Глупые последствия

      — Боже, мам, ты хочешь, чтобы меня из колледжа выперли! — возмутился Калеб, сидя за обеденным столом.       — Но ведь ты от силы здесь всего два дня! — негодовала женщина.       Натали стояла у плиты и вовсю готовила завтрак для семьи, а Калеб располагался за столом и изучал кухню, нервно барабаня пальцами по столу.       Настало время парню уехать из города, чтобы не пропускать занятия, но Натали настаивала на том, чтобы он остался еще на неделю.       — Мам, — снова начал он, пытаясь сформулировать мысли. — Мам, я отпросился всего на пару дней, потому что у меня скоро экзамены. Я вернусь, обещаю тебе, но мне нужно обратно. — Он пытался убедить ее, что снова не сбежит.       Натали стояла к нему спиной и готовила оладьи, но оставить сына без ответа она не могла.       — Учеба тебе всегда была дороже семьи, — недовольно буркнула она.       — Мам, я всего два дня здесь, а ты уже меня ругаешь. — Калеб улыбнулся, хотя Натали даже бровью не повела. — Честно, мам, я приеду на каникулах, тогда ты сможешь ругать меня и даже бить целые сутки.       Натали задумалась. Учеба была нужна ему, но ведь сын приехал только недавно, а их разлука была такой долгой, поэтому Натали не хотела отпускать только недавно обретенного сына. Материнский инстинкт подсказывал, что своих детей ей надо держать рядом с собой, иначе рано или поздно жизнь нанесет им удар, от которого будет сложно оправиться.       На этом их дискуссиях закончилась. Калеб понял, что одержал победу. Спустя минуту на столе красовались вкусные и ароматные оладьи, которые парень начал поедать с большим аппетитом.       — Господи, Калеб, оставь сестре! — сделала замечание женщина, усаживаясь напротив него за стол.       — Нет, Трис ела твою еду каждый день, а я ее несколько лет не видел, — проговорил он с набитым ртом.       Женщина рассмеялась. Ситуация напомнила ему столетнюю давность, когда Калеб будучи маленьким мальчиком съедал все, что попадалось ему на пути.       — Как вкусно пахнет, — донесся голос с гостиной.       Трис оживленно спускалась по лестнице, одетая в нарядную блузку и брюки, а волосы сплетены в красивую косу.       — Боже, оладьи! — воскликнула она, увидев на столе лакомство. Девушка села и хотела было взять себе и наложить всеми любимые оладьи, но Калеб опередил ее и присвоил всю тарелку себе.       — Нет уж, сестренка. Я не ел этого дольше, чем ты. Так что мне полагается съесть всю тарелку.       — Эй! — негодовала она. — Калеб, это бессовестно! Вообще-то я очень хочу есть. — Она попыталась взять из его рук тарелку, но у него хватка была явно сильнее, чем у нее.       — Беатрис, ты же добрая девочка, должна понять.       — Калеб, имей совесть, в конце концов, — разозлилась Трис. — Я же есть хочу!       Натали наблюдала за этой сценой и улыбалась, хотя ее и не замечали. Вся картина напоминала ей прежнюю семью: дружную и неразделимую. Они были такими же детьми, какими были десять лет назад. Сейчас ее детям по шестнадцать лет, но они остались такими же добрыми и смешными. На ее глазах подступили слезы, но женщина смахнула их. Сердце радовалось, глядя на то, как ее дети проказничали, потому что она так давно не видела их такими беззаботными.       — Калеб, хватит валять дурака, — угрожающе сказала Трис, но парень ее будто не замечал.       — Трис, отдай мне эту чертову тарелку, — сказал он, держа руками один конец тарелки, а она держала другой.       Сестра с братом долго боролись за еду. Они перетягивали между собой тарелку, будто канат, но силы практически были равны. Калеб сделал последнее усилие и попробовал отвоевать приз, но в конечном итоге тарелка подпрыгнула и, чудным образом не задев их, вместе с оладьями катапультировала на пол. У обоих глаза полезли на лоб.       — Ну что ты наделал? — расстроено произнесла Трис. — Теперь я не поем.       — Я? Это ты виновата! Если бы не капризничала, может я бы с тобой поделился, — отозвался парень.       — Боже, да ты никогда со мной не делился, — сказала она. Трис открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но Натали опередила их.       — В холодильнике есть два сэндвича, так что можете поесть. — Она встала и двинулась к разбитой тарелке. — И хватит вам баловаться, а то отца разбудите.       Калеб и Трис почувствовали себя неловко, им даже стало стыдно. Трис не помнила, когда в последний раз так беззаботно дралась с братом из-за еды, наверное, это было очень давно. Приятно осознавать, что частичка прошлого еще осталась с тобой, хотя раньше ты этого не понимал.       — Беатрис, — вежливо обратился к ней Калеб. Он говорил так, будто минуту назад ничего не произошло. — Я тебе поручаю задание.       — Какое? — поинтересовалась девушка.       — Ты должна отвести меня на остановку, где прибудет мой автобус.       — Но Тобиас может отвести тебя прямиком в колледж, — сказала девушка.       — Нет, его я тревожить не буду, он и так долго отсыпался. — Парень покачал головой. — Мне будет достаточно добрать до остановки. Так отвезете меня?       — Конечно, — ответила девушка. Они вышли к коридору, ибо Трис нужно было торопиться в школу. — За мной как раз заедет Тобиас, поэтому мы можем отвести тебя на место. — Она взяла куртку и готова была выйти из дома. — Мам, мы пошли, — сказала она.       — Удачи, Калеб, — раздался голос матери с кухни.       — Я люблю тебя, мам, — произнес парень, и они вышли из дома.       Около дома стояла машина, которую оба прекрасно знали. Тобиас давно ждал Беатрис, чтобы вместе поехать в школу. Увидев Калеба, он вышел из машины, чтобы поздороваться.       — Привет, Калеб, — сказал он, пожимая руку.       — Привет. Мне нужна твоя помощь.       — Что-нибудь случилось? — спросил парень.       — Нет, меня просто надо кое-куда подбросить. Надеюсь, ты можешь?       — Без проблем, — ответил парень.       Трис не стала слушать их разговор и села в машину, закрыв дверь.       — Тобиас? — окликнул его Калеб, когда тот направлялся к машине.       — Слушаю, — отозвался тот.       — Спасибо тебе. За то, что ты заботишься о Трис. Не обижай ее, она хорошая девушка. — Парень говорил искреннее и переживал за сестру.       Тобиаса задели его слова, но он этого не показывал. Он лишь кивнул, а перед тем, как сесть в машину, ответил:       — Я ее никогда не обижу.

