Ставки сделаны! Игры богов.

- Уговори ее остаться! - Еще чего, с ума сошел? - Уговори! – повторяет первый голос, но уже с нажимом. - Да прямо бросилась! Вон, смотри! - Куда? - Там, видишь? Это не я побежала ее уговаривать? Нет? Вроде не я. Нет, точно не я побежала. - Вот уж не думал, что ты такая… - Это какая «такая»?... Договаривай до конца! … Пфф! Так и думала. Сам, значит, не решаешься к ней подступить, меня просишь. И мне боишься слово сказать, хоть и прет, я же вижу… Дважды трус. - А быстро ты нахваталась, как я погляжу. - Чего именно нахваталась? Договаривай, если начал уже! … - Что там было-то? – сонно спрашивает Весна, разговор, невольно подслушанный – пусть и не полностью, а та его часть, где спорщики вовсю уже препирались, не особо следя за голосом, – стих. - Ты о чем? - Тебя просили уговорить. И? - А? Этот? Этот - вон, волка струхнул и решил, что я за него – ну и вместо него, конечно, – попрошу хорошенько, и Люба твоя согласится остаться. - Тоже мне, счастье великое, - бормочет Весна, не уточняя о чем она: или о предложении, иль о самом предложившем, или о Любе, или о крае этом, или обо всем вместе взятом сразу. - Счастье – оно такое… попробуй его пойми… Волк вздыхает. Волк точно знает о счастье всё. - А ты бы хотела остаться? – и вопрос застает Весну врасплох. Даже сон повыветрился. - Остаться? Зачем? – Фрейя не отвечает, просто ждет. - Не понимаю тебя. Ну, остаться. Кем? Жить где? Чем заниматься? - Нууу… представь, что есть, где жить, и что не приживалкой ты, и не бедной родственницей. Хотела бы? - Не получается. Представить не получается. - Почему? - Я не понимаю … вас. Красиво, ярко, и люди такие … приятные, - на слове «люди» запинается, понимает, что-то не то говорит, но Фрейя кивает, мол, не суть важно, пусть люди. – Но это все – не мое. Понимаешь? - Понимаю, - соглашается Фрейя и что дальше ей не интересно – яснее некуда, отвернулась даже, на полуслове умолкнув. - А что вдруг спросила? Не мне ж предлагают, как я поняла. - Да вот, интересно стало… захотите ли обратно, в … - нет, «болото» - грубое слово, - в глухомань свою, после того, что увидеть успели. - И в глухомань уже не хочу, - со смешком Весна потягивается. - М? Чего же хочешь? Куда? - Не знаю. Ничего не знаю уже, - а на лице играет мечтательная улыбка. – Я бы еще посмотрела, на страны другие, на людей, как все по-разному обустроено и вообще… Но… мы в тягость тебе, так ведь? Не станешь же говорить, что не наскучило? - Да уж нянчиться мне впервые пришлось. Вообще – ничего так, даже забавно. - Мы забавные, да? Наивные деревенские дурочки? - Ага, наивные. … - Хватит спать! Солнце взошло. - Не солнце, - сквозь сон отбрыкивается Люба. – Это не солнце. - Не солнце, - соглашается Фрейя. – И все равно просыпайся! - Дайте мне еще часок подремать… - Что-то не так? - Весна настороженно следит за озадаченным выражением на лице Фрейи. - Что-то не так, - повторяет слова Фрейя, а сама вглядывается в лицо Любы. Припоминает разные мелочи. И разговор недавний, когда уже напоследок Элемер, сбившись на шепот, ей пояснял, и вроде как не связно с тем, о чем просил только что, мол, хорошо бы найти целителя, такого, чтоб от тяжелых недугов мог избавлять, да и не только это… Пробует пробраться следом за Любой, за порог ее снов – но какая-то птица, похожая больше на белого сокола, а может, и на полярную сову, так подумалось почему-то, хоть только крылья белые и приметила: взметнулись, ударили по лицу, оттолкнули назад. … - Чего хотела-то? - Да так, посмотреть, что к чему. А что? -Нашла, что искала? - Не совсем. Не дали мне, понимаешь ли, глянуть как следует. - Не дали – значит, не твое это дело. - Почему это сразу – и не мое? - Ты же порывалась за Яроша в споре. - Ярош, Ярош… Напомнишь мне, кто таков?... Ах да, Ярош! Ну как же! Точно! Спорила! - И? - Ну, забыла, да. Что тут такого? Может, вообще передумала. Что? - Ничего, вообще-то. - Ну, да… неудобно как-то так получилось, согласна. * --- Поучи, поучи меня уму-разуму! Фрейя хмыкает, поводит плечами. Что-то потом еще прикидывает в уме, вертит слова Элемера так и сяк, так и эдак… Не годится. Никуда не годится. Куда как скорее Яроша вынесет в Свароговы дела, за невесту... Вот уж нет. Попрыгаешь да поскачешь под нашу музыку. Которую - милая твоя тебе и сыграет. И споет. И станцует.