Сумеречный альянс

Вздох. В грудь вбирается слишком много кислорода, от которого я непроизвольно начинаю кашлять. Где я? Стремительно подскочив с земляной постилки на ноги, я вдруг осознаю, что эти движения дались слишком легко, я даже не успеваю понять, когда встал. Смотрю впереди себя и вижу слишком много, слишком далеко, слишком четко. Всё настолько слишком, что я вижу, как копошится муравей в пятидесяти метрах от моих ног. Волна страха накатывает на меня. Всё, что я помню, - это боль, которая сжигала меня изнутри, и молитвы, которые я читал во спасение своей души. Я думал, что умираю. А теперь я стою посреди леса и недоумеваю, что происходит. Моя рука? Я смотрю на неё, но раны нет. Каким демоном я стал в ту ночь после укуса? Могу ли вернуться к отцу? Но что я ему скажу? Что выжил, когда всех, кого кусали, убивали? Это будет не достойно моего отца. И я начинаю злиться, я злюсь на своё невежество, на глупость, которая стоила мне нормальной жизни. На задворках сознания кошками скребётся мысль о том, что я стал вампиром. Озлобленно подскочив к дереву, я пинаю его что есть сил ногой, но не чувствую боли. А дерево с корнями и с огромным многовековым стволом отлетает в сторону. Сознание словно дубиной бьёт по моему сердцу, заставив его замереть, а затем застучать с удвоенной силой. По жилам пробегает ужас, отравляя вампирской энергией. В солнечном сплетении загорается огненный шар, а желудок сжимается, требуя пищи. Но я знаю, какую пищу требуют мой желудок и моя сущность, и мне хватает одного мига, чтобы решить, что я лучше убью себя, чем кого-либо. Да, так я и сделаю. И я начинаю бежать к самому страшному обрыву Англии – к меловому мысу. Вдруг мой бег становится невесомым, неощутимым, быстрым и в тоже время каким-то потрясающе красочным. Я вижу всё вокруг, но понимаю, что двигаюсь невообразимо быстро для человека. Вот, как им удавалось сбежать от нас, понимаю теперь я. Огромная сила, острое зрение, скорость. Они – самые опасные хищники на земле. Я опасен и я прекращаю рассматривать природу, бегу к своей цели. Впереди видно только небо, людей нет, и я решаю вначале посмотреть вниз. Лететь приблизительно сто шестьдесят метров, отмечает мозг. Последняя молитва. И я прыгаю. Полёт завораживает: так легко, так спокойно понимать, что всё скоро кончится. Всё когда-нибудь кончается. Но это, видимо, не распространяется на вампиров. Из моего горла вырывается рык безнадежности, когда я понимаю, что не чувствую боли от отвесных скал, что это они ломаются подо мной, крошась, как мел, вниз. Что за проклятье? Я злюсь, злюсь так, что готов разнести весь мыс, лишь бы совладать со своей природой. Но поможет ли это? Отнюдь. Я бегу в ближайший лес, чтобы скрыться подальше от людей. Моя цель одна – никого никогда не кусать. Проходит три часа. Время течёт ужасно медленно, всё вокруг меня меняется: вот одуванчик подрос на пару миллиметров, а солнце начало потихоньку клонится к закату. Я сижу и, обхватив ноги руками, стараюсь не думать о еде. Тщетно. Я медленно, но верно схожу с ума. Точнее, всё слабее и слабее ощущаю связь сознания с телом. Я практически не ощущаю ног и уже минут десять даже не дышу, странно, но, кажется, я не нуждаюсь в кислороде. Мир перестал пахнуть для меня – и всё. Впрочем, сейчас меня заботит лишь слабость всего тела, будто я совершенно ослаб от какой-то болезни. Я делаю вдох, возможно в этом кроется проблема. Какой-то странный запах проникает в мои легкие, что-то похожее на траву, но не траву, скорее, мясо… нет, не мясо. Не могу объяснить. Но этот запах порождает в моём теле ярость и желание жить. Я встаю на ослабшие ноги и смотрю туда, откуда доносится запах. Да, зрение всё ещё чёткое, я могу видеть стадо оленей. Может, поймать одного из них и зажарить? Но вдруг мой язык начинает ощущать появление инородных предметов, ощупываю. Да это же клыки! Хочу ли я накинуться на этих животных? Желаю. Могу? Без сомнения: мои глаза горят, рот наполняется странной жидкостью, похожей на слюну, но не слюной, клыки мешают нормально сомкнуть челюсть. И я начинаю бежать… Не помню, что было дальше. Легкий ветерок, щекочущий лицо, будит меня. Я открываю глаза и первое, что понимаю – я совершенно сыт. Свет луны, перешагнувшей через середину цикла, освещает лес таинственным полумраком. Потрясающая красота. Моему зрению вполне достаточно лунного света, чтобы я видел всё, что окружает меня. Глаза видят красоту и уродство: красоту природы и уродство моей души. Я знал всегда, что я гуманист, и, кажется, даже вампир не смог во мне этого изменить. Я могу существовать без крови людей. Я буду питаться животными, как делают это обычные люди.