Двое в лодке, не считая контракта

«К курортным романам омеги относятся и хорошо, и плохо. Хорошо, если они являются действующим лицом». Нил Блекворд. Заметки об омежьем бытии для начинающих. Об отдыхе. TheOmegaPress, выпуск 121, стр. 40 «И чаще всего причина банальна — все мы хотим приятных воспоминаний, которые будут содержать в себе что-нибудь кроме рассвета, удивительной местной кухни или привезенной ракушки». Администратор шагал по деревянному мосту, который напомнил Томасу совсем сопливое детство с играми на озере и деревянной кладкой через него. Именно тогда, возвращаясь в одиночестве к дому своих родственников, он оступился и упал в воду, не умея плавать. Тому повезло: он чудом спасся и выплыл, но испытанный страх оставался с ним по сей день. Том с восторгом осматривал бунгало. Он с любопытством зверька прошелся по комнате, затем заглянул в ванную. Создавалась иллюзия, будто она стояла на воде. На кровати разложили лепестки экзотичных цветов, полотенца сплетались двумя лебедями. От восторга у Тома сперло дыхание. Ему никогда прежде не доводилось отдыхать в местах, подобных этому. — Эй, Хейли! — крикнул Марк, и Томасу пришлось выйти. — Мое бунгало прямо напротив. Надеюсь, ты будешь вести себя прилично и не станешь напиваться или дебоширить. Давай не будем доставлять друг другу неудобств, ладно? Хорошего отдыха. Томас и не думал об этом. В его скромные планы входили плавание, фрукты и снова плавание. На террасе у бунгало были крепления для тех, кто хочет дрейфовать по течению. Это было простой мерой безопасности. Купаться же Томас решил ходить на менее опасный пляж. Он не стал терять времени: бросил багаж на пол и вышел на помост. Пейзаж был по-настоящему прекрасен. Вечером стало понятно, что делать на островах ровным счетом нечего. Если первую половину дня можно смело проводить на пляже, то чем заняться ранними вечерами — неизвестно. Из развлечений оставался только бар, и на него пришлось согласиться. Томас заказал коктейль и примостился за самый дальний столик. Вода постепенно поглощала солнце, тут и там зажигались огни, играла музыка. And baby I know, you’re the only one for me And it’s right there on your lips And it’s right there in your kiss Чего еще ожидать от острова для молодоженов? Даже плей-лист здесь был соответствующий. Томас поперхнулся и закашлялся. «Еще не хватало умереть от бокала коктейля под эту песню», — посмеялся над собственным везением Том. Он мог бы назвать вечер удачным, если бы не чувство одиночества, которое становилась острее с каждым новым глотком. Коктейль делал свое дело: сначала онемел затылок, вслед за этим пришло расслабление. В воздухе витали соблазнительные запахи тропических фруктов. Вокруг было такое количество пар, что Томас немного им завидовал. По крайней мере, у этих ребят была компания, которой он был лишен. «Ничего. Мой следующий брак будет обязательно счастливым», — бокал опустел, и Томас оглянулся в поисках официанта. Вместо него, немного поодаль, он увидел своего супруга в компании очень симпатичного омеги. Оставалось только удивляться, как он его нашел, ведь кругом сплошные молодожены. Омега выглядел лет на двадцать пять, у него был легкий бронзовый загар, а прозрачные голубые глаза делали его очень запоминающимся и манящим. У Марка был однозначно хороший вкус. Майка плотно облегала тело спутника Марка, подчеркивая и его изящество, и подтянутость. Да, он был стопроцентно красив. Томас невольно сравнил его с собой и отвернулся. Он снова казался себе неуклюжим большеглазым щенком, по ошибке очутившемся на курорте для взрослых. Томас пил третий по счету коктейль. Скучая