Быть натуралом

Наваждение длилось считанные секунды. Потом Юля пришла в себя, попыталась освободиться, скинуть его руки со своей задницы. — Пусти, урод! У тебя даже не встанет! Костя удержал. — Уверена? Он кровожадно улыбнулся и прижал ее теснее, давая почувствовать, как сильно она ошибается. — Урод! Извращенец! Блондинка всё-таки оттолкнула его, сама отскочила на метр, но не скрылась в толпе. Стояла, тяжело дыша, поправляла задравшуюся юбку и смотрела на него волком. Железнов продолжал улыбаться, наблюдая за ней, знал, что Юленька не уйдет, что теперь она крепко сидит на крючке своей влюбленности в Ника. Ему ох как хорошо был знаком этот крючок, сам на нем сидел. И не мог слезть, как ни пытался. — Мой номер телефона, — Константин вынул из бумажника простенькую визитку, подошел к девушке и сунул бумажку ей в декольте. Потом, не оборачиваясь отправился искать Белкина. — Придурок! — понеслось вслед. — Я не дам тебе его совратить, слышишь?! Это развеселило просто необыкновенно. Однако стояк в штанах мешал, надо было срочно решить эту проблему, недаром же он в клубе — месте чернухи и разврата. *** За их столиком кутеж шел на полную катушку. Вроде на первый взгляд, всё обычно, студенты как студенты: пьют, матерятся, но Константина что-то насторожило. Он остановился позади Николая, при неверном свете вглядываясь в лица его однокурсников. Так и есть! Он наклонился к Белкину, который только теперь и заметил его присутствие. — Быстро за мной, — приказал он на ухо. Белкин повернулся и… Костя успел отдернуть голову, чтобы в него не впечатались забывчивые, млять, губы. При этом резком движении Ник и сам спохватился, дернулся в другую сторону. Его друганы заржали, явно принимая несостоявшийся поцелуй за забавную ошибку. — Ой, думал, это Юлька, — невинным голоском пропел захмелевший Никуся. — Так, пацаны, я на минутку. Он встал, показывая, что готов. Костя пошел впереди, сдерживая желание встряхнуть паршивца прямо сейчас. Но он довел его до туалета, где свет был ярким, и там прижал к стене, удерживая за плечи. Даже если кто-нибудь войдет, это будет похоже на обычную разборку. — В глаза мне смотри! — Что? — испугался Ник, уставился на него, не понимая причин гневной вспышки. Синие глаза, чуть скрытые косой чёлкой, изучали очень внимательно, и в них не было привычной насмешки. — Они все обкуренные! — пояснил Константин. — Ты тоже? — Нет, — выкрикнул в ответ Белкин. — Нет! Я ничего такого! Ты здесь… Зачем мне? — А когда меня нет? — Нет! Костя! Я просто пиво пью или коктейли! Правда! Спроси у Юльки! — Ник, если я узнаю, не обижайся. И лучше тебе поменять компанию. Эта мне не нравится. Он отпустил парня, но сразу взял за руку и потащил к кабинке. Ник рассерженно пыхтел, но шагал, как миленький, практически не покачиваясь. Железнов втащил его в узкое пространство, закрыл дверцу. Потом привалился спиной к гладкой белой поверхности. — Не нравится компания? — Ник сразу выпалил копившиеся весь вечер негодование. — А кто их мысленно уже всех вытрахал? Или я слепой? Я всё вижу! — Заткнись, — предложил Константин, — и начинай сосать. Он взглядом указал вниз. Опавший было член снова стоял колом и заметно оттопыривал брюки. Если этот мелкий алканавт заартачится, он всунет ему силой, пусть даже придется поломать зубы. Но Белкин вдруг просветлел, заулыбался. — Ты меня одного хочешь, — пришел к выводу он и опустился на корточки, кое-как втискиваясь рядом с унитазом. — Нет, просто с натуралами долго возиться придется, — проговорил Железнов, запуская пальцы в его мягкие пушистые волосы. — Мне влом. Николай пропустил фразы мимо ушей. Он расстегнул ширинку и покусывал налитую кровью мужскую плоть через ткань боксов, потом медленно, сантиметр за сантиментов, освобождал ее и вбирал в рот. Головка погружалась, скользя по шершавому языку. Рот наполнился горячей слюной теперь уже смешанной с выделяющейся смазкой, ее надо было сглотнуть… Железнов беззвучно выдыхал, мысленно хваля