Отыщи меня в Зазеркалье.

Джун Су нервно постукивал пальцам по столику. Он молчал вот уже пять минут. Неужели новость была столь неожиданной? Он действительно ничего не замечал и не видел две недели? Га Ыль всё время поглядывала на часы. Она спешила к И Чжону. - Хочешь к нему? – раздражёно спросил Джун Су. Га Ыль замотала головой в знак отрицания, но в глаза смотреть ему не смела. - Спешишь,- протянул Джун Су, ухмыльнувшись. Га Ыль подняла на него взгляд затравленного животного. - Прости,- в который раз повторила девушка. Парень только тихо хмыкнул и вновь замолчал на пару минут. Когда он поднялся с места, Га Ыль обрадовалась. Она успела подумать, что он, наконец, уходит, но Джун Су подошёл к ней и подал руку, предлагая встать. - Последняя прогулка. Пожалуйста. Га Ыль кивнула и вложила свою руку в его. На улице смеркалось. Фонари уже освещали своим неярким светом улицу. Прохладный ветер брал Га Ыль в плотные оковы, и развивал её волосы. Девушка поёжилась из-за холода, и Джун Су сразу же набросил ей на плечи свой пиджак. - Спасибо. - Я ведь всегда заботился о тебе,- выдохнул он, подняв глаза к небу. – Всегда. Ты казалась для меня хрупкой, как фарфоровая кукла. Одно неосторожное движение, и ты разобьёшься. Га Ыль передёрнуло от таких слов. С некоторых пор она страшится кукол, и ненавидит, когда её сравнивают с бездушной игрушкой. - Но ты предпочла того, кто разобьёт тебя вдребезги,- продолжил Джун Су, – Чу Га Ыль, я думал что ты будешь достаточно благоразумной для того, чтобы сделать правильный выбор. Как тогда, в Новой Каледонии. Ты выбрала меня, и я считал себя самым счастливым. Когда просила тебя не отпускать…. Это были самые искрение и прекрасные слова, которые я когда-либо слышал. - В новой Каледонии я ничего не чувствовала к И Чжону,- сказала Га Ыль. Однако она уже сомневалась в своих словах. Разве может симпатия зародится так быстро? Возможно, он ей нравился с первой встречи. Такой мужчина просто не может не нравится. Джун Су прочувствовал её настроение и повернулся к своей бывшей девушке с лёгкой, сочувствующей улыбкой. - Тогда почему рыдала в одиночестве у маяка, когда этот подонок развлекался с твоей сестрой. Ты приревновала, пусть и отталкивала это чувство. - Ты не прав! Я просто была расстроена таким поступком и мне стало не приятно,- залепетала Га Ыль, но уже через секунду замолчала. Её глаза расширялись от осознания того факта, что Джун Су прав как никогда. Ревность – самое пагубное чувство, которое только можно испытывать, и в тот вечер оно съедало её изнутри. – О Боже! - ахнула Га Ыль. - Впервые в жизни я не рад своей правоте,- хмыкнул Джун Су, притягивая Га Ыль и заключая в крепкие объятия, посчитав, что его поддержка не будет лишней. - Прости. Ты с самого начала всё знал, и всё равно предложил встречаться. - И сделаю это ещё сотни раз, если потребуется,- тихо ответил он. Джун Су понимал, что когда-то он сам упустил свой шанс, и сейчас никто не виноват в том, что она полюбила другого. Он просто опоздал. А Со И Чжон перехватил её. Джун Су не боялся в этой жизни ничего, кроме боли Чу Га Ыль. Когда-то он сам унизил её, за что до сих пор ненавидит себя. Сейчас она молчит, уткнувшись лицом в его плечо, и просто переосмысливает свои небольшие открытия. Наверное все, кроме Га Ыль и И Чжона, знали, что их тянет друг к другу с первой встречи. И сейчас гончар наблюдает за ними из окна своего автомобиля, наверняка нервно сжимая руки в кулаки. Любой бы ревновал, если бы увидел свою девушку в объятиях другого парня. Джун Су ухмыльнулся, когда И Чжон покинул машину и, скрестив руки на груди, продолжил наблюдать за парой, облокотившись на капот. Га Ыль стояла спиной к гончару, и не могла видеть его, но вот Джун Су прекрасно видел И Чжона. Когда их взгляды встретились, И Чжон ухмыльнулся. Она всё равно его. Сколько бы этот Джун Су не обнимал её. Даже ревновать глупо. Потому что если бы Га Ыль хотела быть с Джун Су, то никогда бы не пришла в тот вечер. Она вообще не обратила бы свой взор на Со И Чжона. Но когда рука Джун Су ненавязчиво скользнула вниз по спине Га Ыль, И Чжон напрягся. Пришло время прерывать весь этот цирк. Гончар