от безделья, он переместился к барной стойке и изучал меню. Кажется, к нему даже пытался клеиться какой-то альфа. Томас прислушался. Альфа говорил по-немецки, и было понятно только то, что Томасу предлагают неплохо провести вечер. Томас отрицательно покачал головой, убирая руку альфы со своего колена. Пора было идти спать, чтобы не нарваться на приключения. Томас аккуратно, как ему казалось, встал со стула и направился в сторону бунгало. Но вскоре он в растерянности остановился. На пляже было мало что видно. Томас бродил туда-сюда, пытаясь сообразить, в какую сторону ему идти. Силы начинали его покидать, и он опустился прямо на песок. Песок был все еще теплый, и Томас откинулся на спину и посмотрел вверх, на звездное небо. Как тогда, в кампусе, он представлял себя морской звездой, которую несет течением. Потом ее подхватывает другое течение и несет куда-то менее нежно и обволакивающе, несет грубыми рывками, иногда подкидывая и ругаясь. Ругаясь? Томас резко открыл глаза и почти вскрикнул. Его тащили, перекинув через плечо, как тряпичную куклу, и бесцеремонно придерживали за задницу. Томас тут же вспомнил альфу из бара и запаниковал: — Эй! Отпустите меня, слышите? Отпустите, — прохрипел он, но получил только шлепок по стратегическому месту. Томас попытался сосредоточиться. Запах… Запах туалетной воды был знакомый. — Далтон, я пойду сам, — уже спокойнее сказал Том. — Узнал? — Марк ловко перекинул его и с удовольствием скинул на песок. — Хейли, я просил тебя не пить. — Я не обещал тебе этого, — тихо возразил Томас и поднялся, неуклюже пошатнувшись. Легкое освещение факелов на пляже не давало возможности рассмотреть лица, а от алкоголя в голове шумело. Том схватился за виски. — Я отведу тебя к дому, Хейли, но это в последний раз. Ты не можешь вести себя постоянно, как маленький ребенок. Я тоже хочу отдохнуть, и у меня были на сегодня другие планы. — Я видел. Извини, — Томас не поднимал глаз. — Покажи, куда идти, а сам возвращайся в бар. — Я и вернусь. Только сначала удостоверюсь, что ты не утопился где-нибудь в этих чудных лазурных водах. Кредит нам еще не дали, так что я не готов овдоветь. Томаса усадили на кровать, на которой он тут же растянулся, заворачиваясь в одеяло. После алкоголя во рту пересыхало. Марк небрежно сунул стакан воды, к которому Том с удовольствием приложился.

***

Следующий день был идентичен первому. На Мальдивах было не так много занятий для таких одиночек, как Том. Замкнутый круг: пляж, еда, пляж. Вечером, принимая ванну, Томас побаловал себя, вывернув в воду лепестки роз. Прежде он считал подобное глупостью, но лепестки заманчиво маячили на столике. Спать Томас лег сразу после захода солнца и в баре больше не появлялся. Третий день напомнил собой сюжет про День сурка. Все повторялось, как будто острова были под властью заколдованного круга. Восхищаясь синевой неба, Хейли понял, что ни разу не рисовал с момента вступления в брак и подписания контракта. Он даже не перевез с собой мольберт с красками в квартиру Марка. Только здесь, посреди океана, где сложно было понять, где заканчивается вода и начинается небо, Том ощущал себя совершенно растерянным. Собственное одиночество становилось все более осязаемым. С утра Том заметил, что ему принесли рекламную листовку. Содержание ее не было особо примечательным — в одном из баров намечались очередные конкурсы для парочек. Томас решил, что от царящего в атмосфере всеобщего счастья все равно никуда не деться, а вот разнообразие во времяпрепровождении — это неплохо. Импровизированная сцена была прямо по центру зала в баре. Томас постарался затеряться в толпе, но