Любовь

Едкий беловатый дым застилал глаза, першил в горле, кислым привкусом оставался на языке. Дзирт откашлялся и хотел, было, смахнуть с ресниц выступившие слёзы, однако не смог даже шевельнуть пальцами. Сфера не переставала дымить всю дорогу, и дым рассеивался в воздухе достаточно, чтобы эльф не терял сознание и способен был даже держаться в седле, к луке которого Швейсс прикрутил его руки, но оставался настолько густым, чтобы парализовать дроу. Тонкие струйки тёмного дыма, похожие на ожившие тени, спеленали Дзирта по рукам и ногам, сковывали едва видимыми, неощутимыми, но не поддающимися путами. Дзирт дернулся ещё раз сильнее, вернее, попытался дёрнуться, но виски пронзило такой болью, что он чуть не потерял сознание. - Не надо сопротивляться, - произнёс Швейсс где-то рядом с его ухом. - Иначе это может закончиться печально. Он обошёл неподвижно стоящего Дзирта и встал перед ним, задумчиво и как-то оценивающе разглядывая эльфа, склонив голову к плечу. - Это хорошие артефакты, - пробормотал Швейсс, перекатывая на ладони шарики, пара из которых исходила дымом. – Одни взрываются, другие контролируют тело, третьи – сознание. Они пригодятся, чтобы выбраться отсюда. Дзирт не мог не отметить, что Швейсс не стал уточнять, один он выберется отсюда или нет. Дроу оглянулся. Путы резко обрывали стремительные движения, а медленные и плавные - позволяли. Они находились в башне на верхней площадке, гладкой и круглой, словно тарелка. Внизу слегка проблескивала странно матовая лента реки, в стороне, посреди пустошей, темнел в уже сгущающихся сумерках загон. Оттуда были слышны хриплые пронзительные крики, в которых дроу угадал голоса рюйцикалей. Кожу эльфа обжигал холодный ветер, и Дзирт вздрогнул в тот момент, когда его щеки коснулась горячая рука человека. Швейсс смотрел в фиолетовые глаза, и от его взгляда, ничего не выражающего и одновременно полного ярости, Дзирта пробивал озноб. Швейсс улыбался, но от этого было ещё страшнее. - Ты – красивый, - тихо сказал человек. Дзирт попытался отдёрнуть голову от прикосновения. Однако дымные путы сжались, и у дроу потемнело в глазах от боли, но он не позволил себе ни звука. Внезапно сердце Дзирта заколотилось чаще. Необыкновенная зоркость, свойственная эльфам, позволила ему уловить, что по пустошам движутся четыре точки, которые, несомненно, были всадниками, спешившими к Башне. Пользуясь беспомощностью эльфа, Швейсс коснулся его снова, беззастенчиво скользя рукой по шее. Кадык эльфа дёрнулся, когда тот сглотнул ком в горле. Ветер сносил дым, и дроу заметил, что двигаться ему немного легче. По крайней мере, он был в состоянии говорить. - Ты поэтому убил Эсу? – медленно и тихо пробормотал эльф, с трудом поведя плечом. – Он не имел отношения к ордену, он вообще не состоял в этой организации. - Так, - согласился Швейсс. – Ты слишком хорош, чтобы принадлежать кому-то другому. Эйвар был бы осуждён за это дело, если бы ты не вмешался. А Эса… Он не договорил, небрежно пожав плечами. - Откуда ты вообще узнал? – хрипло спросил дроу и осёкся, увидев, как дёрнулись в усмешке тонкие губы Швейсса. – Ты увидел… Это ты увидел нас у дома… - Так, - снова подтвердил Швейсс. - Зачем ты убил того хозяина борделя? – быстро спросил дроу, надеясь потянуть время. - Моим заданием было не только совершить убийство, но и подставить твоего приятеля. - Заданием? - Конечно. Кто как ни наша верхушка могла так скоординировать наши с ним задания, что они приходились на один период? Эйвара занимали каким-нибудь делом, чтобы он на время исчезал из твоего поля зрения, ну а я… я должен был сделать так, чтобы подозрения падали именно на него, а не на меня. - Зачем такие сложности? Швейсс пожал плечами. - Хотелось одним ударом сбить пару кеглей: и выполнить заказ, и избавиться от неугодного