своего ученика за ответственный подход и сноровку. Расслабленное горло, безропотно принимающее в себя его немаленький орган. Когда-то оно сопротивлялось. Когда-то Белкин давился и плевался, кричал. Теперь ему за удовольствие брать глубоко и обсасывать, словно каннибальское эскимо. Весело, да… Кто-то зашел в туалет, несколько человек, пристроились у писсуаров, говорили о каких-то автомобилях и их прокачке. Один взгляд в сторону кабинок, и их засекут. Константин надавил на затылок Ника, проталкиваясь до упора, и кончил. Пришлось закусить губу, чтобы не застонать, но сдержать рвущийся из легких выдох наслаждения всё равно полностью не получилось. Да и Бельчонок замычал, проглатывая сперму и вылизывая подрагивающий, ставший сверхчувствительным член. Видели их или нет, Костя не понял, после оглушительного оргазма было сложно что-то понимать, да и наплевать. Он потянул Белкина вверх, к себе, жадно впился в солоноватые губы, еще хранившие вкус порока. Самые изумительные губы, которые он целовал, самые пленительные чертовы губы. Железнов отстранил своего мужа и, не дожидаясь, пока он откроет глаза и сфокусирует взор, развернул, прижал животом к противоположной стенке кабинки, потом придавил своим весом. Чувствовать его запах, его тепло, его податливость — настоящее блаженство. — Может, пойдем домой? — пьяно простонал Белкин, распластываясь по пластиковой поверхности, но не забывая тереться задницей о бойфренда. — Зачем в туалете? Неудобно… — Потерпишь, — рыкнул на ухо Железнов. — Мне надоел домашний секс. — Приключений хоч… — слово потонуло в невнятном мычании. — Ага. Но мы уже закончили, Бельчонок. — Как? — вознегодовал Никуся. — Ты натурал, я натуралов не трахаю, — Константин отодвинулся. — Не хватало, чтоб ты походкой себя выдал. — Значит, стояком я себя не выдам? Он был такой миленький с надутыми губками, прям не белка, а воробушек. И такой близкий. Железнов сделал над собой усилие. — Твои проблемы, — он застегнул молнию на брюках, вышел из кабинки, помыл руки. — Пока, солнце, я уезжаю домой. Константин подмигнул оставшемуся стоять возле унитаза парню и пошел на выход. Больше ему здесь делать нечего было. Он прекрасно знал, что Ник распрощается со своими друзьями, что-нибудь соврет Юле и побежит за ним. Он не ошибся, оставшись ждать его на улице. Едва выкурил сигарету, Белка прискакала и радостно запрыгала вокруг него. *** Они ушли с последней пары. Белкин впервые за неполных два месяца позволил себе прогулять, но Зайцева пристала, как пиявка. К тому же он дал слово выслушать историю из уст очевидца. — Любка пошла к своему визажисту, а потом обещала подождать нас, — Юля подгоняла его, опасаясь, что Николай заупрямится. Вчера он сбежал за своим другом, прикрывшись нелепой отмазкой о разболевшемся зубе, а сейчас застрял с очередными фанатками. Но эти прилипчивые малолетки раздражали ее меньше, чем подонок Железнов. — Успеем, — отмахнулся он, раздавая автографы. К поклонницам он привык, благо их было немного. И иногда попадались поклонники. Он отказался дать девчонкам номер своего мобильного, попозировал для фото и вернулся к Юле. Ехали на его «Лексусе». Погода не баловала теплом, но солнце придавало городу ярких красок. Осень находилась в самом разгаре. Ник смотрел в окно и вспоминал липецкие леса, раскрашенные в эту пору золотом и багрянцем. Пора бы и в деревню наведаться, к матери с отцом. — Бельчонок, ты хочешь детей? Парень повернулся к ней, вопрос его удивил. — Ну да. Хочу. А с чего ты спросила? — Просто. Ты же женат. Почему у вас нет детей? — Потому что, — он сделал короткую паузу, придумывая вариант, — я женат только три месяца, и видимся мы редко, сама знаешь. Некогда детей делать. — А зачем тогда вообще было жениться? — Юль, опять начинаешь? Мы любим друг друга, и расстояние не помеха, главное, принадлежать любимому, быть верным. Извини, не хотел обидеть, но ты сама спросила. — Да нет, ничего. Девушка уставилась на дорогу и больше разговоров