Эхо прокуренных подъездов

Харю бьют за длинный хайр Харю бьют за гребешок Харю бьют за хэви-метал Харю бьют за рок-н-ролл Гражданская Оборона, «Волна Патриотизма»

      А в то время, пока Настя предавалась мечтаниям, на другом конце Западно-Сибирска Дашка Рябинина получала пизды. Пизды она получала абсолютно незаслуженно, разве что за глупость. Даша, пытающаяся проявлять нонконформизм во всех возможных отраслях жизни вела себя нахально и плевала на "ценности тупого стада". Выражалось это в дешевых футболках, разрисованных анархистской символикой с помощью дешевого фломастера, здоровенной булавке, прикрепленной к оправе очков и в пряди волос, тайно от матери, покрашенной в красный цвет. Стремление выделиться было похвальным, но вот окружающие так не считали. Не считали так не только учителя дашкиной школы и ее мать, но и густо заселявшие окраины Западно-Сибирска потомки гордого племени люберов, которые с одинаковым удовольствием пиздили неформалов обоих полов. Даша не была исключением и была ими неоднократно биваема. Вот и сегодня, когда наша героиня возвращалась из магазина, куда ее отправили за молоком, компания гопников решила до нее докопаться. Даша, пинающая коленом сумку, где лежал пакет с молоком, и насвистывающая песенку вдруг услышала издалека голос: - Эй, рокерша, деньги есть?       Деньги у Даши были. Их она с любовью откладывала со школьных обедов и со сдачи в магазине, копя их на гитару. Впрочем, учитывая, что мать Даши была далеко не богатой, а ее отец решил сложить свои отцовские обязанности еще до дашиного рождения, копить ей пришлось бы лет двадцать. Но в любом случае, отдавать эти деньги она не собиралась. - Нет у меня никаких денег. - Врешь, девочка. Как молочко покупать, так деньги есть. А как с взрослыми дядями поделиться - так у нее нет? А ну гони бабло, а то по шее дадим!        Не успела Даша сказать и слова в ответ, как один из гопников, прыщавый и прокуренный, подскочил к ней, и начал бить. Даша упала на землю, прикрыв руками лицо. Пакет вывалился из сумки и порвался, молоко разлилось. Даша почувствовала, как разлившееся молоко пропитывает ее куртку и как гопник бьет ее.

***

      Обессилевшая Даша открыла дверь, скинула испачканную куртку и, протащившись мимо двери в кухню, где ее мать готовила ужин, к себе в комнату, обессиленно рухнула на кровать. Девочка лежала и смотрела в стену. С висящего на стене плаката ей улыбался Егор Летов, что придавало девочке хоть немного сил. Да, стоит сказать, что Даша была ярой фанаткой небезызвестного музыканта. Возможно, самой большой его фанаткой из всей западно-сибирской неформальной тусовки. Почитание "поэта русского рока" доходило до абсолютно неадекватных вещей, как, например, общение с учительницей русского языка исключительно цитатами из его песен. Ко всему, Даша изредка писала стихи, которые, естественно, никому не показывала, и которые состоял в основном из нецензурщины и умных слов, найденных нашей героиней в книгах по философии и в толковом словаре. Даша искренне мечтала когда-нибудь купить гитару, собрать свою "Оборону" и стать известной Чтобы завершить описание ее любви к Летову можно заметить, что Даша искренне мечтала приехать в Омск, напасть на несчастного музыканта с хлороформом, увезти его на поезде в Западно-Сибирск, напоить и заставить подписать свидетельство о браке. Да, в то время, когда ее одноклассницы перешептывались о красавчиках из параллельного класса, Дашка предавалась мечтам о своем кумире.        Даша уже успела задремать, как вдруг пронзительный голос ее матери вывел девочку из сладкого забытия. - Дааарья! - проорала мать.        Девочка оторвала голову от подушки и сморщилась. Своё полное имя она не любила, считая его идиотским, и откликалась исключительно на прозвище "Дашка Дохлая". Впрочем, свою мать она тоже не любила. Мама Даши, полноватая женщина лет 45-ти, относилась как-раз к той категории людей, которых девочка на дух не переносила. Помимо того, что она не отличалась интеллектом, так она еще и пыталась воспитывать свою дочь исключительно в традициях православия. Дащины же познания в религии сводились к "сидит мужик на небе и всем управляет", посему она не слишком-то верила россказням матери о грядущем апокалпсисе, постах, молитвах и прочем. Ко всему, мать не одобряла увлечения дочери рок-музыкой в целом, и Гражданской Обороной в частности, называя их садистами и богохульниками. Поэтому Даша тайком носила свои футболки, прятала покрашенную прядь волос и находилась с матерью в состоянии перманентного конфликта, в том числе и на религиозной почве. Даща не нужен был Иисус, у нее был Егор Летов. - Чего тебе, мама? - все же решила ответить матери девочка. - Где молоко и что с твоей одеждой? - Я... я упала в лужу и разлила молоко. - отмазка была идиотской, но обычно она срабатывала. - Ну что же у меня за дочь такая? У всех дети как дети, а ты... Ладно уж, иди ужинать.        Даша направилась на кухню, где, запихнув в себя тарелка картощки и отказавшись от чая, быстренько поужинала, а затем вернулась в свою кровать, где мгновенно заснула.