Ставки сделаны! Игры богов.

- Все развлекаешься? Казалось бы, и подкрались совсем незаметно к нему со спины, и вопросом огорошили, да и какими судьбами случайные встречи заполночь, в самый разгар зимы? Даже огонь и тот неохотно трещит, подъедая перегоревшие ветви, что уж тут говорить о встречных да поперечных, которым в такой час дома никак не сидится. Казалось бы, да? Но тот, кому вопрос был задан, если и удивлен, то никак этого не выдает. Обернувшись, глянул едва, кивнул, приглашая к огню подошедшего. И даже соизволяет ответить. Ну, разве что совсем немного помедлил, едва. - Как видишь, - и будто с ним соглашаясь, кто-то пьяно всхрапнул, совсем рядом, и даже что-то невнятное пробормотал во сне. – Не особо тут разойдешься, конечно… Чахлое все какое-то… Обмельчали разбойнички… - Ну дык! – хмыкает неопределенно другой. – Зато волки сыты… и овцы целы, к тому ж… Меж деревьев блеснули холодной сталью глаза, с отблеском красным. Блеснули сталью – и скрылись, заметив ответ с другой от костра стороны. И шарахнулся конь в полудреме испуганно, когда в тихом безветрии ночи донесся призывный вой издалека. - Да ну! – восхитился чему-то первый. – Кто-то волчью охоту собирает в округе? - Почему б не собрать?– вороша в огне посохом, пожимает плечами второй. - Долго ль умеючи? - Слушай, Велес… а не за тем ли ты тут, чтоб меня выдворить, а? Может, мешаю кому? – прищурясь одним глазом, буравит другим собеседника. - Может, и так. И что сказал бы на это? - Вот уж нет. Не время пока. - Если нужен из этих кто – бери и уходи, - прямо предлагает Велес, без всякого перехода от уклончивых обтекаемых фраз. – Этим, - кивает он в сторону, где вповалку расположились с полторы дюжины любителей легкой наживы, – много кому не первый год ставят у Мары прогулы. - А вот не пойду. И что? - ответ звучит очень по-детски, словно недоросль какой вздумал спорить со старшими и упирается лбом, только б не уступить, какой угодно ценой. Но тот, кто слова произнес, - совсем не ребенок. Если и чудилось поначалу что-то в чертах его моложавое, то теперь уж и этого нет. Бывалый на вид, в одежде, мало чем отличающейся от разбойничьей – как с чужого плеча полушубок, подхваченный виды видавшим поясом, шапка не по размеру, на лоб наползает, так что взъерошенный мех то и дело лезет в глаза. Черты лица его прямы и грубы, и упрямые, жесткие складки-морщины, от носа к краешкам рта, рассекают лицо. Все ж – показушничать Один мастак, усмехается Велес, выхватив и все целиком, и в подробностях. Чего только стоит один этот тонкий шрам, через правое веко и вниз, по скуле. Да и все прочее – тоже. Вон, брови того и гляди, срастутся на переносице. - Да ничего особенного… Но больше двоих, как ты понимаешь, сохранить ты не сможешь. И, словно невидимый знак получив, из темноты ближе к кругу огня выступают, как один, семеро дюжих волков. Не торопятся, не суется. Но и не скрывают особо намерений. Даже огонь нисколько их не пугает. Неспешно ступают, переглядываются между собой, обходят по кругу, меняясь местами… ждут. - Не трудись, - замечает ровным голосом Велес, заметив едва заметное движение рядом. – Не сильней моего будешь. Собеседник кивает. Выяснять, кто тут круче, тоже смешно. И повод не вдохновляет, скорее наоборот. - Я выбрал, - сообщает коротко Один. И кроме слов – ни одного движения, точно Велесу и без того понятно, кого он имел в виду. - Если выбрал – бери и .. - Зачем? Я уж тут, посмотрю заодно, - и на это остается только пожать плечами. Без разницы. Спустя полчаса – все закончено. - Сжечь бы все это, - хмурится Велес. Упреждая еще одно «А зачем?», перебивает: - Да, в общем, плевать. Так даже лучше. Если кому-то понадобится выяснить – а «кто-то» уже не раз обещался затеять облаву – то пусть остаются следы. И с этой же мыслью он еще раз сюда возвращается. Уже ближе к полудню, рассчитывая не застать никого на разоренной стоянке. Предчувствия не обманули. Не слишком старательно стряпано, но достаточно, чтоб скрыть персону зачинщика. Не найдут. Случайно разве что… если очень уж повезет… - А вот на случай полагаться не стану, - хмыкает Велес. Обойдя и обшарив внимательным взглядом все, находит в снегу предмет, оставленный Одином. Оставленный, не забытый и не потерянный. Оставленный ровно там, где его непременно должны обнаружить. Подумав, решает все же не трогать, как хотел поначалу. Один следы заметает? Оставляет предметы, что укажут не на него? Отлично. Нет уж, подмена – плохая идея. Лучше добавить. И рядом с находкой в снег падает еще один артефакт. Не успокоившись и на этом, возвращается с полдороги. Предсказуемо – носом к носу сталкивается еще с одним заинтересованным персонажем. Встречаются взглядами, замирают. Дернув бровями, тот, другой, бросает через плечо какой-то предмет и спешит ретироваться. Открывшийся вид несколько необычен: груда вещей куда как подросла за какой-то неполный час. На снегу отчетливо проступают то ли четыре, а то и все пять пар следов. И невозможно сдержать любопытства, подобравшись поближе, он какое-то время рассматривает предметы, оставленные как доказательства. Вот уж действительно, выбирай, что угодно. Любителям легкой наживы и острых ножей за всю их короткую жизнь, небось, не светило и десятой доли того, что теперь оказалось в их логове. А если бы и досталось, то закончилось все точно так же: дележом с пролитием крови, разве что повод бы был иной. Раздумывая над иронией и прикидывая, как изменились другие пути, с поправкой на произошедшее, машинально отмечает легкий шорох у себя за спиной. Видимо, падальщики дождались своего часа, и они в своем праве. - Ну как, всех рассмотрел? – шелестом на грани слышимости доносится голос. – Не ори только, кивни, чтоб я понял…. Вот и славно, - мурлыкает еще тише, хоть куда уже тише! - Ну дела… - бормочет второй соглядатай. - Уходим. Ничего не трогай. И следов не оставляй, - шелестит еле слышно первый. Самое время. Задержавшись чуть дольше второго, заодно и удостоверясь, что лишних глаз рядом нет, сперва самоходные сани, в двух саженях над землей скользящие, провожает, а через минуту-другую – и всадников двух замечает между деревьев. И тем, и другим, сюда невдомек завернуть. Правильно выбрано место. Деревья, пригорки, овражки, все они вместе надежно скрывают разбойничье логово, даже огонь разведи – а с дороги видно не будет. Только радовался он понапрасну, похоже. Один из конных резко сворачивает с битой дороги и устремляется прямо к нему. Второй неуверенно сбавляет ход, останавливается, но, потоптавшись на месте, все же пускается вслед за первым. - Тебе, Северин, не мешало бы заглянуть к какой-то колдовке, - вместо приветствия, говорит волхву змей. - Зачем? – спешиваясь, интересуется волхв. - Сглазили тебя, не иначе. - А, ну если об этом речь, то не только, - отмахивается Северин с какой-то странной усмешкой, и лихой, и горькой одновременно. Отмахивается как от чего-то совершенно обыденного и приевшегося. - Ты что, всегда таким был? - Это каким? И не тяни, Эян, говори уже сразу всё, что сказать собирался. - Колдун и его тридцать три несчастья, - хмыкает змей. - Вот чего тебя сюда потянуло свернуть, можешь сказать? Ты же лезешь всюду, куда носа совать не следует! - А ты хочешь сказать, - возвращает иронию Северин, - что другие, с кем довелось пообщаться, ведут себя как-то иначе? - По правде сказать, с другими не приходилось вплотную столкнуться, - признается Эян. – Намекаешь, это у вас ремесленное? - Издержки, - подтверждает колдун