не заводила. Ник отругал себя за свой болтливый язык, лучше б промолчал, чем говорить влюбленной подруге о своей любви к другому человеку. *** Диалог с Любой получился скомканным: ее ждал муж. Он стоял в стороне и нервно поглядывал то на часы, то на нее. — Ну что рассказывать? Это уж лет десять назад было. Зачем вам это надо? — Потому что вот этот человек, — Зайцева показала на Белкина, — связался с ним и не хочет ничего замечать вокруг, я же тебе говорила. Итак, с самого начала. Где ты с Железновым познакомилась? Юля взялась вести допрос, Ник просто молчал и слушал, стараясь не выдавать волнения и желания побыстрее свалить и не слушать всю грязь, которую хотят вылить на его мужа. Их отношений не испортит даже видео того, как Джонни самостоятельно сбрасывает изнасилованного чувака с Импайр Стейт Билдинг. — Где, где… В компании одной гуляли. У меня парень был из его группы, а так мы учились на одном курсе, на разных факультетах. Железнов, конечно, хорошенький был на мордашку, но вот только козёл козлом. — Почему? — Да что можно от таких ожидать? Ни в чем себе отказу не знал. В институте его, конечно, преподы на руках носили. Он, говорят, умный, во всех мероприятиях, конференциях и прочей лабуде участвовал. Но вот после занятий… — Что? — Да козёл он. Белкин не выдержал: — Кроме козла к нему никаких претензий? Тогда я пойду. Юля остановила его, осуждающий взгляд на сестру: всё, на что она рассчитывала может пойти прахом. — Люб, давай по делу. Ты мне много рассказывала. — Спешу я, некогда, — сестра топталась на месте и тоже смотрела на часы и нервничающего мужа. — Ладно, еще пять минут. Железнов, в принципе, не плохим казался. Панковал, хулиганил, разыгрывал всех подряд, хоть шуточки и плоскими были, но это можно простить. Девки таких любят, они за ним табунами гонялись, но он… с парнями общался. В том самом смысле. — Вот видишь, — Юля обернулась к Нику, как бы невзначай взяла его за руку. Белкин вздохнул: ничего существенного ему не сообщили. — Каждый имеет право на личную жизнь. — Вот ты, блять, упёртый, — Зайцева влюбленно улыбнулась ему. — Так, Люб, давай ту историю с изнасилованием. Тебе сколько лет было? — Не помню, лет двадцать-двадцать один. История, конечно, жуткая. У меня до сих пор мурашки по коже. Представь: лес, ночь, эти сволочи все понажрались, пообкурились и давай херней страдать. Парнишку какого-то вытащили из палатки… Кстати, этот парнишка — щупленький такой, долговязый, он самым спокойным из всех был… А! Вот с ним Железнов и встречался в то время… — Самый спокойный, и при этом встречается с извращенным педиком? — уточнил Ник. Рассказ девки, которая когда-то видела Джонни и бухала с ним в каком-то задрипанном лесу, заставлял скучать. Пока вся история была высосана из пальца. — Представь себе, — Люба смерила его взглядом, ясно говорящим, что она делает одолжение, озвучивая всю эту туфту. — В тихом омуте черти водятся, не слыхал? — Слышал. — Может, его Железнов деньгами взял, не знаю, но парнишка допрыгался. Я сама видела, как Железнов вытащил его из палатки, связал руки чьим-то ремнем… может своим, потом уткнул носом в капот и на глазах у всех трахал его. Пацан орал на всю округу, а Железнова только разжигало. Издевался, короче. Потом бросил на траву и отдал всем желающим. Парня насиловали во все щели. — А ты стояла и смотрела? — поддел Ник: Люба начинала его раздражать, держался только из уважения к Юле. — Любишь БДСМ? Качественная хоть порнушка получилась? — А ты тоже борзый, я посмотрю? С кем поведёшься… — Ладно, перестаньте, — вмешалась Зайцева, вставая между ними. — Люб, еще один момент. Тот парень из окна выбросился? — Говорят, он после изнасилования в себя ушел, в институте не появлялся, а потом покончил с собой. — Туда ему и дорога, слабак, — высказал мнение Белкин. Он на самом деле так думал. — Вот тебя твой друг изнасилует, посмотрю, что ты делать будешь, — в интонации Любови явно читалось, что она очень желает этого. Николай