Ставки сделаны! Игры богов.

- Далась тебе эта Весна с ее делами сердечными, - пожимает плечами Велес. - А вот далась. Тебе-то что, дел мало? Моими решил заняться? – недобро как-то совсем, с прищуром, окидывает Макошь его взглядом. - А что, уже и помощь нужна? – посмеиваясь, но в остальном повторяя ее точь-в-точь, и взгляд, и наклон головы, он присаживается напротив и даже не забывает опереться правой рукой на локоть и подпереть ладонью щеку. - Обойдусь. Как видишь, охочих помочь предостаточно. Другое дело – с чего б тебе в это лезть? Солидарность мужская какая-то? Или как понять? – уже и спину выпрямила, и руки скрестила в замок на груди, словно колючих слов ей мало, не спешит замечать, что и Велес зеркально все ее движения повторяет. И не работает эта простецкая штука, как раньше, не вызывает улыбку, не прогоняет с лица хмурость и настороженность. Может, и не заметила? Лучше бы так. - Вот ты и скажи, как понять. Чем плох этот змей? - заметив без дела лежащий клубок у самых ног – с чего бы валяться таким вещам на полу? прямо интрига! – подымает, и заодно с вопросом о змее молча указывает и на находку, куда девать? - И хотя бы мне не говори о правилах и порядке. Пряжа изрядно подрана и свисает обрывками нитей, будто кто ее грыз или когтями царапал. Велес вертит в руках странного вида находку, по многим причинам странную. Все же порядок – во владениях Макоши возведен в абсолют. - Еще б тебе я о правилах напоминала… А то я тебя плохо знаю! – а голос теплее, и даже вроде со смехом сказано было. Или же показалось. Волшебный клубок? Может, и девать никуда не нужно? Просто показывать. Иногда. - Откроешь мне страшную тайну? Чем он тебе не угодил? – будто делая ход в какой-то игре, толкает Велес клубок через стол, и тот катится прямо Макоши в руки. Улыбка. Сквозь хмурость и неприветливость. Все же волшебный. - «Личная неприязнь» тебя как ответ устроит? - клубок возвращается. - Личная неприязнь? С каких это пор… - да, похоже, артефакт слабоват, не все подвластно ему в тонких делах, связанных с загадками женского нрава. - С этих вот самых пор, – не дает договорить ему Макошь и с вызовом смотрит на мужа. Клубок вот-вот отправится в свой первый (хоть достоверно и не известно, первый ли) меткий полет. - Дорогу тебе перешел или насолил из его племени кто основательно? – участливо интересуется Велес, снимая снаряд в полете и прибирая к рукам. – Сама знаешь, злость – советчик плохой. - Ну как же, зато ты – советчик отличный! – фыркает Макошь, но все же скорей для порядку, чем желая задеть всерьез. Отворачивается. - Представь, вот поломаешь ты все им, перекроишь по-своему, за Северина сосватаешь. Дальше что? – мягко гнет линию Велес, а сам перекатывает ломахтый клубок по столу, толкая то влево, то вправо, на манер кошачьей игры с добычей, ловит – и отпускает, отпускает – и ловит. Наблюдает. Выжидает момент. Заодно прикидывает, кто б из живности мог так постараться, чтоб подрать на клочья ценную вещь. Ценную, у нее других не бывает. - Ах, вот оно как, - хохотнув над догадкой, она подхватывает подачу: - Северина твоего драгоценного, значит, трогать мне не моги. Так сказать, духовному росту его и развитию не препятствуй. Так, получается? - Не в Северине дело. Я понять не могу, зачем тебе нужно сломать этого змея, - перекатывается клубок, слева направо, справа налево, а слова легки и полны недоумения, такого искреннего и неподдельного, что даже слишком. - Все же сломается, думаешь? Сдастся? – с интересом смотрит Макошь теперь прямо в глаза ему. Действительно интересуется. - Если ты за это возьмешься – у меня сомнений в том нет, - в который раз за разговор пожимает Велес плечами. - Тогда в чем остаются сомнения? – кажется, она даже придвинулась ближе, насколько это возможно, есть учесть, что сидят они по разные стороны от стола. Кстати, хороший столик, ладный такой, белый дуб, небось, или ясень, усмехается про себя Велес. Еще бы, попробуй что смастери из осины прочного. А ольха – цветом не вышла, Макошь светлое предпочитает. Волей-неволей – мириться приходится с разнобоем вот этим. Хоть и не покажет, конечно, насколько «неволей». - Только в том, что тебе это действительно