Ставки сделаны! Игры богов.

Ярош еле дождался, уже успел и позлиться, и поскучать, и расстроиться, когда заподозрил, что перед ним еще одно наваждение. Жди теперь колдуна. Не одна, так другая напасть. Но, помня предупреждение Северина, держался как мог и запрет не нарушил. Второго, с которым колдун тихонько переговаривался, узнал он не сразу. Все никак не мог уловить, чем знакомым таким от долговязого этого веет. Но когда напоследок тот почти рыкнул в ответ колдуну – слов Ярош так и не понял, слишком уж далеко – вот тогда-то и вспомнилась встреча случайная на крылечке впотьмах, и все прочее, смутно знакомое, прояснилось. Колдун не остался в накладе и тоже бросил что-то резко, отрывисто – и решительно двинулся к Ярошу и лошадям. - Нашел? – выпалил тот, весь в нетерпении, только-только к нему Северин подошел достаточно близко, чтоб не орать на весь лес. Но сумрачный вид колдуна был красноречивей слов. И сходу перехотелось расспрашивать дальше. - Не нашел, - все же буркнул в ответ Северин. Темные пятна в снегу, издали не разобрать, шкуры звериные это или людская одежда, и полчища птиц, которые ринулись драть на куски это нечто, только-только люди освободили поляну и удалились. Ярош глянул разок через плечо – и решил, что достаточно видел. И что не хочет он знать наверняка, что там такое. Ни кто там. Ни сколько их. Ни что приключилось. И чем толковать с колдуном, который мрачнее тучи, так лучше заткнуться и помолчать, пока не доберутся до места. И умолкает. Надолго. То есть примерно на несколько верст, преодоленных в полном молчании. Да и как тут удержишься, если тишь накрывает такая… до зубовного скрежета невыносимая. - Слушай, так а что ты искал? – напоминает он Северину. Тот даже вздрогнул от неожиданности. А уж как зыркнул тяжело и недобро… «Ну вот, прямо сейчас и начнется, - подумал Ярош с тоской. - Впрочем, пусть себе. Тоже, небось, живой человек» И заранее примирился, раз уж первым вызвался под раздачу. - Вещь одну, - в противовес ожиданиям, Северин отвечает без тени враждебности и раздражения. - Я догадался, - кашляет Ярош, пытаясь скрыть неуместный смешок. – И все-таки. И не думай, что ради досужего любопытства… Нет, и ради него, конечно… но вдруг я тоже на что-то сгожусь, ты не думал? - На что? – холод серого неба, тучами затянутого, в глазах Северина. И такое же холодное недоумение. - А, ну да. Я ж простота деревенская, - хмыкает Ярош. – Лопата, соха, что мне еще полагается знать? И не заметили оба, что лошади их замедляют шаг, а вот уже и остановились, как вкопанные, на распутье. - Не шучу, между прочим. Ты предложил свою помощь. Неплохо б понять, в чем она выражается. - Совет, например? Не подходит? – нет, Северин издевается, не иначе. Кто тут колдун, чтоб угадывать? - В советчиках нет недостатка. Да и что ты можешь в делах таких понимать? – волхв пожимает плечами, но как-то иначе, без прежнего высокомерия. Скорее устало и обреченно. - В делах колдовских – вообще ничего, - соглашается Ярош. - А вот в житейских – смыслю немного. - Посмотрим… Как бы сам поступил, если бы вещь, очень нужную, нужную прямо сейчас, потерял и не смог отыскать? - Взял бы взаймы. Или купил, - перечисляет Ярош, ежась невольно от холодка, которым его пробирает от мрачного внимания Северина. - Украсть не предлагаю, но если другого выхода нет… - А другой такой нет и не было никогда, - подсказываем колдун. И кривая улыбка, одним только краешком рта, не лучше, чем вся прежняя его мрачность, брр! - Новую б сделал. По памяти, - с каждым вопросом-ответом все больше хочется бросить все и сбежать. Но Яроша разбирает и любопытство, и вот эта загадка, к которой так близко он подошел. И шальная, нелепая, странная мысль, что вот где-то здесь, еще самую малость, что-то такое откроется… ради чего только и стоило затевать эту глупость: в лес, по зимним заносам, всей кучей-малой, и всё прочее, что с ним приключилось, да и только ли с ним одним… - Было б это так просто! – хмыкает Северин. И раз лошади не желают трогаться с места, сколько ни дергай поводья, спешивается, чтоб подхватить под узду и проложить