желал подобного еще больше нее, от одной мысли, смутного образа в голове, что Костя связывает его голого, беззащитного и втрахивает в горячий, грязный капот машины или в ствол огромного дуба… Он извивается и кричит, а все на них смотрят и завидуют, что Джонни выбрал его, что он любит его до такой степени, что идет на преступление… От одних лишь мыслей живот наполнила вязкая тяжесть и захотелось побыстрей оказаться под крылышком любимого садиста. — Я в милицию пойду, а не с крыши прыгать буду. Насильников надо сажать. А здесь сработал закон естественного отбора: выживает сильнейший, слабакам здесь не место. Люба слушала его с открытым от возмущения ртом. — Юль, ты не могла получше себе пару найти? — Мы не пара, — прояснил ситуацию Ник. Его всё изрядно достало, особенно распоряжение собой, как вещью. — Я ухожу, ты со мной? — Мы не пара, — поспешно повторила Юля. — Люб, спасибо, мы пошли. Ник направился к «Лексусу». На душе остался неприятный осадок. Не из-за Кости, о разочаровании в нем даже речи быть не могло. Но от того, как некоторые люди воспринимают мир, как с легкостью делят действительность на черное и белое, как верят в свою правоту и непогрешимость, как без колебаний очерняют других. Верил ли он в изнасилование? Конечно! Насилие — это же любимая ролевая игра Железнова. Вот если б ему сказали, что Костя был добр и нежен, тогда б он усомнился. То, что Джонни отдал на растерзание своего парня, неприятно, но тоже не новость. Они сели в машину. — Ты всё еще считаешь своего Железнова невинной овечкой? — с ходу начала Юля. — А почему я должен считать иначе? — Ник не стал заводить мотор, решил выяснить всё здесь, в спокойной обстановке, без риска снова разбить чужую иномарку. — Все доказательства вилами на воде писаны. Не важно, что было десять лет назад, важно, что сейчас. — Очнись, Коль, — продолжала вдалбливать свою истину блондинка, — ты не в армии, он больше не твой командир. Пора разбежаться по разные стороны. — Мы друзья, — отрезал Белкин. — Мы больше, чем друзья. Мы почти родные люди. И я в последний раз прошу закрыть эту тему. В последний, Юль. Девушка закусила губу, отвернулась, на глазах выступили слёзы. Она нервно теребила край сумочки, сдерживая всхлипы. Ник положил руку на ее ладонь, показывая, что не хотел ее расстраивать. — Ладно, — Зайцева повернулась к нему, смахнула слезы, немного размазав тушь, — ладно. Если тебя Любка не убедила, что ты скажешь на это? Что ты скажешь, если этот твой распрекрасный супер-пупер-друг задумал развести тебя с женой и женить на мне? Вот тут у Белкина похолодело сердце. Предчувствие, что это будет не очередная разводка, а горькая правда, тысячью иглами вонзилось в тело, лишая возможности двигаться без ярчайшего ощущения боли. *** Злиться приходилось только на себя. Не на восточный ветер, рвущийся в окна. Не на отсутствие желания возвращаться в безликий Париж. Не на детские страхи и комплексы. Только на себя. Константин слушал длинные гудки в динамике телефона и думал о том, как много стало зависеть от мобильников. Постоянно быть на связи, находить абонента в любое время в любом месте, куда дотягивается сигнал с кружащего по орбите спутника. Но вот сейчас он дозвониться не мог! Предполагал, что она смотрит на телефон и не хочет с ним разговаривать. — Алло, — сухое слово, но и оно необычайно взволновало. — Привет, мам. Как твоё здоровье? — Спасибо, не стоит твоих забот. — Прости меня. Пожалуйста. Он собирался сказать очень многое, но у него не выходило. Не знал, как растормошить ее, растормошить себя, потому что не чувствовал полной искренности в своих словах, они тоже были сухими и какими-то искусственными. Он говорил их по долгу разума, а не по зову сердца. Просто знал, что им надо помириться, что негоже ссориться с матерью. — Перестань звонить мне. И снова гудки. Костя отложил трубку. Смахнул волосы со лба, облизал губы, глядя в пустоту. Вот так уже второй день. Женя тоже ограничивается