версию змея. – Ну, так что тут? С чего ты так взвился? - А, ладно, проходи, не стесняйся, - широким жестом проводит змей вокруг себя. Северину приглашение вроде как и не особенно требовалось, он и без того уже начал неспешный обход по разоренному логову, присматриваясь то одной истерзанной туше, то к другой, иногда пытаясь рукой уловить какие-то едва заметные потоки, то прямо над головой очередного окоченевшего тела, а то и без всяких ориентиров, совсем как охотничий пес, бывает, след нащупать пытается, чутким носом водя. Падальщики и не думают отступать, ни змей, ни человек не кажутся им опасными. Змей сперва наблюдает за каждым движением колдуна, но ему это быстро надоедает. Второй всадник, который, не спешившись, продолжает топтаться на самом краю территории, ему тоже не интересен. Откровенно скучая, Эян спиной прислоняется к дереву и прикрывает глаза. - Если тебе все еще интересно, с чего бы я вдруг сюда с дороги свернул, - Северин как раз подошел к тому месту, где сваленными вповалку лежат всевозможные артефакты. Не получив отклика, оборачивается и находит змея, как то часто бывает, глубоко спящим. - Я слышу, - тихо откликается Эян, точно почуял пытливый взгляд на себе, но глаза не спешит открывать. – Говори, я все слышу. - Я вот это, - забыв, что Эян не смотрит, кивает колдун на кучу-малу, - учуял. Подумал – а вдруг? - Угу, - бормочет змей, - а тут совсем не оно. - Как сказать… - задумчиво тянет волхв. – Есть одна вещь любопытная. - Только одна? - Да уж понятно, что не одна. Но одну – я бы взял, пригодится. - Так бери, раз решил… Или не бери, если решиться не можешь… - подавляя зевок, наконец-то змей открывает глаза. - Понимаешь…. Мне сперва показалось, что все это свалено в кучу с определенной целью, и что цель эту понял даже. - Цель, цель… да понятно какая, спросил бы меня, я давно тут, - не справляется с зевотой змей и широко, сладко зевает. – Сваливают друг на дружку, чтоб … - А вот не скажи, - перебивает колдун. – Сюда подойди, будь так добр. - Я ооочень добр, - щерится Эян. – И ооочень любезен… знал бы ты, какой замечательный сон я только что посмотрел… Ленивым шагом, каким-то совсем текучим и плавным, потягиваясь на ходу, подбирается ближе и, следуя за рукой, указующей на невзрачный моток грубой некрашеной шерсти, прилежно его рассматривает. - Что скажешь? – минуту спустя спрашивает волхв. – Я прав? - Н-да… ты прав, Северин, а я проглядел. Я уж не удивляюсь, что тебя завернуло сюда. Еще бы просеку прорубили и на снегу выложили огнем «заходи, Северин» - и то намек поскромней получился бы… А вот с чего щедрость такая … - Ты говоришь, что все видел. Это Один оставил, ведь так? - Он самый, - подтверждает змей и ленивым кивком, и словами. И еще один раз смачно зевает. – Старый пройдоха. Только напрасно его ты по имени. - Да полно-те! – хмыкает Северин. – Оставил клубок, путь сюда протоптал, чтоб нашли наверняка… И раз я это возьму с собой, то так или иначе, а станет понятно, кто и зачем тут побывал… Это игра, понимаешь? Можно и в разведчиков поиграть, но что-то подсказывает мне, что в данном случае это напрасный труд. - Очень на то похоже, - соглашается Эян, размыслив. – Домой без приключений сумеешь добраться? - Я собирался… - Лучше домой поезжай, - обрывает змей твердо. – Раз включился в игру – то голову тоже включи. Где пропажа случилась – с того места и поиски начинай. - Хоть разорвись, - вполголоса ворчит Северин, но правоту Эяна он не признать не может. И все же. - А получится разорваться? – заинтересованно поглядывает змей, резко утратив хмурое настроение. Северин в ответ смотрит колко и зло, еще немного – гляди, и сорвется. И Эян решает, что и впрямь, пусть шагает домой. Или скачет, плевать. – Я там присмотрю.