новый путь. - Ты даже не представляешь, насколько это непросто, - зло фыркает Ярош, наблюдая сверху за колдуном. – Непросто, но… можно попробовать. - Хватит загадками говорить, - обрывает его Северин. Если б кто знал, как он неимоверно устал и задергался. Сейчас бы домой. И чтоб из парной прямо в снег, а потом узвара горячего. Или пряного меда. И чтоб только огонь в печке шуршал, а за окном морозная тишина. И чтоб никого. Даже Злата пусть где-то подальше окажется, настолько все ему осточертели. Люди. Боги. Дела их. Задания. - Да кто еще первый начал с загадок! – возмущается Ярош. Но самому неприятно, что так громко выкрикнул, вон даже птицы кинулись врассыпную, кто куда, а ведь неслышно их было, не видно. И продолжает уже почти шепотом: - Что ты там потерял? Но Северин молча знак подает, чтоб не мешали ему, пока он с дорогами возится. Как нарочно кто их перепутал, поверх его собственных дел. Вот взял все, скрутил тугим узлом и замкнул в один круг бесконечный. Годами броди – не проберешься. - Послушай… эта вещь… она из металла? Ее можно выковать? – вновь приступает Ярош к нему, посчитав, что достаточно времени дал Северину, чтоб разобраться и выкрутить, чтоб тот ни делал. - Она из металла. И думаю, да, ее когда-то сковали. А вот можно ли повторить. Не подкова ведь. Тоньше работа, для золотаря. Если найдется такой, чтоб справился. -Много ты понимаешь, - фыркает Ярош на все рассуждения Северина. – Ты главное вспомни, как выглядит, опиши чем подробней. А лучше всего нарисуй. - Помню я, - морщится Северин. – Еще бы не вспомнить. Только кроме самой златокузнечной работы – еще и сила в нее колдовская влита должна быть. - А колдовство – по твоей части будет, не переводи разговор. Мне в нем разбираться не обязательно. Ты колдун – вот и колдуй себе. - А так ты золотарь, получается? Золотых дел мастер, и инструмент у тебя, и мастерская, и золото сколько надо? Я пока не спрашиваю о цене твоей помощи, просто интересуюсь: так ты золотарь? Или просто так треплешься? - Кузнец, - уточняет Ярош. Прикидывая, как смеялась бы Кьяра, смакуя на все лады «не совсем золотарь» и «совсем не золотарь», и в придачу «а какой золотарь, что по ювелирным делам или ямы отхожие чистит?»… И золу сюда приплела бы, до кучи… «выгребать, знаешь ли, годы и годы надо учиться! все беды потом от того, что золу противсолонь соскребали с печи, да еще и после заката!» И «мол, вот, только на деда глянь, да на печь в его доме, видел? Пока не освоено ремесло, без мастера-золотаря даже не думай туда соваться!» - И давно ты кузнец? – похоже, колдун повторяет вопрос не впервые, а Ярош прослушал, пока витал в облаках. - А вот как проспался в ельнике, что у Ведьминой топи, так сразу. Долго рассказывать. - И не надо, - перебивает Яроша волхв. – То, что с людьми там случается, только их, потаенное. Другим знать не положено, хоть бы кто это был… Так ты думаешь, сможешь теперь, вот так, с полпинка, выковать что угодно? Сам в это веришь? - Я теперь поверю во все, - Ярош оборачивается, чтоб видеть лицо Северина. – Даже в то, что я просто прилег отдохнуть сейчас и кемарю в тенечке, намахавшись молотом в своей кузне по самое «не могу»… А ты мне приснился, с этим своим амулетом пропавшим, или как его там…. Я лет двадцать так прожил, можешь представить себе? - И даже будь я бездарь последний, - продолжает Ярош, уже взяв себя в руки, - вот за срок такой, ремеслу обучить возможно? - Придется поверить на слово… Но тебе-то зачем эти новые хлопоты? Разберемся с дорогой – и езжал бы себе домой. Там тебя ждут. - Я и сам не очень-то понимаю, зачем… этим утром проснулся и понял, насколько скучно живу… даже рад или нет, что вернулся, спроси… - Ярош растерянно озирается по сторонам, трет подбородок, - потом те сани в деле увидел, подумалось… если б и мне самому что-то такое… стоящее удалось сотворить… самому, не подмастерьем... А подковы с оглоблями нужное дело, только добра того – завались. Сколько хочешь. - Ну, может, подковы тоже придется… - С чего б? - У твоей, похоже, слетела, сам посмотри. - Верю я, верю… Да и леший про то говорил…