Та сторона

...Существует два способа посвящения смертного в тёмное существо. Но лишь один из них распространён и может быть применён любым из тёмных... В большинстве случаев посвящение смертного проходит без серьёзных последствий. Единственной возможной проблемой является кома, наступающая в некоторых случаях после обращения. Но явление это довольно редкое, к тому же учёными было установлено, что новообращённый выходит из комы спустя два столетия... Любое обращение болезненно и вызывает отторжение новой сущности как у самого организма, так и у духовной составляющей человека... ...Второй способ обращения применяется крайне редко в силу того, что доступен лишь Первородным... Впервые ритуал посвящения кровью был применён в XIII веке первородной волчицей... Позже Совет наложил запрет на данный способ обращения после инцидента в семье Поль... Ритуал заключается в передаче искусственно-магическим путём крови первородного смертному с полной заменой человеческой крови... Опасность данного способа посвящения заключается в его неизученности... Количество крови необходимое для посвящение в некоторых случаях слишком велико, и это может пагубно сказаться на самом первородном... Первородный, проводящий этот ритуал, должен иметь, как минимум, высший ранг и силу, соизмеримую с силой демонов, иначе его кровь не сможет воскресить обращаемого... В ритуале посвящения кровью принимают участия все члены первородной семьи, а также главный управитель Сада — Азазель. [1] *** День в поместье не задался с самого сумеречного утра, когда прямо посреди завтрака в столовую завалился Самаэль. Потрёпанный, очень нервный и, как всегда, пьяный. – Ты что здесь забыл? – тут же встал на дыбы Кристиан, у которого настроение со вчерашней ночи как упало, так и не поднималось. – Что ты вообще забыл в Саду?! – Эй-эй, полегче, детёныш, – мило улыбаясь, ответил ему Самаэль и плюхнулся рядом с немного удивлённым Рене. Михаэль решил, что сейчас Кристиан просто взорвётся, но тут, как ни странно, вмешался Тойфель, кормивший с ложечки Дерин. – Не узнаешь, Самочка, меня? Самаэль присмотрелся, хихикнул пьяненько и кинулся расцеловывать чёрта. – Счастлив, счастлив тебя видеть, старый ты чёрт! Всё при госпоже, смотрю. А хозяин-то скуча... – но тут Ангел Смерти схлопотал от госпожи ложкой по лбу и заткнулся. – Что ты здесь забыл, Самаэль? Отвечай. Дерин тоже не была в восторге от посещения её поместья Ангелом Смерти, давно утратившим её уважение в силу известного своего пристрастия — Самаэль был самым известным пьяницей Ада и Рая. – Госпожа, Вы, как всегда, прекрасны, – Самаэль низко поклонился, чуть пошатываясь. – Я пришёл за человеком по имени Михаэль, являющимся потомком его светлейшества архангела Михаила. Мне поручено сопровождать этого смертного на Небеса. – Ты пьян! Кто пустит тебя сейчас в Эдем, – Ди нехотя встала и, прихватив за подбородок, подняла лицо Самаэля, чтобы взглянуть ему в глаза. – Не лжёшь... Михаэль переводил взгляд с Дерин на Кристиана и обратно, тщетно дожидаясь разъяснений. Все за столом притихли, неуместное хихиканье Хайлиге захлебнулось в надрывном кашле Тило. Радовало только, что Алекс, Пауль и Тиль ещё не проснулись, иначе пришлось бы ещё им первую помощь оказывать (или оттаскивать Тиля от самого настоящего Ангела Смерти). – Самаэль, не вовремя ты, – Тойфель покачал головой и отвернулся к Рене. – Не моя вина в том, друг мой. Начальство, знаешь же, – Самаэль продолжал смотреть в глаза Дерин, которая всё глубже проникала в его сознание. – Дерин, – позвал Кристиан, – он высшего ранга, его нельзя трогать. – Твоя правда, детёныш, – расплылся в улыбке Самаэль. – Сейчас не посмотрю, что ты высший, и сам тебе покромсаю. – Михаэль заметил, как Кристиан начал медленно меняться. – Силёнок не хватит! – Да ты!.. – Заткнитесь оба! – Дерин оттолкнула от себя ангела и отошла к окну. Тойфель и Михаэль переглянулись. Чёрт, в отличие от своего друга, знал, что мог значить приход Самаэля. Но лишь смутно догадывался, какие последствия этого могло за собой повлечь. – Его светлейшество архангел Михаил не может забрать смертного раньше срока. Чего тогда он хочет? – Даже Господу это не ведомо, – Самаэль потирал подбородок, на коже остались ожоги от пальцев Ди. – Не богохульствуй, – Дерин