий внешний вид. Вот с этим-то была проблемка - это в игре просто пришёл и купил полный комплект богатой одежды, а в жизни... Не уверена, что моему в большей степени субтильному телу пойдут шмотки, пошитые на нордов. Значит, придётся делать на заказ, только у кого? Да ещё платья одного не достаточно, нужны и обувь, и украшения, и... - Мышка грустит? Почему? Никак не может решить за какой ус дёргать остроухого кота? - участливо спросил Цицерон, почти вдвое склонившись, чтобы наши лица были наравне. Остроухий кот? Хм, а что, верная метафора... Талмор сейчас похож на кота с мышкой, правда не знающего, что мышка-то Скайрим чумная... Либо подавится, либо отравится. Да и глаза у эльфов, ну, чисто кошачьи. Тем более, что придуманная мной авантюра полностью соответствует древней индийской пословице - "дёргать тигра за усы". - Нет, мышка всё никак не может найти того, кто вызолотит её хвостик, - хмыкнула я. Цицерон по-птичьи склонил голову вбок, задумавшись. Такой, полусложенный, он ещё сильнее напоминал птицу, точнее, канюка или грифа, сидящего на вершине ветви и разыскивающего добычу. Потом он улыбнулся, распрямился и, схватив меня за руку, выбежал вон. Я только краем глаза успела заметить, как за нами побежал Микаэль. Однако, догнать нас он не смог - Цицерон умело свернул за угол и, дождавшись, когда бард пробежит, приложил палец к губам подмигнул, и потащил дальше по каким-то закоулкам. Вкус с воздуха всё сильнее отдавал солью, но к ней прибавилась и горечь. Однако не успели мы добраться до порта, когда Цицерон снова остановился перед каким-то домом и произнёс: - Цицерон узнал, что один такой же дурак, как он, только старый дурак, так никуда и не переехал, как ни просили... Впрочем, его дурость сейчас нам на руку. Пойдём, Мышка. - Да я в общем-то не против, но... Цицерон, ты можешь сказать, кем является этот дурак? Портной, сапожник? Шут подпрыгнул, хлопнул себя по лбу ладонью звонко и необычайно улыбнулся - один уголок рта был подтянут вверх, другой вниз, будто он улыбался и просил прощения одновременно. - Лучше, гораздо лучше! Ведь он... Золотую нить сплетая в паутину, Он ловит в западню, как мух, наши мечты. Сливая быль со сказкой воедино, Творит шедевры из грёз и пустоты. - Торжественно продекламировал он, встав в пафосную позу. Ну, про позы, как и о покойниках, либо хорошо, либо ничего, но... голос мне понравился. Правда, вся торжественность испарилась, когда в конце Цицерон не выдержал и расчихался. А после, увидев моё удивлённое лицо, вытаращил глаза и произнёс: - Как? Мышка, ты что, никогда не слышала о Паучьих Мастерах?