работника. Ну а для меня, конечно, есть еще ты, - сладко улыбнулся Швейсс, положив руку эльфу на бедро. - Разве Эйвар не нравился начальству? – спросил Дзирт, надеясь таким образом отвлечь внимание от себя. Замеченные всадники скрылись из виду, обогнув башню, и дроу рассчитывал, что они уже поднимаются. - Возможно, он начал исполнять свою работу слишком плохо, - предположил Швейсс и, пожав плечами, после паузы добавил: - Или слишком хорошо. Такое временами наше начальство тоже напрягает. Дзирт судорожно соображал, что бы еще спросить, но Швейсс продолжил сам: - Да, и не рассчитывай на своих друзей. Им сюда хода нет. Их и в живых-то сейчас не останется. С этими словами он резко обернулся в сторону открытого в полу люка, который вел на лестницу и швырнул туда один из своих шариков. Несколько мгновений стояла тишина, в которой Дзирт изощренным эльфийским слухом угадывал лишь тихий перестук падающего по ступенькам шарика, а потом последовал оглушительный хлопок, и вся башня содрогнулась от прокатившегося в ее нутре взрыва. Швейсс едва удержался на ногах. Дзирт со вскриком дернулся вперед, но путы дыма вокруг сжались и жестко зафиксировали эльфа на месте с такой силой, что чуть не оторвали ему напрочь голову. * * * Они медленно коснулись ногами пола, усыпанного осколками камня и изрезанного глубокими трещинами после взрыва. Вик, зависший в воздухе последним, медленно опустился и почти упал на колени, упираясь ладонями в пол. Огромные крылья его неловко обвисли, будто в изнеможении. Кэтти-бри бросилась, было, к мужу, но застыла на месте. Стук ее каблуков донесся до Эйвара как будто издалека – уши заложило от грохота взрыва в замкнутом пространстве башни. С трудом Вик поднялся на ноги, крылья его стремительно уменьшались в размерах, клыки исчезли, глаза приобрели обычный оттенок. - Друг мой, - негромко сказал Тревэйл, кладя узкую белую ладонь на его плечо, - я никогда не знал об этих твоих способностях. - На самом деле, - медленно и глухо отозвался Вик, - мне как Диспетчеру категорически запрещено ими пользоваться. Эйвар хотел, было, прервать это обсуждение, но тут заговорила Кэтти-бри, и он смирился. - Вик, как ты мог?.. Как ты мог не сказать мне? - Послушай, я… я постараюсь объяснить… - Кто ты вообще такой? – требовательно спросила девушка. - Разуй глаза, - грубо бросил Эйвар. – Он – вампир. - Не совсем так, - поспешно возразил Вик. – Я – полукровка. Вампиров давно нет в Блуте, а их потомки остались. - И сколько вас? - Все Диспетчеры, - обреченно откликнулся Вик, - поэтому мы в силах взаимодействовать с магией города… Кэтти-бри, я хотел сказать… просто не знал как. - Ты выбрал отличный способ, - вставил Эйвар, - молча и без единого слова. Светлый эльф кинул на него предупреждающий взгляд, призывая не накалять обстановку. - Большинство людей пугает даже упоминание о вампирах, - торопливо продолжил Вик, беря жену за руку, - поэтому я не тороплюсь делиться своим происхождением с незнакомыми. Но когда ты стала близка мне, когда я полюбил тебя… признаться стало не просто трудно, а невозможно. - А наши дети? – спросила Кэтти-бри. – Наши дети… они тоже… будут…? - Это возможно, - признал полукровка. – Прости меня. Тут, однако, Эйвар не выдержал. - Я думаю, раз уж вы заговорили о будущих детях, то все проблемы можно в целом считать улаженными, и мы вернемся к насущным вопросам? - Ты прав, - решительно кивнула Кэтти-бри. - Не может быть и речи, чтобы подняться отсюда на крышу теперь, - заметил Тревэйл, и, глядя на обломки рассыпавшейся лестницы, от которой осталось не больше пятка кирпичей, торчавших в отвесной стене, словно гнилые зубы, и на зияющий в потолке люк, Эйвар вынужден был согласиться. Даже с крыльями вампира-полукровки, которыми тот, кажется, не слишком мастерски управлял, пробраться мимо торчащих