недовольно повела плечами. – Я знаю, что сейчас происходит в Раю. Я всё знаю, Самаэль. Скажи, чего хочет Михаил. – А не то?.. Дерин резко повернулась, глаза её горели огнём. Тойфель схватил Рене за шкирку и выкинул его в коридор. Тут же все ставни на окнах закрылись, двери захлопнулись, и свет погас. Михаэль с испугу чуть не бросился прочь, но Кристиан остановил его, положив руку на плечо, удерживая на месте. «Решается твоя судьба... наша», – прошептал Поль ему на ухо. Тило и Хайлиге вместе с Тойфелем тут же оказались за спиной Дерин. – Моё восстание против человечества может обернуться и против Небес. Самаэль лишь криво ухмыльнулся. – Ох, любишь ты всё драматизировать, госпожа фон Поль. Именно из-за этого Михаил хочет говорить со своим потомком. – Он хочет сделать его залогом неприкосновенности Небес? – Кристиан удивлённо взглянул на дочь. Дерин не ответила, только плечами передёрнула и махнула рукой, зажигая свет. – Я и правда в последнее время немного нервная, – вздохнула она. – Тило, принеси гостю зелье от похмелья. Тило кивнул и быстрым шагом покинул столовую. Дерин снова села во главе стола и пригласила всех остальных. Когда Тило вернулся, все сидели за столом в полной тишине, Дерин над чем-то крепко задумалась. Тило передал зелье Самаэлю и уселся на своё место, глазами спрашивая Хай, что было, но ведьма лишь помотала головой — ничего. – Благодарю, – наконец нарушил молчание Самаэль, ставя на стол пустую склянку. Дерин даже не посмотрела на него, потёрла устало лоб и прикрыла глаза. – Плохо выглядишь, девочка. Не много ли ты на себя взвалила? – Что думают на Небесах о моём восстании? – Им уже давно ничего не важно, милая. Лишь бы их не трогали, – Самаэль горько усмехнулся. – Михаэль должен вернуться к десяти часам, не минутой позже. Миха взглянул на Дерин, но та не ответила на его взгляд и быстро покинула столовую. Кристиан только лишь кивнул ему, а Тойфель ободряюще улыбнулся. Самаэль подал руку. – Не бойся, человек, на твоей стороне и свет, и тьма. Велика честь, конечно, для такого засранца. Но... Что последовало за «но», никто не услышал. Михаэль и Ангел Смерти исчезли в столпе священного огня. – Как всегда, эффектно, – констатировал Тойфель. – Что всё это значит? – спросил Тило Кристиана. – Знаешь, почему Сама стал пьяницей? – Тило повернулся к Тойфелю и покачал головой. – Потому что Небесам на всё плевать, – ответил Крис. – А знаешь, почему Дерин затеяла первое восстание? – Потому что Небесам на всё плевать? – предположил Тило. – А ты и правда быстро учишься, – улыбнулся Тойфель. На этом разговор был окончен. И все поспешили разойтись. Тойфель отправился на поиски Рене, а Тило вернулся в свои покои. Ему о многом предстояло подумать и подумать очень хорошо. Кажется, душа его приёмной матери не столь черна. *** Михаэль шёл следом за неумолкавшим Самаэлем, решившим, что очень кстати будет провести экскурсию по Раю, раз уж Миха здесь впервые. Райн его мнения не разделял, ему совершенно не нравилось то, что он видел, и хотелось поскорее отсюда уйти, а не слушать бесконечные рассказы про усовершенствования, перестройки и мелкие революции на уровне свержения того или иного ангела-чинуши. Они шли по главной улице Эдема. Михаэль всегда думал, что Рай — это такое ослепительно сияющее место, полное бессмертных душ в белых одеждах и ангелов, парящих над ними с арфами. Но реальность оказалась куда более приземлённой, причём в прямом смысле этого слова. Район, в котором они оказались после вознесения, напоминал восточную часть Берлина во времена ГДР. И это ни разу не радовало. Рай был уныл, а души такие же серые, как и город. И только ультрамариновое небо без единого облачка ещё хранило какую-то надежду. – Да, друг мой, Эдем уже не тот. Первое небо, как видишь, давно требует ремонта. – В таком Раю я бы оказаться не хотел. – Ну, на девятом небе куда круче. Но, знаешь, – Самаэль остановился перед лифтом, который стоял прямо посреди площади: одинокая кабинка и ржавые тросы, уходящие в никуда. – Если бы у людей был выбор, они бы выбирали Ад. Там хоть не скучно. Створки лифта со скрипом разошлись. Самаэль пропустил Миху вперёд и вошёл сам. – Девятое небо. Кабинка покачнулась и медленно поползла вверх. Миха зевнул, представляя, сколько им придётся подниматься