Сборник драбблов по КиеХана

Паучка с днюхой! Шагая по вечерней улице с тортом в правой руке, Киеши улыбался своим мыслям. Сегодня был день рождения у Ханамии, и Теппей спешил поздравить своего любовника с этим знаменательным событием. Он знал, что Макото негативно относится ко всякого рода презентам, и поэтому, чтобы с порога своим необдуманным поступком не превратить праздник в обычный будний день, большее, что позволил себе Киеши, это заглянуть в кондитерскую и купить выпечку. Никаких, упаси Ками-сама, поздравительных надписей и всяких там ярких упаковок. Все должно выглядеть так, будто бы Киеши просто шел мимо и решил заглянуть на огонек. Они сядут на кухне, и Теппей будет украдкой следить за Ханамией, пока тот заваривает чай. Потом Макото разрежет торт, достанет чашки, и Киеши станет ждать, пока Ханамия, конечно же, случайно, не перепачкается сладким кремом. Сделает вид, что удивился, когда Киеши укажет ему на нос, попытается вытереться, но Теппей опередит его и сам исполнит роль бумажной салфетки. Ханамия, естественно, разозлится, но тут же подцепит пальцем еще немного крема и размажет его себе по лицу. Киеши все слижет, и уже остановить эту игру будет не под силу ни одному из них. Теппей подхватит Ханамию на руки, усадит на столешницу, и сам начнет пачкать желанное тело в тех местах, в которых захочет его целовать. Поправив шарф и постучав ботинками друг об друга, чтобы скинуть с них снег, Киеши нажал на кнопку звонка. Сердце чуть сильнее забилось, когда с той стороны двери послышались шаги. А еще Киеши показалось, что в недрах квартиры звучит музыка. — А, Киеши, ты вовремя. Парни как раз хотели бутылку шампанского откупорить, — запуская Теппея внутрь жилища, выдал Макото. Беглый взгляд на вешалку, загроможденную кучей курток, потом на ряд чужой обуви, выставленной вдоль стены. Киеши передал торт улыбающемуся (или лучше сказать скалящемуся) Ханамии и расстегнул пальто. — Эм, не понимаю… У тебя гости? — Киеши покосился в строну комнаты, из которой доносились разговоры и гремела музыка. — Ага. Имаеши и весь звездный состав Кирисаки Даичи, — Ханамия изучал глазами этикетку на презенте. — Уже пару часов зависаем. Ты чего так припозднился? — Так ведь… это… — Киеши развел руками. — Мне казалось, что мы этот вечер вдвоем проведем. Ты же сам говорил… — Черт, Киеши, ты в который раз напридумывал себе фигни разной. Ладно, вали в комнату, и постарайся сменить эту кислую рожу на что-то более приветливое. Киеши кивнул и, поправив волосы перед зеркалом, пошел в гостиную. Его появление вызвало восторг у присутствующих, и Теппею сразу же протянули бокал со спиртным. Заставили произнести тост, но все заготовленные слова были не предназначены для посторонних ушей, и потому, выдавив лишь банальное и сухое «За Ханамию. Хорошего капитана и тренера», Киеши присел в угол дивана, решив больше не привлекать к себе внимание. Виновник торжества явился минут через десять, и к огорчению Теппея устроился не рядом с ним, а затерялся в компании, крутящейся у компьютера. Парни бурно обсуждали какую-то модную недавно вышедшую игру, и Ханамия с видом знатока поддакивал им и даже вставлял замечания по ходу беседы. — Напоминает нашу встречу на источниках, не находишь? — голос Имаеши с нотками лукавства зазвучал над ухом Киеши. — Надеюсь, никто больше из Сейрин не заявится? — У тебя что, аллергия на нас? — Киеши глянул на соперника. — Сделай прививку. — Как остроумно, — Имаеши хмыкнул и тут же отсел. К счастью Теппея его место занял Ханамия. — Скучаешь? — Макото наклонил свой бокал и вылил из него остатки шампанского в бокал Киеши. — Не бойся, я еще не успел туда слюны напускать. — Макото, к чему все это? — Киеши поднял на любовника взгляд. — Ты сейчас о чем? — Ну, вся