двинулся вперёд, с намерением просто увести Га Ыль, не говоря ни слова, но перед этим хорошенько врезать нахалу. Но когда Джун Су осмелился поцеловать Га Ыль, то в первую секунду И Чжону растерялся. Похоже, у парня явно есть суицидальные наклонности. Га Ыль оттолкнула Джун Су. - С ума сошёл? – прошипел она, вытирая губы рукой. - А что? – ухмыльнулся парень. – Только не говори, что ты с ним по большой любви. Боже, Га Ыль, неужели ты не могла подождать пока я заработаю столько же? Но встречаться с наркоманом из-за его денег низко!! Джун Су хотел продолжить свой монолог, но был остановлен сильным ударом. Завязалась драка, которую хрупкая девушка просто не могла остановить. Га Ыль не нашла лучшего выхода, кроме как вызвать полицию. Через час все трое сидели в полицейском участке. Джун Су орал что-то о правах человека и незаконном заключении, а И Чжон просто смеялся. Если это попадёт в завтрашние газеты и журналы, то он вмиг станет популярным. Правда, остатки его хорошей репутации в некоторых кругах, рассыпятся в пух и прах. - То есть, Вы утверждаете, что не знаете этих двоих? – спросил полицейский у Га Ыль. - Нет. Я просто проходила мимо, когда эти двое дрались. Знаете ли, я не общаюсь с такими разбалованными богатенькими мальчиками! - Что?! Чу Га Ыль, ты совсем с ума сошла? – спросил Джун Су, взбешенный такими словами. Га Ыль бросила на него раздраженный взгляд, а затем посмотрела на И Чжона. С последним что-то было не так. Он стал бледным, и, кажется, его немного трясло. - Что такое? – заинтересовался полицейский у девушки, проследив за её взглядом, и заметив беспокойство на лице. – Может Вы, всё-таки, знаете его? - Да, я узнала. Кажется, это друг моего знакомого,- пробормотала Га Ыль. – Отпустите его, пожалуйста. - Назовите имя и внесите залог. Тогда закон позволяет выпустить его. - Чу Га Ыль,- назвалась девушка. Га Ыль внесла залог и И Чжона выпустили. Как только они вышли за дверь полицейского участка, И Чжон остановился. Он поставил руки на пояс и опустил голову. - Тебе плохо, да? – тихо спросила Га Ыль. - Водить умеешь? – охрипшим голосом спросил И Чжон. - До машины далеко,- пробормотала Га Ыль. – Я словлю такси. Через полчаса они были в доме Со И Чжон. Га Ыль пришлось поддерживать И Чжона, чтобы он не упал. Она едва довела его до спальни, как И Чжон рухнул на кровать и сильно сжал руки в кулаки. - Уходи,- попросил он. - Не хочу,- ответила Га Ыль. - Пошла вон!! – крикнул гончар. Он не желал быть таким жалким в её глазах. Свою боль он предпочитал не разделять с другими, к тому же такое случается часто. Когда человек перестаёт принимать наркотики, ему нужна железная воля и очень много времени, чтобы пережить всё это. Ломки могут быть частыми и сильными, а могут быть немного слабее. Первое время с И Чжоном оставался Ву Бин. Даже в порывах гнева и безумия, И Чжон не мог сильно навредить другу, но Га Ыль… По сути, ему хватит одного сильного удара, чтобы убить её. Подобные мысли ужаснули гончара. Он ещё больше сжал руки в кулаки и стиснул зубы. - Ой, да перестань ты! – фыркнула Га Ыль. – Дорогой, мне на твой крик плевать. Я всё равно останусь. - Га Ыль, это опасно,- вздохнул И Чжон. – Мне трудно сдерживать себя. - Я знаю,- кивнула девушка. – Всем трудно, но ты ведь сильный. Она наклонилась и чмокнула его в губы. Первый раз она сама поцеловала его, и жаль, что при таких обстоятельствах. Будь И Чжон в другом состоянии, то непременно воспользовался бы ситуацией. Но сейчас ему оставалось только успокоиться, а иначе она действительно пострадает. Порой, самовнушение помогало от боли. Но сейчас И Чжон справлялся хуже. - Знаешь, мой брат любил мой голос. А тебе он нравится? – поинтересовалась Га Ыль, рассматривая книги И Чжона. - Угу,- слабо откликнулся И Чжон. Га Ыль улыбнулась и достала книгу – «Дары волхвов». - Я буду читать тебе,- оповестила Га Ыль, устраиваясь рядом с И Чжоном. – Мин У любил когда я ему читала. - И где твой инстинкт самосохранения? – вздохнул И Чжон, смирившись с упрямством девушки. Он сильно обнял её и закрыл глаза. Когда проходит боль, наступает тьма. Это нельзя назвать сном, скорее забытье. Будто падаешь в пропасть