до девятого с такой скоростью. Но, видимо, с каждым небом лифт совершенствовался. На седьмом Михаэль понял, что они стоят в стеклянной кабинке, а мимо с бешеной скоростью проносятся небоскрёбы. Восьмое небо оказалось похоже на американскую мечту со всеми этими домиками с белыми заборчиками, идеально подстриженными кустами и лужайками. Михаэль скорчился и посмотрел вверх, надеясь, что обитель архангелов не выглядит так же ужасающе скучно. Чистое небо куда-то исчезло, и тёмные тяжелые тучи с проблесками молний поглотили их. Девятое небо оказалось довольно мрачным местом, но зато было по-настоящему величественно и заставляло благоговеть. – Прибыли. Тут всё подавляюще величественно, но ты не бойся, – Самаэль быстрым шагом направился прямо в пантеон, который возвышался над всем городом. – Эй, нам стоит поспешить, Михаил не любит, когда опаздывают. Райн, оставшийся в лифте, тяжело вздохнул и последовал за Самаэлем. *** – Мне кажется, это было не лучшая идея. – То есть лучше было выгнать Самаэля из Сада, чтобы потом его величество Михаил сам сюда заявился? Поверь, отец, другого выхода не было. – А если они возьмут его в заложники? – Что за глупости?! Кристиан вздрогнул. Дерин была не на шутку раздражена. Михаэль испортил ей все планы вмешавшись. А Дерин терпеть не могла, когда ей кто-то мешал. И пусть Крис знал, как дорог его дочери Миха, всё равно беспокоился за любовника. С каждым днём, с каждым часом человечность в Дерин угасала, уступая место её истинной тёмной сущности, благодаря которой они и собирались выиграть эту войну. – Я понимаю, это многое меняет. Если Небеса вступятся за людей, — а это всё же маловероятно — нам придётся тяжело. – Если это случится, я не смогу раскрыть себя! – Дерин грохнула кулаком по столу. – Я не могу так рано показать свою сущность Раю, это будет полным провалом! – Никто из Первородных ведь не знает, что ты есть? – Даже Азазель не подозревает об этом, а ведь он изучил каждую клеточку моего тела. Дерин села за свой рабочий стол и выудила из нижнего ящика бутылку бурбона. Кристиан усмехнулся, этим Ди очень походила на своего приёмного папашу, разгуливающего сейчас по Эдему. Кристиан бросил взгляд в окно и напоролся на три любопытные рожи, выглядывающие из-за кустов. – Отец, будешь? – Не откажусь, – Крис мотнул головой, приказывая ребятам немедленно убираться, но те его не поняли. – Что там такое? – Ди взглянула на отца, отчаянно пытавшегося невербально передать этим глупым людишкам, что сейчас совсем не время для подслушиваний. – Ничего, – Крис резко отвернулся от окна. Но Ди ему, конечно же, не поверила, поставила бокалы на стол и тут же оказалась рядом. Прятаться смысла не было, поэтому Тиль и Пауль с Алексом встали в полный рост, состроив самые невинные рожи, на какие были способны. – Ты! – Ди ткнула пальцем в Линдеманна. – Любопытство сгубит тебя. Крис удивлённо взглянул на дочь. Пауль только головой покачал. Тиль нервно дёрнулся и попытался оправдаться: – Ди, мы не хотели, правда. Вы просто так громко разговаривали... – Не знай я, кто ты, приняла бы за шпиона. Но если ещё раз я застану тебя за чем-то подобным, я вырву тебе язык, сошью твои веки и засмолю твои уши. Ясно? – Предельно, – Тиль низко склонил голову, уши его горели. – Убирайтесь! Ребята тут же поспешили ретироваться. А Кристиан так и продолжал стоять у окна в недоумении. – Зачем ты так? Он же один из твоих любимых... – но тут он встретился глазами с Ди. Кристально чистые голубые глаза взирали на него с высоты, недоступной даже Небесам. Кристиан сглотнул, ком застрял в горле. «Что же я сотворил?» *** – Добро пожаловать домой! – Михаил стоял у окна к нему спиной. – Мой дом не здесь, – тихо ответил Михаэль. Архангел обернулся. Он был почти точной копией Райна, точнее — это Миха был так похож на своего божественного предка. Тёмно-каштановые волосы с редкими седыми прядями были забраны в хвост. В белоснежные крылья тоже затесались серые перья. Уродливый длинный шрам раздвоил верхнее веко, и от того лицо ангела выглядело как страшная карнавальная маска. Но в остальном это был ещё сильнее постаревший Райн. – Этот прекрасный шрам оставил мне предок твоего нечистого любовника. – Азазель, видимо, и правда неплох в драке, – Михаэль хотел бы, чтобы его голос не