его то и дело выносило к сцене. Ведущий начал отбор пар. Одна из пар была преклонного возраста, но они так трогательно держались за руки, что в груди у Томаса заныло. Может, это и есть истинные пары? Пары, которые прошли вместе через годы и трудности, а сейчас почти превратились в миф? Том откинул волосы со лба и поймал взгляд Марка, который оказался по другую сторону сцены. Том нервно поспешил отвести взгляд. И что здесь Далтон забыл? Вряд ли он интересуется такими развлечениями. Вчера, пересмотрев происшествие на пляже, Томас хотел поблагодарить Марка за помощь, но того нигде не было видно. Да и вряд ли он нуждался в благодарности бесконечно раздражающего мужа. Но именно сейчас Марк Далтон появился, появился именно в тот момент, когда Тому меньше всего хотелось его видеть. Далтон возник как напоминание о том, что не время думать о семейном счастье. — Может, здесь есть одинокие молодые люди, которые тоже хотели бы принять участие в конкурсе? — обратился к публике ведущий. — Ну же, ну же! Смелее! Не упустите свой шанс! Кто-то сильно толкнул Томаса сзади, и Том мгновенно оказался на сцене, непонимающе озираясь по сторонам. — А вот и первый желающий! Посмотрите только, какой омега! Какие глаза! Кто хочет составить ему партию? Мало что могло сделать Томасу больнее. Сейчас никто даже не посмотрит в его сторону, и тогда самооценка окончательно капитулирует. Извинившись за недоразумение, Том попытался вернуться на свое место. Но тут его резко схватили за руку и повели обратно на сцену. Том с ужасом узнал альфу-немца и попытался освободить свою руку. — Я не хочу участвовать, — сказал он, — не хочу, понимаете? Оставьте меня в покое. Как ни странно, немец послушался, хотя и сопроводил это недовольным взглядом и сведенными бровями. Обретя свободу, Томас облегченно выдохнул и столкнулся взглядом с Марком. Тот с интересом наблюдал за развернувшимся спектаклем. — Ты что, хочешь поучаствовать? — голос Марка был таким внезапным, что Томас едва не подскочил на месте. — Нет, я пришел как зритель, — хотя Том уже потерял интерес к происходящему. Он был немного напуган и раздосадован. Запах Марка был резче, чем обычно, он явно вспотел, поэтому по телу Тома прошла новая волна беспокойства, и он отвернулся, стараясь закончить разговор. Объявляли условия конкурса: узнать омегу по руке, узнать альфу по ноге. При этом участникам смешно прищемляли носы, чтобы запах не выдавал партнера. Хотя Томас отнесся к таким мерам скептически. Но когда очередная пара провалила задание, Томас вместе со всеми рассмеялся. — Вы, омеги, слишком впечатлительные, — Марк соизволил обратить свое внимание на Тома, который завороженно наблюдал за развернувшейся сценой поздравления пожилой пары, выигравшей конкурс. Далтон хотел было добавить что-то еще и даже приоткрыл рот, но потом в его глазах мелькнуло какое-то неудовольствие и он, не попрощавшись, развернулся и пошел в сторону выхода. Томасу оставалось только наблюдать за тем, как его супруг растворяется в толпе. Последний вечер на островах Далтон провел в обществе того самого красавчика из бара. В свою очередь, Томас провел вечер в своей постели, включив кондиционер и закутавшись в простыню. Он был по горло сыт этим курортным отдыхом. На обратном пути их сиденья с Марком были рядом, и запах супруга стал слишком навязчив. Томас никак не мог понять, кружится голова из-за полета или из-за того, что Марка сейчас было слишком много. Сердце заходилось как перед прыжком. И тут в голову Тома пришла идея: — Марк, я хотел бы побыть эту неделю у своего друга. Ты не против? Альфа равнодушно пожал плечами и устроился спать.