нужно… Но если и правда нужно – могу и помочь, - клубок замирает в руках. - Прясть рядом сядешь? Или какой помощи ждать? – показалось? Или оба они затаили дыхание? - То уж моя забота, чем и как, - бесцветно ей отвечает. Бесцветно. Веско. Обрывая любые расспросы дальнейшие. - Откуда такое желание вдруг? – еще ближе, хоть вряд ли это возможно, прямо глаза в глаза. - Как бы тебе помягче сказать… - трагический вгляд. Глубокий вздох. Пауза. - Пирогов в доме нет. Ты – сердитая, хмурая, прямо не подойди, не спроси ни о чем, - еще один вздох и трагический взгляд. - Надоело мне. Уюта хочется. И пирогов. И чтоб ты улыбалась. - Что, и Северина отдашь? – затаив дыхание, ждет ответа. Только подумать! - Ай, гулять – так гулять. Забирай, – машет рукой Велес, а Макоши даже присвистнуть охота сейчас, настолько щедро предложение. - И змея не жаль? – ярмарка щедрости небывалой, не иначе, открылась. - Как-то переживет, - еще более равнодушный ответ. Точно, ярмарка невиданной щедрости. - И Злату? – а ну, а ну, поглядим, насколько невиданной? - А мне что до нее? Награди уже всех, кто тебе насолил, - и забудь. Раз по-другому не получается. - Ты намекаешь на то, что я мщу? - И рак на горе не свистел, и в четверг дождичка не было, и чудес не планировалось уже давно, а с утра – так и вовсе, ничто не предвещало. Где ж подвох? А ведь должен же быть. - Да какие намеки… Что я, понять не могу? Еще как понимаю. И всячески в том поддержу, - Почему не ликуем? Разве не это хотела услышать? С минуту они смотрят друг на друга, и ничто не нарушает молчания, даже метель, разыгравшаяся снаружи, кажется, тоже притихла и затаилась, чтоб уж наверняка ничего из сказанного не пропустить. - Как ты вообще дошел до мысли такой! – на лице такая обида, что ей осталось только всплеснуть руками, чтоб довершить картину «за что!» - Мне было видение! – доверительно сообщает ей Велес и усмехается краешком глаз. - Я мщу? Подумать только! Это я-то... Мщу! Да кто они вообще такие, каждый по отдельности и все взятые разом, чтоб я … - Выходит, что так, - Велес разводит руками и примирительным тоном заверяет: - И я тебя понимаю. Макошь с досадой хлопает по столу. И веретено, то самое, что из рук не выпускала она, сама того не замечая, глухо вторит хлопку. Велес понимающе кивает, а сам прячет усмешку, про себя смеется украдкой: вот уж дело, хочешь женщину переспорить – возьми ее сторону, сама не заметит, как в споре она с тобой поменяется. Макошь, искоса зыркнув и удостоверившись, что супруг доволен маневром и ничего не заподозрил такого-эдакого, тоже радуется тайком: поучи, поучи меня! Ну уж нет! Кому попало сходу доверить – за ней не водилось такого. И не будет... водиться … Змей? Да и пусть. Только пусть докажет сперва, что не блажь пустая с ним приключилась, пусть поборется. Заодно – и ценить будет больше, когда …Не «когда». Если. Если он не свернет, конечно… А правила что… Всегда найдутся те, кто решит их проверить на прочность. И порой кому-то – да удается. Проверить. И перешагнуть. - Так что, пироги будут сегодня? – обойдя со спины и приобняв за плечи, склоняется к ней. - Никаких пирогов. Только тесто испорчу. Не в настроении я. И между прочим – совершенно не потому, что планирую месть! … А знаешь… - взгляд ее останавливается на клубке посредине стола,- у меня есть для тебя подарок! - Неожиданно. Но приятно. Давай сюда. - Это и есть он? Подарок? – с сомнением смотрит на сонно зевающего рыжего, торжественно переданного из рук в руки. - Он и есть. Дарю тебе, дорогой. Отличный подарок. Тебе нравится? - Скажи, почему меня так настораживает твой тон? - Тебе показалось. - …. Осматривая последствия новой затеянной рыжим игры – Велес сперва трет задумчиво подбородок… потом чешет затылок… потом долго меряет из угла в угол единственную комнату обсерватории, которую приспособил себе и под библиотеку, и под рабочий свой кабинет, и с сомнением прикидывает пути отступления… - Подарю на свадьбу, - в итоге решает и, просветлев лицом, щелкает пальцами. Рыжий с видом «я вообще тут ни при чем» с искренним удивлением трогает лапкой верхнюю из рассыпанных по полу, а перед тем – сваленных с массивных полок – книг в кожаных переплетах.