дрожал, но один взгляд архангела вызывал желание бежать без оглядки. – Слишком дерзок и непочтителен! – Михаил вмиг преодолел расстояние между ними и залепил Райну пощёчину. – Сквернишь мой род с самого своего рождения! – Уж прям с самого, – сплёвывая кровь, прошипел Михаэль. Михаил отошёл от него. – Издревле мои дети попадают на Небеса. Да, они не всегда праведны в жизни. Но раскаяние всегда приходило к ним перед смертью. И, несмотря ни на что, они приносили лишь добро в ваш грязный мир. Но ты... ты пренебрегал всем святым, ты отвергал всё, что было светлого в тебе. И в конце концов, где я нахожу своего потомка?! В Саду! В этой самой отвратительной части всего нечистого мира. И с кем?! Ты стал подстилкой одного из самых нечистых существ — Кристоса! Позор! – Я, к вашему сведению, не всегда снизу, – Миха уже был готов получить вторую пощёчину, но архангел только истерично рассмеялся, тогда Райн решился продолжить: – К тому же у меня есть братья, пусть они раскаиваются перед смертью, во что мне, правда, плохо верится. А я, пожалуй, предпочту остаться в Саду, даже там веселее, чем здесь. Михаил смерил его презрительным взглядом, и Миха закашлялся — да, и правда, он порой слишком дерзок. Архангел же вернулся к созерцанию видов из окна и долго молчал. Кончики его крыльев слегка подрагивали, видимо, от возмущения. Миха стоял тихо и разглядывал кабинет своего пращура. Комната эта была чем-то неуловима похожа на кабинет Дерин в поместье. – Только в тебе течёт моя кровь, так что твои братья не замена, – наконец прервал молчание Михаил, снова поворачиваясь к Михе. – К большому моему сожалению, твоим детям моя кровь тоже не передалась. А ещё потомков ты плодить не собираешься, раз уж выбрал мужчину. – То есть на мне ваш род прерывается? – Именно. – Хоть одна хорошая новость. – Ну, не мог Михаэль смолчать в нужный момент. – Прекрати! – голос Михаила был подобен грому. – Когда ты станешь тёмным существом, а ты им станешь... Михаэль непонимающе взглянул на своего предка. – Вы что, меня благословляете? – Дерин фон Поль очень могущественная особа. Не сказать, что Небеса её боятся, но опасаются — это точно, – в голосе Михаила больше не было презрения, тон его стал деловитым — видимо, лекции о морали и семейном наследии были лишь необходимой формальностью. – Так вот, когда ты станешь тёмным существом, ты не должен утратить своего небесного наследия. Это моё единственное условие. Так и передашь своей наречённой дочери. Михаэль молча смотрел на архангела. Нет, Миха не был дураком, он понимал, что здесь есть какой-то подвох. Но какой — это оставалось загадкой. – Неужто вы хотите породниться с семьёй Поль? – Ты хочешь знать, почему я разрешаю тебе опуститься так низко? – впервые Миха заметил реальное сходство между собой и этим надменным архангелом — хитрая искорка в глазах и чуть заметно приподнятые уголки губ. Старый небесный плут! – Не то чтобы хочу... но и дурачком оставаться не намерен. Михаил вдруг искренне и широко улыбнулся. – Я скажу лишь, что Господь ушёл, когда родилось это существо. – То есть?... Но Миха не успел задать свой вопрос, потому что тут же оказался на первом небе, и Самаэль махал ему рукой. – Теперь я понимаю, почему ты так часто надираешься. Самаэль лишь хмыкнул и дружески потрепал Миху по плечу, отправляясь с ним обратно в Сад. *** – Я думал, она тебя съест прямо там, – Алекс бухнулся на диван в гостиной. – Страшно было. – Не то слово, как страшно, – отозвался Тиль. Он сел в кресло у камина. Его до сих пор била дрожь. Он искренне хотел верить, что всё это нервы из-за ситуации с Михаэлем, но... Тот её взгляд, когда она нашла его у могилы Мэя, и сегодня... лучше бы её глаза были кровавыми, как всегда, чем такими — кристально чистыми и холодными, как лёд. Кажется, Дерин Поль его ненавидела. А ведь раньше он считал себя её любимчиком, вторым после Михаэля, конечно. – Ты не думал извиниться перед ней за ту ночь? Видимо, это место для неё важно, а ты вломился, как медведь, через кусты... – Старая могила. Чем она может быть так важна? – Тиль раздражённо посмотрел на Пауля, усевшегося напротив. – Возможно, там похоронен важный для неё человек. – Тогда почему она не объяснила? Почему она так много от нас скрывает? Эта ситуация с Михаэлем, с