***

Вместо запланированной недели, Томас прогостил у Пола две. Он будто окунулся в привычную жизнь, и эта приятная иллюзия была слишком реальной. Пол его ни о чем не расспрашивал, такая у них была договоренность. Почти сразу к ним присоединился кузен Пола, Дейв. Они вместе гуляли, помогали организовать день рождения Питера Форда, который жил через дорогу, и Томас чувствовал себя нужным. По истечении второй недели он окончательно избавился от хандры, которая неотступно его преследовала со дня вступления в фиктивный брак. Но пора было возвращаться к семейной жизни, какой бы она ни была. Пол настойчиво напрашивался в гости, а Томас только отмалчивался. Ему было неудобно, что он не может просто так позвать друга к себе. Но как только он представлял, что Марка придется о чем-то просить, вся инициатива сыпалась песком сквозь пальцы. Признаваться же Полу в собственном нежелании решить такой простой, на первый взгляд, вопрос Томас не стал. — Томми, тебе не кажутся странными ваши с мужем отношения? — спросил Пол, когда Том в очередной раз ушел от ответа. — Обычные отношения. Мы все еще привыкаем друг к другу. — Три месяца? Уже почти три месяца прошло, а ты даже не можешь позволить себе приглашать друзей в гости, — Пол резко сел на диван, скрестив руки. — Томас, твой муж такой тиран? Ты вообще как согласился на такой брак? О чем думали твои родители? Серьезно, я не верю, что они могли подсунуть тебе такого супруга! Что происходит? — Он не тиран, Пол, успокойся. Просто наши отношения пока не настолько доверительны, — Томас понимал, что его слова звучат смешно. — Да ты даже на вопрос о медовом месяце рассказывал про красоту океана и чистоту песка! Я могу делать вид, что ничего не понимаю, держать слово и ни о чем не расспрашивать. Но тебе понадобились две недели, две, черт тебя подери, недели, чтобы стать похожим на того Томаса, которого я знаю! — Пол не смог сдержать эмоций. Он резко вскочил, заметавшись по комнате. — Если браки действительно такие, то я предпочту оставаться одному! — Не говори глупостей, Пол. У тебя будет замечательный брак, — Томас продолжал собирать свою сумку. — Я очень хочу верить в то, что у тебя все хорошо, Томми. Я правда хочу в это верить, — Пол обнял друга и всхлипнул. — Эй, Пол, ты чего? — Томас потрепал его по голове. — Я подумал, что тебе, наверное, очень одиноко. Вы хотя бы с ним вместе куда-нибудь ходите? — В кино, — тут же соврал Томас, — иногда гуляем. — Да? Это хорошо… Возможно, вам действительно нужно больше времени. Томас вернулся в пустую квартиру. Он бы удивился, если бы было наоборот. Однако, его ждали и новые открытия. Похоже, Марк находился дома больше обычного: тут и там лежали его вещи, которых Том обычно не видел. На диване валялась рубашка, а на столе Томас заметил клубную карту. Его догадки подтверждались. Все указывало на то, что Марк нарочно избегал общества своего фиктивного супруга и старался лишний раз не появляться дома. А стоило Томасу уехать, как Марк сразу вернулся в свое любимое холостяцкое гнездышко с дизайнерским интерьером. "Неужели моё общество настолько обременительно? Ведь я почти всё время провожу в отведенной мне комнате, либо вне квартиры", — Томас не знал, как относиться к сложившейся ситуации. Да, они все время избегали друг друга, здесь их чувства впервые совпадали. Том бросил сумку в комнате и спустился на кухню. Марк не поленился набить свою часть холодильника. Продукты Томаса давно закончились и есть ему было нечего. Надо было позвонить мистеру Финчу и заказать доставку продуктов. Через две недели начнется новый учебный семестр. Они будут видеться с Марком еще реже. Томас задумчиво потер подбородок. Может, стоит арендовать комнату в кампусе и периодически там оставаться? Конечно, узнай об этом родители, дело бы приняло совсем ненужный оборот. Но ведь всегда можно оправдаться тем, что сильно задержался и устал. А что, если родители снова будут настаивать на машине или, что еще хуже, чтобы Марк встречал его после занятий? Да ведь Далтон поднимет настоящий бунт. Словно