из стен переломанных перекрытий было невозможно. - Давайте попробуем выйти наружу, - предложил Тревэйл. – Возможно, оттуда мы сможем что-нибудь сделать. Легкая дрожь в голосе эльфа очень не понравилась Эйвару, и он поспешно обернулся за взглядом Тревэйла. Двери, через которые они пришли, были завалены. Камни лежали не слишком плотно, несколькими скрепленными цементом плитами, которые можно было отодвинуть от проема, но в первый момент впечатление было неприятным. Вик и его жена взялись за одну плиту, Эйвар направился, было, им на помощь, когда светлый эльф коснулся его руки. - Как ты думаешь, друг мой, почему ваш руководитель предал своего ассасина? Логика, которой руководствовался в своих решениях Аляйн, не относилась к тому, что Эйвар мог бы походя объяснить, поэтому он лишь пожал плечами. - Убийство без мандата всегда ставит убийцу под удар, - ответил человек, слегка покривив душой. Тех, кто никогда не убивал без прямого распоряжения, было среди наемных убийц крайне мало – случайные свидетели, охрана, а то и просто не выдерживающие нервы. Какие-то такие промахи прощали, какие-то нет – чем тут руководствовались, Эйвар не мог бы сказать, даже если бы захотел. Тревэйл понимающе кивнул. - Сколько из всех жертв он убил вне задания, как ты считаешь? Эйвар после мгновенного раздумия ответил: - Не меньше трех. - Зачем? Человек только покачал головой – этого он не знал, и вообще мог лишь догадываться, сколько убийц не выдерживали и теряли-таки рассудок и, соответственно, скольких из них убирали руками друг друга в бесконечных интригах, которые Магистр со своим тихим помощником успокаивали и крутили по собственному желанию. *** В первое мгновенье произошедшее Дзирта ошеломило, ужас охватил его, заставил голову закружиться, а кровь зашуметь в ушах с такой силой, что все окружающие звуки растворились в этом бешенном стуке. Однако, несмотря на свою молодость, он был воином, воином-дроу - сумасшедшим усилием воли он взял себя в руки. «Нет. Они не погибли», - сказал он сам себе. И такова была сила его веры, что он заставил себя успокоиться и почти насильно снова обрести утраченную на миг надежду. Искушение попытаться ощутить отзвук, отсвет мыслей своих друзей, любимых, убедиться, что безумная надежда не обманывает его, было очень сильным, но Дзирт смирил свое сердце. Сейчас не было времени на такие эксперименты – следовало думать, как выбираться, не дожидаясь помощи друзей. Однако что он мог сделать – скованный чарами по рукам и ногам, окоченевший на холодном ветру, лишенный оружия. Дзирт горько пожалел, что фигурку Гвенвивар пришлось оставить вместе с оружием в доме Диспетчера. С другой стороны, прикрученный к седлу по пути сюда, дроу все же успел кое-что заметить… Дзирт закрыл глаза и сосредоточился, вспоминая все уроки следопыта Монши. Все свои мысли, всю свою силу воли направил на контакт с нужным разумом. Умы людей были похожи на светящиеся огни в твердой, зеркального блеска скорлупе, разумы животных в окрестностях мерцали тусклыми открытыми искрами. Они-то и были нужны следопыту. Он старательно искал тот самый нужный разум, который должен был откликнуться на его призыв. Дзирт заставил себя поверить в то, что та, преходящая и такая неустойчивая связь, скорее даже тень, отзвук связи, поможет ему сейчас не только отыскать единственное существо, способное ему помочь, но и передать, вложить в этот разум свой отчаянный зов. В то мгновенье, когда ему показалось, что он достиг успеха, Швейсс резко тряханул его за плечо. Сосредоточенность пропала, словно растворившись в астральной тьме. Дзирт открыл глаза. - Что с тобой? – грубовато спросил Швейсс. - От твоего дыма у меня разболелась голова, - отозвался Дзирт. Голос его прозвучал ровно. Ему очень хотелось проверить, получилось ли что-нибудь, но это