Тойфелем... Я запутался. – Тиль, мы должны ей верить... – Почему ты её защищаешь?! – Тиль вскочил с кресла. Алекс наблюдал за этим с дивана. Тиль был сам на себя не похож. Конечно, неприятно, когда тебе угрожают вырвать язык и прочее, но даже Алекс, которому совершенно не нравилась Дерин фон Поль, не мог понять его. Ведь казалось, что Тиль самый восторженный поклонник Ди. А тут вдруг засомневался после парочки страшных взглядов. – Мне нужно уйти, – вдруг заявил Тиль. – Вернусь в Реальность, разберусь, что к чему. – И как ты собрался разбираться? – подал голос Алекс. – Что происходит? Я здесь всего сутки, но уже что-то соображаю, знаешь ли. К тому же помню, каким напряжённым был в последнее время Ноэль. Каждый имеет право на срыв. – И ты туда же! Нет, я возвращаюсь. И Тиль стремительно вышел из гостиной, направляясь на поиски Тило или Хай, которые могли вытащить его из этого места. *** Михаэль и Самаэль вернулись точно ко времени. Но в доме было как-то подозрительно тихо. – Я, пожалуй, оставлю тебя, друг мой. До скорой встречи! – и Самаэль снова исчез. Миха нашёл всех в гостиной. Но своего присутствия раскрывать сразу не стал. Он не мог понять, что не так. Кажется, кого-то не хватало, но вроде бы... И тут он заметил, что Тиля нигде нет, а Пауль сидит какой-то потерянный. – Меня не было даже суток, а уже что-то случилось. Ни на минуту нельзя вас оставить, – и он прошёл прямо к своему любимому креслу у окна. – С возвращением, – поприветствовал его Тойфель. – Как экскурсия по Раю? – Скучновато, серовато, в общем — ни за что туда не вернусь. – Значит, пора возобновить Совет, – Дерин тут же встала со своего места, даже не взглянув на Миху. – Эй, я вообще-то спросил, что случилось, если вы не поняли. – Может, всё-таки отложим до завтра? – вслед за Ди поднялся и Крис. – Где Тиль? – Миха вклинился между ними. – Нет, покончим с этим сегодня. – Где Линдеманн? Он что, от восторга умер? – Михаэль, лучше не спрашивай их, – Тило выразительно взглянул на Миху, но тому слишком надоело быть вечно не в курсе событий: – Да что я пропустил?! – Тило, расскажешь ему всё по дороге. Мы отправляемся к Азазелю. Хайлиге, за главную. И Дерин, прихватив Кристиана, тут же умчалась прочь. – Не поспеешь за этими вампирами, – ругнулся Миха. – Давай, объясняй, внучок, – взяв под руку Тило, Михаэль поспешил за Ди и Крисом. Тило устало вздохнул, но рассказать всё-таки рассказал: – Тиль, успешно уболтав Хай, свалил сегодня днём. Кажется, у них произошла стычка с Ди, когда она застукала его, Алекса и Пауля под своим окном. – Подслушали что-то интересное? – Как знать. Но Тилю сильно досталось, он психанул и вышел, кажется, из игры. Они пересекли подъездную аллею и поднялись на крыльцо дома Азазеля, двери перед ними услужливо распахнулись. – Из этой игры выйти нельзя, Тило, ты же знаешь. – Именно поэтому Ди так недовольна. * В зале собрался Совет в немного расширенном составе. Из своего логова выбрался старик Итон, родной дядюшка Дерин. Итон уже больше сотни лет не покидал своего поместья, занимаясь научной работой, но в этот раз решил посетить Совет с позволения Азазеля. Старушка Натэли устроилась рядом со своим внуком Ноэлем, а к Розамунд присоединилась её дочь Элизабет. – Что ж, рад всех видеть вновь, – открыл собрание Азазель. – С вашего разрешения, мы продолжим прерванное вчера собрание. – Да уж, будьте любезны, – Изабель явна была не рада тому, как закончилось предыдущее. Михаэль, сидевший между столом и возвышением с троном, чувствовал себя, мягко сказать, неуютно. Он на физическом уровне ощущал плотоядные взгляды первородных. Ему даже казалось, что он слышит, как они сглатывают обильную слюну. Конечно, для большинства из них он не больше, чем еда. И если бы не Ди и Крис, его бы уже давно разорвали на части. – Вполне себе симпатичный парнишка, – шепнул на ухо Крису Арибах и лукаво подмигнул. – Даже не думай, – улыбнулся Кристиан. – Так на чём вы там остановились вчера, Ноэль? Натэли хоть и ушла на покой триста лет назад, уступив своим детям место в Совете, никак не тянула на престарелую бабушку и выглядела чуть ли не моложе собственного внука. – Госпожа пыталась поднять вопрос о посвящении. – Этого проклятого продолжателя небесного рода? – презрительно скривив губы, уточнила старая