желая отвлечь от мыслей, голодный желудок дал о себе знать хмурым урчанием. Том ожидал лифт, и пакет с продуктами неприятно оттягивал руку. Раскрывшиеся двери явили Марка Далтона, который поднимался с парковки. Видимо, лифт намеревался стать их персональным символом встреч. — Что это ты тащишь, Хейли? — Привет, — проигнорировал его вопрос Томас. Если Марк остается неспособным к банальной вежливости, то ему это порядком надоело. Далтон самостоятельно открыл двери и даже пропустил Томаса вперед. На этом короткое общение завершилось. Но когда они вновь столкнулись на кухне, Марк, скрестив руки, недовольно заметил: — Оказывается, у тебя плохо с математикой, Хейли. — Смотря о какой математике речь, Марк. Я будущий дизайнер-иллюстратор, а не инженер, — Томас закончил промывать рис и потянулся за мясом. — Прошло две недели, а это ровно четырнадцать дней. Ты же говорил про неделю, а это вдвое меньше. Мне казалось, что такая математика доступна и первокласснику, — Далтон устроился за стойкой и помешивал свой кофе. — Я отправлял тебе сообщение, — Томас нарезал мясо тонкими маленькими кусочками с завидным мастерством. — А ты разве получал на него ответ? — Нет, поэтому воспринял как согласие. — Я ничего не получал, Томас Хейли. Мне все равно, чем ты занимаешься и с кем пропадаешь, единственное, чего я хочу — это уведомление о твоих планах. Я звонил тебе на этой неделе, но с тобой не было связи. Вчера мы были приглашены на обед к моим родителям, но пришлось сочинять какую-то нелепую причину для отказа. А я терпеть не могу выглядеть дураком. Томас Далтон, ты не настолько свободен в своем выборе, как тебе бы хотелось. — Определись уже, Хейли я или Далтон, — Томас раздраженно влил соевый соус в мясо. Марк совершенно не смутился вопроса: — Ты навсегда останешься для меня Хейли. Но не забывай, что официально ты Далтон, поэтому и веди себя должным образом. — А то что? — Томас прищурился. — Хочешь, чтобы я устроил тебе неприятности? Я ведь тоже могу показать свой характер. И не думаю, что тебе он понравится. — То есть ты его еще не показывал? — Томас не собирался так просто проигрывать эту схватку. Марк медленно встал и подошел к нему вплотную. Томас спокойно выдерживал чужой колкий взгляд, и на какое-то время они оба застыли. — Ты мне очень не нравишься, Хейли. Ни твое детское имя, ни твои детские глаза, ни твой дурацкий характер, ни тем более твой невразумительный запах. Мне даже в собственном доме тяжело находиться. И ты не представляешь, как я сдерживаю себя... — Взаимно, Марк, — Томас не отвел взгляда. Внутри что-то закипало. Обида, негодование, досада, злость — это была лишь маленькая часть того вулкана, который созревал в его душе. Марк резко схватил Тома за подбородок и отвел его лицо в сторону. — Мне не нравится, когда ты так на меня смотришь. Я не собираюсь принимать вызов от омеги, Томас. Я априори сильнее тебя, запомни это. И тебе действительно лучше не злить меня и придерживаться той линии поведения, о которой мы договаривались, — Марк внезапно нехорошо ухмыльнулся, — я надеюсь, это не какой-то извращенный способ привязать меня к тебе? Ты же не думаешь, что я куплюсь на твою холодность и отстраненность, начиная добиваться твоего внимания? Томас сам не понял, что произошло. Просто тот самый вулкан, который еще секунду назад зрел в нем, резко угас. Но перед этим Томас со всей силы ударил Марка по колену. Признаться, он даже не помнил, что наговорил ему в том состоянии: ни куда тот может идти, ни чем заниматься, ни что он о нем думает. — Ты озверел, Томас?! — крикнул Марк, хватая его за руку. — А если ты поднимешь на меня руку, Марк Далтон, на омегу, будь ты хоть в миллион раз сильнее меня, я затаскаю тебя по судам. И мне будет плевать, какие деньги наши семьи из-за этого потеряют, — Томас сорвал с себя фартук и агрессивно швырнул его на стол. Затем достал тарелку и, хотя Марк явно ждал фарфорового салюта, принялся в нее накладывать недоделанный обед, а затем есть со спокойствием буддийского монаха. ___________ * Robin Thicke – Jus Right