короткими сообщениями, говорит, что нужно больше времени, гораздо больше времени. Это и без его напоминаний было ясным и понятным. Что ж, будет ждать, сколько понадобится, будет заниматься решением вопросов своей маленькой семьи. *** Темнеть стало рано. Не успел отвезти Юлю в фитнес-центр, как на столицу опустились сумерки. В пробках потерял еще час. В окнах горел свет. Дома тепло и уютно. А подниматься не хотелось. Словно в душу нагадили. Но Ник пересилил себя и пошел в квартиру. Настало время для серьезного мужского разговора. Сказанное Юлей подтвердилось, она при нем звонила Железнову и дала свое согласие на забавную развлекуху под названием «развести Белку на одноразовый секс и рискнуть забеременеть». Николай бросил рюкзак с тетрадями в прихожей, прошел в гостиную. Костя сидел на диване с ноутбуком на коленях. На звук шагов он повернул голову, поправил очки и снова вернулся к монитору. — Привет, Белка. Это обращение взбесило, но Ник поборол в себе зарождающийся гнев, в груди и так кипела гремучая смесь из самых разных эмоций. Он подошел ближе, практически встал над даже не взглянувшим на него Константином. — Нам надо серьезно поговорить. — Ты согласен? Вопрос Белкина немного обескуражил. — На что? — Чтобы твоя подруга родила тебе ребенка, — Железнов, наконец, оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Белкина. Жесткий взгляд, усиленный отблеском стёкол очков. Не к месту пронеслась мысль: «Давно же он их не носил», но Ник вернул себя к исполнению первоначального плана. — Не хочу. Не-хо-чу! — Зря. — Ты даже не отрицаешь? — Зачем мне отрицать? — Константин отложил ноутбук и переместился с дивана на край высокой тумбочки. — Юлечка тебе рассказала про наш уговор. Болтливая девчонка… — Рассказала! — перебил Ник. — Да, рассказала. Почему она должна молчать? Господи, Кость, когда это прекратится? Когда ты перестанешь плести за моей спиной козни, интриги? Когда ты перестанешь решать за меня? — Никогда, Никуся. Белкин остолбенел. Разбалованная скотина опять над ним насмехается. — С этого дня ты прекратишь указывать мне, что делать. Железнов вздохнул, потом снял очки, положил их рядом с собой. — Коль, я не буду тебя убеждать в обратном, ты и так всегда делаешь, что хочешь. И именно поэтому я подумал «Мой любимый парень хочет ребенка, так пусть он его получит, пусть у нас будет ребенок». — У кого — у нас? А? Знаешь, я больше тебя смотрю сериалов. Все эти «она родит, а мы отберем у нее» не прокатят. Юлька не отдаст ребенка ни за какие деньги. — А не надо отдавать. Ты женишься на ней. — Я на тебе женат! — Не смеши меня. Не нравится Юлька, выбери другую. Всё равно кого. В наших отношениях ничего не изменится. Абсолютно. Мы будем встречаться, будем жить одной жизнью, просто у тебя будет своё собственное маленькое чудо. Ник слушал его молча, уже не мог сдерживать то ли слёз бессилия, то ли ярости. Всё перемешалось, однако разум был ясным. — Нет, я не согласен. Не согласен. Не сог-ла-сен! Объяснить, почему, не считая того, что я люблю тебя до безумия? Потому что я не хочу жить во лжи и вечном блядстве, как ты, как твой отец. Не хочу, чтобы потом, спустя лет двадцать застукать своего сына в постели с тобой. С тебя станется, поэтому сделай нам ребенка ты, и трахай потом своего. А я с удовольствием воспитаю твоего. В какой-то момент Белкин заметил, что Константин побледнел, но не придал значения. Слова вырывались наружу сплошным потоком, который было не остановить, пока не выговоришься. — В таком случае у нас никогда не будет детей, и больше чтобы я ни слова о них от тебя не слышал, — жестко даже властно проговорил Железнов, вставая. — Прекрати мне указывать! Белкин не заметил, как подлетел к нему и занес руку для удара. Глаза застилала так долго копившаяся ярость. Сейчас он словно видел себя, всю эту картину со стороны. Тело действовало, поддаваясь инстинктам, а сознание поражалось, откуда взялась смелость, а вместе с ней и дурь, ведь Костя не простит…