волчица. – Он не так плох, ба, – Ноэль выглядел явно смущённым присутствием своей бабули. – Говорят, он побывал на Небесах сегодня. Почему не остался там? – вопрос, заданный Эданом, был направлен Крису, что возмутило Михаэля. Он обернулся на Ди, сидящую позади него. – Почему бы им не спросить меня? – Потому что тебя здесь вообще не должно быть, – ответил ему Арибах. – Ни один смертный, чьё будущее мы здесь решали, не присутствовал на собрании и даже не помышлял об этом. – Но ведь это... – Миха, замолкни, – мило улыбаясь, прервала его Ди. – И все здесь тоже. В моём распоряжении не так много времени, господа. – Дерин поднялась со своего места, но с помоста не сошла. – Я проведу обряд посвящения кровью и проведу его завтра или же никогда. А все вы знаете, что обряд требует особой подготовки. – Уж мне ли не знать, девочка, – откликнулась Натэли, и Ди благодарно ей кивнула. – Поэтому я хотела бы выслушать Михаэля Райна, а затем сразу же провести голосование. И могу заверить вас, господа, что любое ваше решение я приму со всей покорностью. Михаэль, говори. Миха встал, потёр о джинсы вспотевшие ладони и, наконец, поднял глаза на первородных. О, он совсем не ошибался – каждый из них уже отмерял от него кусочек самой лакомой плоти, думая, с какими специями приготовить. Миха сглотнул и откашлялся. Он не готовил никакой речи и чувствовал себя невинно осужденным перед судом присяжных, очень предвзятых присяжных. – Вы правы, сегодня я познакомился со своим предком Михаилом. Не буду вдаваться в подробности этой встречи, одной из самых неприятных в моей жизни. Но могу заверить, что моя привязанность к вашему миру только возросла. – Миха сделал паузу, решая, говорить или не говорить при всём Совете, что получил благословение от архангела. Но всё же продолжил: – Мой предок Михаил, пусть и с недовольством, но дал добро на то, чтобы я стал нечи... тёмным существом, – поправился он как раз вовремя, а то Изабель уже приготовилась его проклясть за такое оскорбление. – Но он поставил одно условие. Михаэль замолк, а Совет зашептался. Небеса, неужто они так низко пали, что позволяют своим потомкам переходить на сторону врага? А может, это какая-то уловка, и они хотят сделать этого человека шпионом? Вопросов было куда больше, чем ответов, дать которые никто не мог. – Что за условие? – подал голос Итон, и все в изумлении повернулись к нему. Ведь старый колдун даже во времена своей молодости редко, очень редко открывал рот на собраниях. Миха бросил взгляд на Криса, и тот кивнул: – Михаил просит, чтобы во мне осталась его кровь. – Это невозможно! – Посвящение кровью подразумевает полную замену! – Тёмное существо с ангельской кровью — непостижимо! – Тихо! – Дерин оказалась за спиной Михаэля, тоже ясно почувствовавшего угрозу от разъярённого его ответом Совета. – Дядюшка, возможно ли это? – обратилась Ди к Итону, спокойно наблюдавшему за своими собратьями. – Возможно, принцесса, – тепло улыбаясь, ответил он. Крис прыснул в кулак. Только старик Итон мог назвать Ди принцессой и не схлопотать за это. Дерин была терпелива к своему полоумному дядюшке, который, стоило признать, души не чаял в своей племяннице, и это несмотря на то, что его родная сестра дочь откровенно ненавидела. – Раз это возможно, мы примем условие, поставленное его светлейшеством Михаилом, – незамедлительно решила Ди. – Но это!.. – Мы примем это условие, – повторила она, возвращаясь на своё место. – Когда Ад узнает об этом... – Преисподняя уже знает, – донёсся из-за кресла Дерин до боли знакомый голос. «Тойфель?» – Михаэль вглядывался в темноту, но та была слишком черна, а голос смолк. – Ад знает, значит, не против. Начнём голосование! Элизабет и Розамунд хотели ещё что-то сказать, но, взглянув на Ди, решили промолчать. Азазель, доселе молча сидевший на своём месте, поднялся к трону, чтобы начать голосование. – Что ж! Кто против того, чтобы смертный с кровью архангела был обращён в тёмное существо, став полноправным членом семьи Поль? Первой, не задумываясь, подняла руку Изабель Поль, тыкая брата в бок, но тот проигнорировал её, снова погрузившись в свои мысли. Вслед за ведьмой руки подняли Розамунд и Элизабет. Но больше никто не был против, что просто взбесило Изабель. – Да как вы можете! – Кто за то, чтобы