эта вечеринка, твои сокомандники… — Я что, не могу гостей позвать? — Дело не в этом. Просто ты мог бы мне заранее сообщить о смене своих планов. — Понимаю… Ты, наверное, гандонами запасся, хотел трахать меня весь вечер напролет. Хотел свечей в торт напихать. Или еще куда их сунуть, — Ханамия склонил голову к уху Теппея. — Все верно говорю? — Нет, ты все опошляешь. — Блядь, Киеши, задолбал уже из себя правильного строить. Почему ты никогда не скажешь прямо, что, мол, да, Ханамия, я хотел ебаться с тобой до рассвета без свидетелей, что мечтал об этом так сильно, что яйца опухли. Какого хера всегда нужно эти сопли разводить? — Какого? — брови Киеши взмыли вверх. — Да я люблю тебя… — Что? — Ханамия дернулся. — Люблю тебя! В комнате резко стало тихо. Веселая компания у компьютера разом обернулась и, глупо хлопая ресницами, таращилась на сидящих на диване. Имаеши застыл с пультом от музыкального центра в одной руке и банкой пива в другой. На мертвенно-бледном лице Ханамии отпечаталось выражение дикого ужаса, в то время как лицо Киеши оставалось спокойным. — И что это сейчас такое было? — Имаеши осторожно положил пульт на полку. — Да тут это… Люблю тебя, говорит Киеши девушке, а она ему отказывает, потому что у нее уже есть парень, — Ханамия на ходу сочинил версию произошедшего. — Вот не повезло, — Имаеши покачал головой. — А я-то думаю, что ты такой хмурый? Кажется, тебе нужно выговориться. Мы, пожалуй, пойдем. — Нет-нет, мы же еще торт не ели, — Ханамия подорвался с дивана. — Мы его с собой прихватим. Доотмечаем у меня, — Имаеши заговорщицки подмигнул парням, и через десять минут шумную компанию будто ветром сдуло из квартиры Ханамии. Оставшись наедине, парни не решались сказать друг другу ни слова. Ханамия пинал ногой одиноко валяющийся на полу воздушный шар, Киеши просто смотрел впереди себя. В никуда. — Пожалуй, мне тоже лучше убраться, — Теппей наконец подал голос. — Ну здорово. Прогнал всех с моей вечеринки, и теперь сам сматываешься, — Ханамия загнал шарик в угол и надавил на него ногой. Хлопок. Киеши вздрогнул. — Как я понял, ты не очень был рад моему сегодняшнему появлению. — Киеши, если ты думаешь, что это ты меня терпишь, то ты ошибаешься. Это я, мать твою, терплю тебя идиота. С чего ты решил, что я не рад тебе? — Количество народа в твоем доме намекнуло на это. — Слушай, парни ввалились без приглашения. Типа сюрприз мне решили устроить. Я думал, они все слиняют до твоего прихода, но этого не случилось. Не мог же я выгнать их. — Ясно… — И это все? Кажется, полчаса тому назад ты более красноречив был. Ок, черт с тобой. Хочешь уйти — держать не буду. Но если решишь остаться — в холодильнике найдешь баллон со взбитыми сливками. Я позволю тебе написать ими Happy birthday на моем теле. Вот здесь, — Ханамия задрал футболку, обнажив свой плоский живот. — Или здесь, — он повернулся к Киеши спиной и приспустил джинсы, демонстрируя любовнику задницу. Киеши усмехнулся и вышел из комнаты. Ханамия решил его не провожать. — Бывай! — Макото плюхнулся обратно на диван. — А сердечко со стрелой нарисовать можно? — Теппей прислонился к косяку, держа в руке сливки. — Можешь даже ангелочков, Микеланджело криворукий, — Ханамия расплылся в победной улыбке. — А потом я натяну тебя на свой член и не спущу с него до утра, — Киеши уже медленно приближался к Ханамии. — Ками-сама, я не ослышался? Киеши больше не сюсюкается со мной? — Какой же ты противный, Макото, — Теппей навалился на все еще лежащего на диване Ханамию. — Но я тебя так люблю… — А на член сливки намажешь? — На свой? — Киеши, продолжай в том же духе, и возможно, я скажу тебе три важных слова, которые ты давно от меня ждешь. А пока сам скажи их мне еще раз… — С днем рождения. С кем поведешься….