Ставки сделаны! Игры богов.

Весна идет, лишь изредка бросая взгляды по сторонам, изо всех сил стараясь не встретиться глазами с волхвом, который хоть и идет впереди, выбирая дорогу, но время от времени оглядывается и на нее. Короткие, быстрые взгляды, и не прочитать ничего, не понять, сердится ли он, или смеется. Ох, не удивилась бы Весна, если б он насмехался, сама себя костерит, до того ей неловко. Сама бы уж точно, не упустила возможности пнуть по больному, случись ей побыть на его месте, чтоб кто другой, куролеся, такое творил, как этим утром она. Хотела извиниться сперва, выйдя во двор, но осеклась, столкнувшись лицом к лицу. Коротко глянул в глаза, на шаг отступил, задержался немного, рассматривая, кажется, лоб, сперва прямо, потом с прищуром… щелкнул пальцами, словно нашел, увидел то, что искал, и вместо доброго утра – поторопил со сборами. - Я… - Ничего не желаю знать. Солнце не ждет. - Любу одну оставляем ведь, - с сомнением, как-то тревожно ей, только представить себе, дом чужой, посреди леса, а ну как что.. - За нее не беспокойся. Такая, - и «такая» звучит как-то особенно веско, - такая не пропадет. Делать нечего. Не выставлять же себя еще раз дурной на всю голову. Выставила уже. Пора б и за ум ей взяться. - Да и мы не пойдем далеко в этот раз, тут совсем близко, - добавляет Северин, заметив, как подобралась вся, выпрямилась, сжала упрямо губы, смирилась с решением, но – не согласилась. Весна кивает, пусть так. Дорога действительно ни времени, ни сил не отняла. Только успели согреться от быстрого шага. Весна вдруг узнает одну из полянок, мимо которой они проезжали, когда направлялись сюда накануне. Вот тот самый пень, с большущей шапкой из снега, почти что по центру, а вон и сосна, видать еще с лета повалена ветром, часть веток уже мертвы, но и зеленая хвоя виднеется, борется, все живое сопротивляется смерти, как только может, как только умеет. Встретить нечто знакомое в почти нехоженой ранее стороне, – даже удивительно ей, насколько от этого становится легче и проще. И немного понятнее, почему Северин удивился вопросу, не боится ли он темноты и зверей, в его лесу – нет ничего, что может ему угрожать. - Узнала места? – оказывается, он уже какое-то время наблюдает за ней. И Весна указывает на поваленную сосну, на пень в снежной шапке. – Это хорошо. Значит, лес тоже тебя понемногу стал узнавать. Подружитесь – тогда и заблудиться не выйдет, даже если очень захочешь. Спохватившись, Весна достает из кармана совсем небольшой сверток, разворачивает его, и, подойдя, оставляет на пне круто посоленную горбушку черного хлеба. Хозяину леса. Чтоб знал, не чужие колобродят по чаще, а свои люди, знающие обычай. Прислушивается, не будет ли отклика, но нет, ни одна ветка не шелохнулась, ни единого звука в ответ. Тишина. - Нам на соседнюю прогалину надо, не спи на ходу, - выпинывает ее из задумчивости Северин. Придя к намеченному месту, Северин снимает с плеча все ту же суму из грубой холстины, которую постоянно берет с собой, отправляясь в лес по своим делам. И пока Весна осматривается по сторонам, он какой-то довольно внушительной веткой, в локоть длиной, взятой из сумки, по центру прогалины принимается что-то чертить. Вот круг, и знаки по сторонам света, сверившись с солнцем, которое только-только перевалило за полдень. - Вот как-то так, - еще раз обойти, проверить, достаточно ли, нигде ли он не ошибся, ничего ли не упустил. Чуть подумав, переступает границу круга и добавляет по центру еще один знак. Так вот вернее будет. - Иди сюда, становись. - А костер как же? - Вообще-то я не планировал… Но мысль хорошая, - и спустя несколько минут, волхв возвращается с охапкой сухих еловых веток, не иначе как сбегал к поваленной и наполовину усохшей сосне на соседней поляне. Ветки он складывает в одну кучу, тоже в круге, но чуть в стороне от центра. - Это костер? – видя, что Северин даже не собирается приступать к розжигу, удивляется Весна. - Почти, - усмехается, - зажигаются быстро, почти так же быстро и прогорают. Идеально. - Командуй, что делать дальше. Или я сама догадаться должна? - Один момент, - и Весна видит, как колдун, повернувшись спиною к ней, спешно выходит за линию круга. – А вот теперь буду командовать. - Со мной точно ничего не случится плохого? – так хочется услышать «конечно же, ничего», но Северин пожимает плечами, мол, не ведаю, что получится, получится ли вообще. - Ты давай-ка сейчас, вспоминай утрешнее. Ничего мне сказать