смертный с кровью архангела был обращён в тёмное существо, став полноправным членом семьи Поль? – не слушая её, продолжил голосование Азазель. Арибах, Натэли и Ноэль Пикс сразу же подняли руки. Кристиан ни на секунду не сомневался в них. Они были его союзниками с начала времён и стали верными последователями Ди. Но он был уверен, что остальные скорее всего воздержатся. Слишком спорным был этот вопрос. Но им нужен был ещё один голос. – Принцесса, – все резко обернулись на Итона, – выдержит ли твоё хрупкое сердце ещё одного человека? Дерин печально улыбнулась и взглянула на Михаэля, затем на отца, сгрызшего себе все когти от волнения, и кивнула. Итон улыбнулся ей в ответ и поднял руку, чем вызвал бурю эмоций у своей сестры. – Воздержавшиеся? – все остальные первородные подняли руки. – Нам важно мнение каждого первородного, не хотели бы вы изменить своё решение? Китти Ли, одна из предков толстяка Пи, усмехнулась: – Наше мнение, глубокопрезираемый мной Азазель, давно уже не важно, с самого рождения вашего жуткого отродья. – И с этими словами русалка покинула зал собраний. – Что касается меня, – нарушил воцарившееся после ухода мисс Ли молчание демон, – я не разделяю мнение Совета и не считаю этого человека достойным стать членом моей семьи. – Кристиан презрительно фыркнул на слове «моей». – Но твоё желание всегда было для меня законом, Дерин. – Спасибо, Азазель. Я благодарна каждому из вас за это решение. Прошу меня простить, но вынуждена покинуть вас. Мне стоит начать готовиться. На этом собрание было закончено. Тило и Кристиан выволокли полубессознательного Райна из дома Азазеля. Дерин же исчезла, как только они оказались на территории их поместья. *** В ту ночь Тило никак не мог заснуть. Всё пытался понять, но ему это было неподвластно. И не только потому, что он уже перестал быть человеком. Тило был почти уверен, что и будучи смертным, он бы не смог ни понять этого, ни принять. А Михаэль решил всё запросто, словно ни единого сомнения не было в его душе. Почему, почему ему было так просто отказаться от Небес, променяв их на эту бездну? Тило вздохнул и, набросив халат, вышел в коридор. В доме было как-то неестественно тихо. После их возвращения от Азазеля и объявления Михаэлем решения Совета все разошлись по комнатам, ни слова друг другу не сказав. Почему так? Тило не знал. Может, все они чувствовали, что за этим решением Райна стоит более страшная вещь, чем просто смерть. Тило хотелось бы сейчас поговорить с Дерин, но он её не нашёл. Спальня была пуста, а в кабинете на полу сидела Хайлиге и что-то читала. Тило не стал трогать её, в последнее время они с ведьмой совсем перестали ссориться, и ему не хотелось нарушать это хрупкое перемирие. Не оказалось Дерин и в гостиной. Тило вообще слабо чувствовал её энергию. Тогда он решил спуститься в подвал, возможно, именно там Дерин проводила какой-нибудь ритуал подготовки к завтрашнему обряду. Тило помнил собственный обряд посвящения. Это было довольно неприятно, учитывая, какой силой разрывало его изнутри, когда Дерин заменяла его человеческую кровь своей колдовской. Наверное, что-то подобное предстояло и Михаэлю. Возможно, с некоторыми изменениями, ведь он должен был стать вампиром. В подвале было сыро и воняло серой. Тило сморщил нос, но продолжил спускаться всё ниже. Судя по схемам поместья, на глубине около одного километра располагалась какая-то зала. Скорее всего именно там сейчас и находилась Дерин. К тому же, чем ниже он спускался, тем сильнее чувствовал энергию своей приёмной матери. И вот последний виток винтовой лестницы упёрся в небольшую, окованную железом дверь. Тило погасил огонь на ладони и толкнул её. Стойкий запах крови ударил ему в нос, и Тило закашлялся. То, что предстало его глазам, способно было свести с ума. Дерин лежала в самом настоящем гробу. Шея её была перерезана, и кровь медленно поднималась от раны, каждая струйка её вплеталась в огромной кровавый шар, висящий под потолком. Кровь Дерин была тёмно-багровой и излучала слабое сияние. В изголовье гроба стоял Азазель и что-то тихо шептал. – Она посвятит его своей кровью, как и меня? Азазель лишь кивнул в ответ. Ведь это было оговорено ещё на Совете. – Почему? – Ты задаёшь слишком много вопросов, глупых вопросов, – Азазель был