Один день... и вся жизнь

Пробуждение было не самым приятным. В ушах Джека всё ещё продолжал звенеть лязг наручников, которые он безуспешно пытался снять, а вонь из пасти кракена была невыносимой. Эта вонь проникала везде: ею, казалось, насквозь пропиталась не только постель, но и вся каюта. Эта вонь тяжёлым комом стояла в носу, в горле, она словно бы разъедала внутренности. Мучительный спазм скрутил желудок, и капитан едва успел свесить голову с кровати, как его снова вывернуло наизнанку. Отплёвываясь желчью и охая, он тихо простонал: - Oh, bugger!... - А чего же ты хотел, Джеки? – прозвучал прямо у него над ухом столь знакомый ехидный голос. – Вот уже скоро неделя как ты не выходишь из каюты. Закрылся тут и сидишь. Шесть дней ты не ешь и не пьёшь ничего, кроме рома…. И ты ещё хочешь, чтобы у тебя было хорошее самочувствие?.. С трудом повернув голову, капитан Джек Воробей увидел своего двойника, который стоял возле изголовья его кровати и вертел в руках почти пустую бутылку с ромом. Ещё один двойник удобно устроился в кресле и оттуда с усмешкой поглядывал на то, как он сейчас мучается. - О, нет, только не это! – простонал Джек, закрывая лицо подушкой. – Снова эти двое!.. Убирайтесь туда, откуда пришли, слышите? Мне и без вас сейчас паршиво! В ответ кто-то из двойников хихикнул. (Джек не знал, какой именно: он натянул на голову свой кафтан, которым укрывался вместо одеяла, и потому ничего не видел). - Грандиозно! – произнёс двойник. – Как это мило: никогда не унывающий Джек Воробей, капитан легендарной «Чёрной Жемчужины», седьмой день бревном валяется в своей постели, галлонами глушит ром и выблёвывает на пол собственные внутренности! А всё из-за чего? Потому, что мисс Свонн, изволите ли видеть, вышла замуж за мистера Тёрнера…. Да-а, это, конечно, уж-ж-жасная трагедия. Это как раз то, из-за чего всенепременно нужно допиться до смерти! - Заткнись, а? – вежливо посоветовал своему двойнику Джек. – Оставь меня в покое… Мне так плохо…. Наверное, меня всё-таки, отравил проклятый Катлер Беккет…. И ещё, кажется, я не выспался... - Господи, Джеки, да кому ты вообще нужен? – засмеялся двойник. (На этот раз, кажется, тот, что сидел в кресле). – С какой бы это радости Беккет стал тебя травить? Ты же был его союзником, или запамятовал? Но дело не только в этом. Вот, скажи: неужели эта девчонка стоит того, чтобы ты сейчас так мучился? Мало ли девок на свете? А капитан Джек Воробей – один, единственный и неповторимый. - И что из того? – поинтересовался Джек. – Он – это я, а я что хочу, то и делаю. В конце концов, чёрт возьми, может быть, мне и в правду нравится спиваться. - Брось, Джеки! – сказал двойник. – Ничего тебе не нравится. Ты просто заглушаешь ромом свою тоску по ней, вот и всё. - По ком это – по ней? – спросил Джек, резко откидывая с головы кафтан. - Ты и сам прекрасно об этом знаешь, - ухмыльнулся двойник в кресле. – По мисс Свонн, по цыпе, по Лиззи... По ТВОЕЙ Лиззи, Джек! - Плевать я на неё хотел! – фыркнул Джек. – Тосковать по этой девчонке, которая, кстати, толкнула меня в пасть кракену!? Вот ещё! Делать мне больше нечего! Пусть по ней Уильям тоскует, если хочет, а я…. Нет уж, увольте!.. Он протянул руку за бутылкой, которая, как он знал, стояла на полу возле кровати, и, нащупав её, с жадностью схватил и поднёс ко рту. Ром хлынул в горло и огнём обжёг пустой желудок. И снова последовал спазм, и снова рот наполнился желчью пополам с ромом и с чем-то ещё… Джек посмотрел на расплывшееся по его рубашке розоватое пятно и тихо выругался: проклятье, да его уже начало рвать кровью! Наверное, он произнёс эти слова вслух, так как двойник, стоявший возле кровати, словно бы невзначай заметил: - Интересно, Джеки, сколько ещё ты протянешь при таком образе жизни? Неделю? Две? От силы, месяц? А что потом? Пустота? Мрак? Безвременье? Не слишком ли, дорогая цена? Вот и подумай, стоит ли мисс Свонн того, чтобы ты медленно, но верно, загонял себя в гроб? - Мисс Свонн тут не причём! – вскричал Джек. – Она мне безразлична. Я её не люблю. И никогда не любил. И не нужна она мне, вот! А пью я потому, что мне хочется пить. Хочется, и всё тут! Смекаешь? - Ну да, ну да… - усмехнулся двойник в кресле. – Конечно, тебе только этого сейчас и хочется. Эгоистично, не раздумывая. А вот если бы здесь была Лиззи, то ты хотел бы её, и вовсе не хотел бы упиваться ромом до смерти. Верно? - Будь я неладен, если я когда-нибудь её захочу! – фыркнул Джек. – И вообще… - На твоём месте, я бы не стал разбрасываться такими словами, Джеки, - покачал головой двойник. – Ты можешь обманывать других, но обмануть самого себя не может никто, даже ты. Лучше уж тебе сразу признать тот факт, что Лиз тебе не безразлична. Ты любишь её, Джеки, любишь, но боишься признаться в этом даже самому себе. И ещё: ты, парень, уже давно её хочешь. Хочешь так, как никогда не хотел ни Жизель, ни Скарлетт, как не хотел ни одну женщину. Ты не знаешь, как тебе справиться со всем этим, и ещё ты боишься собственных чувств. - А ведь, всего-то и нужно, что признаться в этом самому себе, - добавил другой двойник. – Ну же, Джеки, скажи: «Я люблю Лиззи. Я хочу её. Я хочу всегда быть рядом с ней»…. Ну, же: давай, повторяй за мной!.. Неужели это так трудно?.. Джеку было так паршиво, что он был готов завыть на луну. Больше всего на свете ему сейчас хотелось выпить и снова погрузиться в сон…. Заснуть…. Забыться…. Только бы больше не видеть ни этой загаженной каюты, ни двух своих двойников…. Но вот, как бы ещё от них отделаться? - Ну, хорошо, - со вздохом произнёс он. – Если вы после этого от меня отвяжетесь, то я, так и быть, скажу…. Я люблю Лиззи, я хочу её, я хочу всегда быть рядом с ней…. Вот! Теперь вы довольны? - Теперь? Теперь, да, - сказал двойник в кресле. – Но главное, Джеки, это то, чтобы ты сам осознал это и чтобы ты, наконец, понял, что для тебя в жизни главное, а что – второстепенное. Только тогда ты будешь по-настоящему счастлив... Смекаешь? - Ага!.. – пробормотал Джек, снова погружаясь в тяжёлый сон с мучительными сновидениями. – Главное в моей жизни – это море, «Жемчужина» и ром. А всё прочее, и мисс Свонн в том числе – это уже второстепенное… - Ты не понял ничего! – успел он ещё услышать недовольный голос одного из своих двойников прежде, чем сон окончательно завладел его сознанием. – Ровным счётом, ни-че-го…