Ставки сделаны! Игры богов.

- Вот казалось бы, разницы – совсем никакой, - не услыхав возражений, уверенно гнет свою линию Злата. – Уперся мужик, мол, дело его добыть, притащить, защитить – ну и бабу потискать, куда ж без того. Все. Воочию как раз наблюдаю. Молчи, Северин, возражать надо было, когда слово давали. А сейчас – покажу, как бывает иначе. Злата щелкает тонкими пальцами. На какое-то время, всего два или три сердечных удара, воцаряется всеобщее замешательство. Тишину разрушает звук отодвинутой лавки, Горан и Ярош, будто бы сговорившись, подымаются с нагретых мест и почти что бегом направляются в сторону Любы. - Люба, не стой у печи, давай-ка за стол, - через плечо к ней обращается Злата. И понеслось. Северин – тот остался стоять, где стоял. Будто бы на него не подействовал тот злополучный щелчок. А, может, и Злата решила не трогать его, чтоб вышло нагляднее. Не понять, то ль озадачен колдун, то ли просто о чем-то своем размышляет, глядя сквозь стены, не задерживаясь взглядом ни на ком из гостей. Прислушивается? К чему? Застучали приборы, которые парни как ни старались, а не смогли как-то бережнее положить на столешницу. Метнулись обратно – и вот уже снедь по тарелкам большим разложена, и тарелки поменьше для каждого на столе. - Я не отказалась бы от вина, - с удовлетворением в голосе замечает вслух Злата, поглядывая на хозяина дома. - Подпол – вооон под той половицей, - холодно замечает колдун. Но не делает ни единого шага в ту сторону… Первым срывается Горан. Возвращается через минуту-другую, с вином, которое тут же и ставит на стол перед Златой. - А тебе чего хочется, Весна? Будешь вино? - Ннне знаю, - с запинкой отвечает она. - Так, понятно. Тебе бы чего-то покрепче… Что за разброд и шатание в стройных рядах? Плохо слышали? Девушке что покрепче несите. - Что именно принести? – Впечатление, что Горан крайне расстроен невозможностью выполнить столь неточно данное поручение. - Северин, не молчи, что припрятал покрепче? - Водка есть. И наливка вишневая на спирту. - И то, и другое – сюда. – А когда возвращается Горан второй раз, Злата уж к Любе с вопросом: - А тебе чего хотелось бы из хмельного? Может, меду? – Люба кивает в ответ. – Ярош, ты не уснул? Метнулся кабанчиком и угостил девушку медом… Так, так.. что там у нас… Я шла от ворот – видела, снегом подворье завалено. Нехорошо. Не по-хозяйски. Вернулся, радость моя? Мальчики, лопаты найдете в сарае, и чтоб от дверей до ворот – через час было чисто от снега. - Злата, ночь на дворе. Какой еще снег? – Северин, выйдя на высшую точку недоумения, наконец-то попробовал сказать поперек. - Свинство, не так ли? – самодовольно зыркает Злата по сторонам. – Мальчики, время пошло. Я проверю. Нет, сперва нам кубки подайте. Это кубки? Северин, ставлю на вид. А вот теперь – можете приступать и к лопатам. - Могла бы дать им поесть. - Ой, не зли меня. Вы же добытчики! Ты запамятовал? Проголодаются – пусть добудут… Ну как тебе, нравится? - Свинство как есть. - Такая она, тяжелая доля мужская. Ты не стой. Я не зря ведь тебя здесь, с нами оставила. Дамам не гоже самим разливать по кубкам хмельное. Сам пойдешь? Или пальцами щелкнуть? - Лучше, наверное, пальцами щелкни. Как-то не можется мне. Вот с места сдвинуть себя не могу. - Как скажешь, мой дорогой. Все для тебя…. Ну, за мужчин! - подымает Злата свой кубок. – За мужчин – дамы пьют стоя и только до дна. Вздрогнули! - Злата, а кто ты? - закусывая наливку печеной зайчатиной, интересуется Весна. – Ну, не просто же так ты пальцами щелкнула – и этих как подменили. Ведунья ты, да? - Ведунья? Ну, можно и так назвать. - Знаешь, я такого не видала никогда и нигде. - Да где ж ты бывала и чего ж видала? Много ли разного? - И правда, - хихикает Весна, уже чуток захмелев. - Оно и заметно… Вот смотри, даже ехидничать толком ты не умеешь. Не делай такие глаза, все я видела. И не спорь, не умеешь. Любу вот ты поддела, да не довела до конца. И мужиков-то пнула прилично, гостья пришла, они павлином хвост распушили, а ты по больному прошлась. Тоже неплохо. Была б я глупее, так в тот же момент и решила, что зря засмотрелась, воду с лица не пить. - Разве ж плохо у меня получилось, сама говоришь, то и это … - А меня, меня, Северина того же? Почему не вовлекла? - А как надо было… - Переругать в пух и прах. Тут намек, там намек. Тем более, что половину дела Ярош успел за тебя провернуть, рассказавши, где и когда тебя видел. - Злата, ты не забыла, зима на дворе? Ладно бы лето. На что намекать? Кому придет в голову на морозе в лесу миловаться? - Много ты понимаешь, - фыркает Злата. – Не надо всего пояснять, домыслам нужен простор! Ничему так охотно не верят, как собственному воображению! - Но ты бы мне не поверила? - Не поверила бы… Хотя… Слушай, а правда, чем вы там занимались в лесу?.... Эй, Люба, детка. Ты засыпаешь? На, выпей воды, - и прежде чем дать кубок ей в руки, Злата что-то шепчет на воду, и только потом отдает. – Ну как? Силы вернулись?... Одевайтесь теплее, выйдем во двор, насладимся прекрасным видом на звезды. Северин, со стола не убирай, мы скоро вернемся и непременно продолжим.