раздражён, даже не раздражён — он был зол, зол как никогда на памяти Тило. – Он должен задавать много вопросов. Тило вздрогнул, голос Дерин был похож на лёгкое дуновение прохладного ветерка, который лишь тревожит пламя свечи, заставляя тени бродить по стенам, но не способен затушить его, чтобы погрузить комнату во мрак. Азазель смиренно пояснил: – Дерин посвятила тебя и собирается посвятить Михаэля своей кровью, чтобы вы имели все привилегии первородных, а иначе ваше пребывание в Саду и статус в нашем обществе был бы ниже, чем у полукровок. А это позор для такой благородной семьи. – Но почему Дерин, а не Кристиан посвящает Михаэля? Разве не с Крисом будет он делить вечность? Азазель тяжело вздохнул и посмотрел на Дерин, та едва заметно кивнула. – Кристиан мёртв, мёртв от рождения. – Тило почувствовал, как мурашки побежали по коже. – Но Дерин, как ты, может, заметил — не мертва, то есть она мертва, но сердце её бьётся, кровь течёт так же быстро, как у обычного человека. Лишь по желанию она способна останавливать или замедлять бег сердца и ток крови. Дерин — исключение из правил, потому что рождена двумя мёртвыми существами разного вида. Иногда природа божья вмешивается и в наши тёмные дела. – Вот почему моё сердце тоже бьётся, – прошептал Тило лишь минуту спустя. – Лишь до поры до времени, когда настоящая смерть настигнет тебя, ты перестанешь «жить». – Вот почему я выбрал Дерин, а не Владыку. Тило и Азазель резко обернулись. Из тёмного угла вышел Тойфель. – Он был здесь всё время? – Азазель перешёл на шипение, тьма поглотила его взгляд. – Я делю с Дерин жизнь, имею право тут быть, – в глазах Тойфеля не было страха. – Что это значит? – Азазель резко выпрямился и сделал шаг к Тойфелю. – Кажется, этого довольно, – прошептала Ди, и рана на шее её затянулась. Она попыталась сесть, но не смогла. Тойфель и Тило одновременно оказались около неё, готовые помочь. Она лишь слабо улыбнулась им и повторила попытку, на этот раз ей удалось сесть, но её слегка покачивало. Даже на бессмертных сказывается столь обильная потеря крови. – Что это значит, Дерин? – повторил свой вопрос Азазель. – Это значит, что у меня в услужении есть чёрт и целый орден Всадников, – ответила Дерин – Неужто ты задумывала это ещё тогда? – Я хотела покончить с этим ещё тогда. Но теперь мне приходится делать запасы крови, потому что я боюсь, что мой названный папаша отравит меня своей ангельской кровью. Тило и Тойфель переглянулись. – То есть? – Чтобы выполнить условие Михаила, Дерин придётся выпить кровь Михаэля перед обрядом и лишь затем обменять его кровь на свою. Но мы не знаем, как может подействовать ангельская кровь на организм тёмного существа. Прецедентов еще не было, – ответил за Ди Азазель, собирая её кровь в огромный сосуд. – Не слишком ли это опасно, госпожа? – Тойфель жутко побледнел и выглядел не лучше Дерин, которая при попытке встать повалилась без сил на руки Тило. – Я обещала отцу. – Но это подвергает твою жизнь опасности, – прошептал Тило. – Не жизнь, дорогой, сущность — это может подавить мою сущность, именно поэтому я запаслась собственной кровью, чтобы почиститься после обряда. А теперь отнесите меня в спальню, едва ли сейчас я способна сама туда добраться. До спальни Дерин все трое шли молча. Азазель покинул их, чтобы отнести кровь в холодильник. Тойфель плёлся позади, часто дыша. Его состояние было схоже с состоянием Ди, будто он так же, как и она, потерял много крови. – Вы связаны и на физическом уровне? – спросил, наконец, Тило, который догадался о связи Ди и Тойфеля, ещё когда отпаивал чёрта зельями. – Незаметно разве? – и Тойфель открыл дверь в спальню Ди. – Я никогда не пойму этого, никогда, – укладывая её в постель, произнёс Тило себе под нос. – Поймёшь, через пару сотен лет ты всё поймёшь. А теперь иди спать, завтра тяжёлый день. Тило пожелал им спокойной ночи и позволил себе легко поцеловать Дерин в лоб, а затем оставил их наедине с Тойфелем. – Ди, мне остаться? – Останься. Тойфель лёг поверх одеяла, и Дерин прижалась к его боку. – Когда-нибудь я обязательно верну тебе Войну, – засыпая, тихо прошептала она. – Хотелось бы верить, – Тойфель взглянул на спящую Дерин и, нежно целуя её в висок, прошептал в ответ: – Как жаль, что мне никогда не вернуть тебе Джея.