не хотела? - встречая молчание, Северин принимается рассказывать сам, живописуя самыми яркими красками, не скупясь на подколки и смех. И, если судить по ее заалевшим щекам, он раз за разом попадает своими речами точно в цель. Доведя практически до слез – а это заметно по вдруг заблестевшим ярче глазам - отмечая и прикушенную губу, и морщинку между бровей, - Северин резко меняет тему: - Жжет? - Что? – не успевает за ним переключиться Весна. - Я что, просто так решил поиздеваться? Не тупи, включайся в работу. Я задал вопрос об огне, жжется он? Прямо сейчас. - Фух, вот я умная-то какая, сейчас соображу… - Отстранись от того, что на сердце, как со стороны посмотри, будто все не про тебя и не с тобою случилось. - Ооо, он везде, не знаю как описать. - Знаешь. - Да, лицо, затылок, горит прямо. Рукам горячо. - А где холодно? - Ноги холодит, и там, где раньше огонь спал, - холодно очень. Как камень холодный. И от него холод к ногам идет. - Стало бы, стыдно тебе, девица, да?... Не ожидал, думал – рассердишься. - Это как-то иначе бы ощущалось? - Еще бы… Пока не резвеялось – пробуй в ладони переместить весь этот стыд свой горючий. Не спрашивай как это сделать, просто делай, - упреждая вопросы, требует волхв. Когда – она уже не помнит, с которой попытки, - Весне удается собрать в сложенных горстью ладонях марево, переливающееся жидким огнем, она вновь готова требовать подтверждений, что это не сон и не случайность. И вообще не показалось. - Не так уж стыдно было, как я погляжу, - не давая возможности ей выразить сомнения вслух, хмыкает Северин. – Слабенько как-то совсем. Точно весь собрала? - Угу, - мрачно подтверждает Весна, - все, что было. Куда теперь? - А, бросай вон туда, где ветки лежат. Посмотрим, как будут гореть, - и совсем уж с ехидной улыбкою, - со стыда. Ветки нехотя, дымясь и шипя, но все таки загораются, когда Весна стряхивает марево с ладоней в подготовленный Северином костер. - Ну что, я считаю, это успех. Тебя можно поздравить. - Это все, что ли? - Не все, еще рассердить тебя надо бы, ты только этим и занята обыкновенно. - Я? Сержусь постоянно??? - А то нет! - Да тебе-то откуда знать! Знакомы со вчерашнего дня, а ты уже все про меня якобы выведал? - Ну, тогда прибегай, годика через три, как раз будет приличный срок все узнать. Тогда и поговорим. - Знаешь, что? Ты, конечно, колдун, и – боги ведают – куда только свой нос ни сунул и чего только ты ни умеешь. И – да, я не представляю, как бы смогла без твоей помощи вытянуть Горана из беды. Да только что мне, на коленях ползать перед тобою теперь с благодарностью и издевки твои терпеть? - Никогда такого не видел! Ползать... Передо мной... На коленях... Покажешь? Нет, я тут подумал, а вдруг – и правда мне это понравится? - Выкуси! – и вслед гневным словам, Весна скручивает пальцами правой руки натуральный кукиш. - Жду продолжения, - переминаясь с пятки на носок, туда-обратно, не снимая с лица усмешки.. - Продолжения??? - Я слыхал, бабы в деревнях друг дружке сперва кукишем в лицо тычут, а следом…* - Да чтоб тебе… - задыхается возмущением Весна. - Гореть синим пламенем – подсказывает Северин. – Продолжение будет? Нет? Продолжение было. Хотя, конечно, вразрез с древним, но красивым и интересным обрядом под названием «кукиш». Достоверно сложно судить, что именно хотела сказать Северину Весна, ибо ни единого слова было не разобрать. Все утонули в потоке пламени. - Я впечатлен, - Северин оценивающе созерцает круг, в котором бьется пламя, при чем бьется – подымаясь все выше и выше, вот-вот сравняясь по высоте с деревьями. Весна, опешив, испуганно прикрывает ладонью рот. - Это я, что ли? - Ты, ты… И, между прочим, могла бы меня - не в кучку пепла, конечно, но поджарить – как пить дать… Если б я, весь такой колдун-ведун, как ты говоришь, да за кругом не стал… Знаешь, плеваться огнем – прилюдно тебе не советую. Придумай что-то другое. Не такое… красивое… - Угу. Я. Плююсь. Огнем. Прекрасно. - Да, мне понравилось. Сердиться умеешь, с чувством, с толком, с расстановкой. - Сволочь ты, Северин. Я ведь за чистую монету все приняла. - А кто сказал, что монета поддельная? - Ты, ты… ты… Все, - выдохнув с облегчением, - я поняла, как это работает. - Второй раз грабли показались знакомыми? Молодец. Теперь сворачивай балаган, быстро тебе расскажу про другие виды огня, чтоб сама потом смогла разобраться. Другие – не такие опасные, как те, которые самого человека сжигают. Так что дальше - сама, сама.