и так принесло такую слабость, что дроу чувствовал, как подрагивают мышцы, так что решил поберечь остатки сил. Сейчас ему оставалось только надеяться. *** Когда им все-таки удалось освободить проем и выбраться наружу, то Эйвар отбежал несколько от башни вниз по странному течению Безмолвной, чтобы увидеть, что происходит на верхней площадке. Фигуры дроу и человека на фоне светло-сиреневого неба виднелись абсолютно четко. - Ты сможешь поднять меня туда? – живо спросил Эйвар у Вика. - Да… думаю, да, - отозвался тот, впрочем, не слишком уверенно. Внезапно Кэтти-бри вскрикнула, схватив мужа за руку. - Что это? Все обернулись туда, куда она указывала: со стороны города летело что-то темное, странное, уродливо пятная безмятежное небо. - Птица? – с явным колебанием предположил Вик. - Нет, - вдруг улыбнулся светлый эльф. – Это определенно не птица. Однако все остальные, не обладающие уникальным зрением эльфа, уже тоже видели, что это рюйцикаль летит, тяжело, неровно взмахивая огромными крыльями. Среди множества песен и легенд, которые были известны Эйвару, были и те, которые повествовали о пегасах, крылатых лошадях, славящихся своей красотой, грациозностью и изяществом в полете и на земле. Пегасов в своей богатой на приключения жизни Эйвар не встречал, но если считать рюйцикаля своего рода крылатой лошадью, то надо признать, что ничего изящного в нем не было. Полет этого существа был схож с его сущностью – невероятно безобразен, однако же ему нельзя было отказать в скорости. Кожистые крылья двигались вроде бы неторопливо, но за каждый такой взмах рюйцикаль покрывал огромное расстояние. В пару минут он был уже так близко, что можно было увидеть, как острые копыта перебирают в воздухе. - Почему он взлетел? – негромко пробормотал Вик. – Еще не время. - Потому что его позвали, - тут же ответил светлый эльф, расширенными глазами следя за развертывающейся картиной. Эйвар с трудом удержался от того, чтобы зажмуриться за мгновенье до того, как монстр налетел на верхнюю площадку башни, и его распахнутые крылья закрыли все от глаз. В яростном, пронзительном крике рюйцикаля потерялся тихий и удивленный вскрик человека. Рюйцикаль бил крыльями, подлетал, ударял копытами о камни площадки. Все разыгралось в один миг, и яростная атака чудовища, которое не боялось ни оружия, ни магии, буквально снесла человека с края площадки. Тревэйл еле слышно ахнул, когда тело Швейсса ударилось о поверхность Колдовской Радеги, которая рассыпалась тысячей острейших осколков, и вскрикнул, когда увидел, что Дзирт тоже не удержался рядом с безумным рюйцикалем и сорвался вниз. Полет и удар ошеломили Дзирта, так что он едва почувствовал боль от острых кристаллов, которые секли его кожу. Вода была такой ледяной, что на мгновенье эльф задохнулся, но в следующий миг неожиданно быстрое течение вслед за Швейссом утянуло его под кристаллическую поверхность. Эйвар подбежал к берегу Безмолвной, ниже по течению от того места, где в белесой поверхности Колдовской Радуги зиял чернеющий пролом. - Там сброс воды! – воскликнул Вик. И действительно, еще чуть дальше Безмолвная будто проваливалась под землю, и кристаллические лезвия проросли ее там на всю глубину и гребнями бугрились на поверхности, словно привидевшиеся в безумном бреду. Темное пятно, в котором слабо угадывалось человеческое тело, пронеслось под коркой кристаллов быстрее, чем Эйвар успел что-либо сделать. В следующую секунду он увидел уже второй расплывчатый силуэт и, не задумываясь, ударил руками по поверхности проклятых кристаллов. Они раскололись легко, распарывая одежду и взрезая ему кожу чуть ли не до плеч. В ледяной воде он в последнюю секунду ухватился за что-то и, с трудом борясь с тянущим течением, вытащил насквозь мокрого Дзирта на берег. Вся одежда на дроу была изорвана, из