Ставки сделаны! Игры богов.

Северин еще раз проверяет свои расчеты. Нет, без помощи не обойтись. Никак. Что там у нас с добровольцами? Вариантов у него целых четыре. Припомнилось кстати весьма: готова его откупить, скажи только как. Так и есть. Горану – не место рядом с ним в этом деле. Ярош и Люба.. Первый запросто влезет, куда не просили. Вторая – поди разбери, что на нее нападет в этот раз, хотя.. Нет, не дело. Кто вызвался – тому и отвечать… Той. Он зовет Весну. Та слушает внимательно, задает вопросы, кивает… Но этого мало, Северину надо точно знать, что она все запомнила и не перепутает. Потому раз за разом он требует повторить: что, после чего и когда ей надлежит делать. На третьем круге дева начинает нервничать и отвечает с заметным раздражением. Ведь ничего сложного. Сиди себе, следи, чтоб никто не мешал Северину. Потом - возьми его за руку, назови по имени и произнеси слова возвращения. Ей по-прежнему непонятно, как узнать, когда именно ей надо будет позвать его назад. Северин отмахивается от вопроса. - Ты поймешь, когда пора. - Но Весне никак этого не принять, не понять, не успокоиться. - Не о том беспокоишься. Давай еще раз повтори призыв. Весна старательно пропевает мотив еще раз. Почему вдруг призыв? Песня как песня, такие песни матери поют младенцам. Не колыбельная, нет, но петь одни колыбельные – какого терпения хватит? Тягучая, распевная, такую б в три голоса… * - Это моя дорога домой, - так поясняет ей волхв. - Почему эта? - Много вопросов, да не тех, что надо. Слова – другие, не те, что обычно в той песне поют, не перепутай! – Весна отмахивается, слова простые, да и она не дурочка. - Не вздумай ни слова в тех, что дал, поменять. - А то что? - щурится Весна. - А то могу и остаться там, куда пойду. – Нет, так не должно случиться, да и дорога домой – то уже перестраховка, на тот случай, если не вспомнит, куда возвращаться. На тот случай, если конь вдруг взбрыкнет и сбросит с себя седока… Северин не знает, чего ему ждать. Чужие, незнакомые, странные… Не договаривают, проверяют… Чего стоит им испытать его в деле? Нет уж, пусть так, пусть эта Весна, что сама пришла в его дом, будет ему запорукой, что точно вернется и не заплутает, случись что… - Ох, - смеется вдруг Весна, - Как представлю себе… Ну, как, - поясняет она Северину, - сам подумай: лес, поляна, снег кругом, посреди костер, ты сидишь на снегу, а я, чтоб не замерзнуть, кругами бегаю и знака жду, чтоб схватить тебя за руку да песню особую спеть. Разве тебе не смешно? - Ты забыла еще круг на снегу и камни по сторонам света, - мрачно замечает колдун. – А говоришь, что не дурочка и не ребенок. - Да помню я… Только не надо все заново! И вообще, как ты раньше справлялся сам, а? - Много вопросов, и не тех, что надо. Иди отдохни, откладывать я не буду, выходим за два часа до рассвета. - Прямо ночью? – почти ужасается Весна. - Под утро, - уточняет волхов. - Эм… а нельзя вот тут, во дворе, а? - Нельзя. - А эти, звери? - Нас не тронут, - да от того места звери бежать без оглядки будут! - Замерзнем же! – не прекращает она паниковать. - Я дам тебе другую одежду, в ней будет тепло. Так. Я не понял. Кто-то тут меня совсем недавно убеждал, что и в огонь, и в воду за брата. И? - В огонь и воду – согласна. В ночь и мороз – ннне знаю. - Бабы, - цедит Северин сквозь зубы с досадой. Хочется плюнуть, хоть и плевать на землю не стоило б. – На что рассчитывал – сам не понимаю. Волхв поворачивается спиной и уходит, но на крыльце его догоняет и ловит за руку зардевшаяся пятнами Весна. - Стой. Я решила. Я пойду. - Обиделась, что ли? - Нет. То есть да. Но ты правду сказал. Я веду себя как… - Обычно ты себя ведешь, - во взгляде Северина нет ни злости, ни обиды, ничего, темный свинец осенней воды, - Ты из тех мест и того рода, который опасается тьмы и диких зверей, кому привычней держать в руках плуг или веретено. А не скакать зимней ночью по лесу. - Не только плуг и веретено. Мой отец воин, и брат тоже. - Но ты не мужчина. И кто сказал, что воинам тьма и зверье ни по чем? - Ты не боишься их. Почему? – и Северин, задумавшись на пару мгновений, наклоняет голову ближе к плечу, решает, стоит ли отвечать. - Страх – он предупреждает, когда есть угроза. Его надо слушать. Не поддаваться, но слушать, он скажет, когда дома остаться, когда бежать без оглядки, а когда жизнь свою или чужую любою ценой отстоять… Ко всем приходит. Но разный. Мне нечего бояться в этом лесу. Я это знаю. - А там, там есть чего бояться тебе? - Разве что смерти, - пожимает плечами волхв. – Но, знаешь ли, я просто хочу сходить и вернуться. А если останусь – так или сам дурак, значит, и тогда все по-честному. Или новый путь пора начинать, и это тоже не так уж и плохо. -- - Доволен? - Еще бы, - хмыкает Локи. - Одно только слово – и куда там, уже готова бежать, куда скажут. Да, я провокатор! - Один, ты лучше ответь, на кой колдуна направлять такими дорогами сложными, а? Не поверю, что сам не мог ты Хель сюда, на разговор, пригласить. - Это да. Но какое сорваться могло приключение! Ты еще мне заяви, что сам его не гонял. - Гонял, - соглашается Велес. – Но.. - Мое «но» - твоего не слабее. Не надо быть таким жадным. - А если… - Не хочешь ли ты сказать, что столько времени на колдуна своего извел – и все без толку? - Я хотел сказать только то, что ты, Один, на все готовое подвалил. - Ой, тоже еще открытие. Не смешите меня, - Локи вклинивается между уже порядком раздраженными спорщиками. – Он всегда так поступает!… И не надо на меня так смотреть! Когда это было в последний раз, что Один на все готовое не явился, а? Чужими руками жар загребать – знаешь ли… Кстати, это ведь для тебя те руки чужие, а для меня – самые что ни на есть родные, мои это руки! - А то как же, еще заяви «эти руки никогда ничего не украли»!** - сарказм в словах Одина сложно не различить. - Ну, так давай все вернем, как было! С чего начинать? А, я знаю с чего! Давай…*** Велес смотрит хмуро на этих двоих, сцепившихся между собой, - пока еще на словах, но не сложно представить и рукопашный междусобойчик. Все ж присмотреть за Северином надо бы. И Велес под этот шумок растворяется в чаще. ---