и полёт этот длиться вечность. Но её голос действительно успокаивал, не давал ему падать, И Чжон понимал Мин У - эта девушка являет собой тонкую ниточку, которая соединяет, казалось бы, безнадёжно утраченного человека, с реальностью. Когда-то она точно так же читала и брату. Он также сильно обнимал её, будто боялся, что она исчезнет. Но Га Ыль не мираж, она настоящая и она не уйдёт, как бы И Чжон её не прогонял. Только не сейчас. Ранее, она хотела намеренно бросить его, но теперь всё совсем по-другому. Возможно, их встреча была предназначена судьбой и события приняли именно такой оборот, который должны были. Га Ыль не раз думала над тем, что Мин У был прав. Это жестоко, но без него легче. Не пожертвуй он тогда своей жизнью, не известно, что было бы с сёстрами Чу. Возможно, Мин У поступил правильно. Утром Га Ыль проснулась от поцелуев и нежных прикосновений. - И Чжон, прекрати,- пробормотала девушка всё ещё в сонном состоянии. - Не хочу,- откликнулся гончар. Его руки скользнули по её бедрам, а губы целовали шею. Га Ыль повернула голову, чтобы попросить его остановиться, но их губы встретились и И Чжон получил возможность поцеловать девушку. - Ты такая маленькая… Такая хорошая…. – бормотал И Чжон, спускаясь ниже. Га Ыль надоело подавлять свои эмоции, она просто закрыла глаза и получала удовольствия. Звук телефона заставил обоих спуститься с небес на землю. - Ну кто такой бессовестный? – прорычал И Чжон, подавая Га Ыль сумочку. – Это твой. - Не злись, милый,- улыбнулась Га Ыль. И Чжон кивнул в ответ и улыбнулся. Такая красивая и такая его. Только его. Он никогда не думал, что сможет измениться ради девушки, но Чу Га Ыль всегда любила разрушать стереотипы. - Алло,- холодно сказала Га Ыль, поднимая трубку. И Чжон впервые слышал такой грубый тон по отношению к кому-то, кроме себя. Но теперь даже с ним Га Ыль не разговаривает так грубо. - Кто звонит? – тихо спросил И Чжон, целуя ключицы Га Ыль. - Доченька…. Ты где? – спросила Ми Хо, забеспокоившись. - А тебе-то что? – фыркнула Га Ыль, пытаясь увернуться от поцелуев любимого. Разговор с матерью её совершенно не интересовал. Её вообще не интересовала эта женщина. - У меня проблемы,- тихо сказала женщина. – Я прошу тебя, пожалуйста, приезжай. - Я обязана приехать? – усмехнулась Га Ыль. – Если нет, то мне пора. - Га Ыль! Мне страшно. Пожалуйста. И тут Га Ыль слышала, как у матери срывается голос. Пожалуй, это впервые, когда она плакала. Даже на похоронах Мин У их мать не проронила и слезинки. Га Ыль вскочила с кровати и стала поспешно собираться. Что-то действительно напугало не пробивную Ким Ми Хо и Га Ыль должна узнать что. И Чжон вздохнул. - Похоже, сегодня ты не останешься со мной, да? - Прости,- покаялась Га Ыль. – Но я впервые нужна маме. - Понимаю,- улыбнулся гончар. Он поднялся с кровати и подошёл к любимой. И Чжон обнял её и легко поцеловал. – Но ты и мне нужна. И я буду ждать, Га Ыль. - Жди! – Га Ыль чмокнула И Чжона в губы и, подобно бабочке, выпорхнула с его комнаты. И Чжону стало больно смотреть, как она уходит. Однажды она может вот так вот уйти навсегда. Ей может надоесть, или, того хуже, он просто испугает её своим поведением. И Чжон присел в кресло и закрыл лицо руками. С ним творится что-то совершенно необъяснимое. Вначале это был интерес, потом увлеченность, но теперь… Он никогда такого не испытывал и он не знал что это. Вернее, ответ уже давно таится в глубине его сердца, но И Чжон упорно отторгает его. Он не хочет верить в то, что это даже не привязанность и далеко не привычка. Чу Га Ыль – это единственный человек, который заставляет И Чжона искренне радоваться, смеяться, и просто жить. Он должен цепляться за неё, а иначе она обязательно уйдёт. В мире столько достойных мужчин, которые сделали бы её счастливой, но они ей не нужны. Ей нужен он – очаровательный харизматичный психопат, с ужасным характером, но безумно влюблённый в маленькую девочку Чу Га Ыль. Он не отпустит, никогда и ни за что. И даже если она попытается сбежать, то он догонит. И Чжон пойдёт наперекор всему, но Чу Га Ыль обязательно будет рядом с ним. А иначе смысла в этой жизни больше не останется.