многочисленных порезов обильно сочилась кровь. У Эйвара руки были окровавлены. Дзирт тяжело, со стоном откашлялся, сидя рядом с человеком на земле, весь дрожа от холода, и оглянулся невольно на Безмолвную реку. Швейсс достиг места сброса воды, и под Колдовской Радугой расплывалось неровное большое красное пятно. Тревэйл одними губами прошептал несколько слов упокойной молитвы и накинул на плечи Дзирта свой плащ. Резкий крик, в котором равно смешались злость и торжество, заставил Эйвара вздрогнуть и обернуться. Рюйцикаль, огромный, черный, страшный как ад, взвился на дыбы и буквально застыл на фоне розовеющего неба, широко распахнув крылья. Дзирт слабо улыбнулся, глядя на него, закрыл глаза и привалился к плечу любовника. В воздухе давно разносился стук копыт и из-за башни вывернул экипаж и несколько всадников. - А вот и Кайла с помощью, - пробормотал Эйвар, прижимая дроу к себе. - Эйвар, - тихо прошептал Дзирт, - поехали домой… * Хотя с момента возвращения Дзирта в Блут, они не бывали в своем доме, тем не менее, погода стояла достаточно хорошая, чтобы внутри было хоть и прохладно, но свежо и сухо. Эйвар настоял, чтобы эльф лег и, глядя на разорванную одежду и кровавые бинты, которыми перехватили самые глубокие порезы, подумал, что висело все на волоске. Дзирт в темноте нашел его руку и сжал теплые пальцы. Они оба переживали усталость и спокойствие, понимая, что тяжкий и длительный эпизод остался в прошлом. - Я все думаю о Тревэйле, - тихо сказал Дзирт. – Это страшно: узнать, что твой возлюбленный - убийца. - Еще страшнее об этом не узнать, - возразил Эйвар, и Дзирт кивнул в знак согласия. Они молчали, думая о всех тех, кого они убили за свои жизни, и о тех, кто пытался убить их. - Эйвар, - позвал дроу, - иди ко мне… ляг со мной. Мне надо тебя ощущать. Человек без возражения скинул одежду и скользнул под теплое одеяло, устраиваясь рядом с эльфом. Они просто лежали рядом, не касаясь друг друга. - Я люблю тебя, - вдруг тихо сказал Эйвар. - Да, - просто отозвался Дзирт. - Я тебя тоже. Очень-очень сильно. Их пальцы переплелись. Конец 3ей части. Быть парой - не сахар. Это я позаимствовал из песенки, которую Эйвар мне напевает ежедневно на разный мотив, а иногда и вовсе безо всякого мотива. Вообще-то я, конечно, привык ему доверять и не могу не заметить, что некоторые основания так считать есть. Один из вас любит спать исключительно с открытыми окнами, а второго будит даже тусклый свет. Кто-то завел дома волшебную пантеру, ку-ши и рюйцикаля, а второй не особенно-то жалует животных. У одного из вас есть семья, которая никак не хочет остаться в прошлом, и хотя у второго семьи нет – но его бывшие работодатели тоже возникают в вашей жизни чаще, чем хотелось бы. Ну и конечно есть друзья с обеих сторон, которые по идее должны помогать, а на самом деле… А еще Эйвар никак не в силах запомнить, что на мои обещания вечной любви следует отвечать тем же, а не смеяться и не спрашивать, не ударялся ли я часом недавно головой. Эйвар такой, какой он есть, и хотя в его распоряжении целая вечность, он и в это не очень-то верит. Однако он хотя бы верит мне. Я это ценю. Мы оба слишком авантюрны, а город Блут слишком таинственен, а мир кругом такой большой, и в прошлом у каждого из нас хватает темных пятен, так что в целом я не слишком-то могу рассчитывать на спокойную жизнь, тут Эйвар прав. Однако это совсем не отменяет того, сколько радости мне приносят наши отношения. Я знаю, что Эйвар любит меня, а я-то уж точно люблю его – и этого мне хватает, чтобы приучать себя спать с раскрытыми занавесками. И сколько бы испытаний в итоге не пришлось на нашу с ним судьбу – я не сомневаюсь, что у всех этих историй в итоге всегда будет счастливый конец. Я верю, я надеюсь, и я люблю. Что еще может быть нужно? Дзирт До’Урден.