***

      — Ты в порядке? — спросил, казалось, в сотый раз за день Тобиас, сидя рядом с ней в школьной столовой.       — Да, — коротко ответила девушка. Она не притронулась к своей еде.       Есть совсем не хотелось, несмотря на то, что утром девушка не поела. Прошло всего несколько уроков, но живот не подавал сигнал, да и если бы подавал, девушка его не услышала бы. Все мысли были заняты раздумиями и расчетами о том, где сейчас приблизительно должен был быть Калеб. Она еще не привыкла к тому, что он рядом, но как только парень уехал, Трис сильно затосковала. Она не знала, что делала бы, если не Тобиас. Но и к нему она тоже не привыкла. Трис не верила тому, что кто-то мог ее любить, кто-то заботился о ней. Девушка не знала, что такого хорошего сделала, чтобы заслужить такого человека, как Тобиас. Но что бы там ни было, девушка была безмерно благодарна ему за все то, что он сделал ради нее. Трис внезапно ощутила до боли приятное чувство, которое раньше Трис не испытывала. И, кажется, она догадывалась, что это за чувство.       — Трис, ты должна поесть, — заботливо произнес парень, пододвинув к ней поднос с едой.       Трис лишь взглянула на поднос красного цвета, на котором находились сэндвич, салат и апельсиновый сок. Чтобы не расстраивать Четыре, девушка взяла сэндвич и стала медленно его жевать.       — Вот, так-то лучше, — довольно произнес он, отпив глоток сока.       — Тобиас, — позвала внезапно его девушка. Парень обратил на нее внимание.       — Что?       — Можно тебе задать вопрос? — робко спросила она.       — Конечно. — Он улыбнулся.       — Почему ты решил найти Калеба? Он же тебе никто, по сути. — Трис уставилась на сэндвич, делая вид, что не так сильно жаждет узнать ответ.       Четыре нахмурил брови, но особо замудренного ответа у него не было. Вопрос казался ему легким, и он не понимал, почему Трис краснеет.       — Потому что я хотел, чтобы твоя семья снова стала прежней, — спокойно ответил он.       — Только ради моей семьи? — снова спросила девушка.       — И ради тебя, Трис. — Говорить эту фразу у него не было в планах, но девушка просто вынудила его.       — Спасибо за честный ответ, Тобиас, — тихо сказала она. — И спасибо тебе за брата, за семью, за… — не успела она договорить, как парень перебил ее:       — Хватит меня благодарить, Трис, — сказал он. — Я сделал это ради твоей семьи, ради тебя, потому что я тебя… — парень запнулся. Трис смотрела на него и ждала, пока он закончит, но Тобиас внезапно замолк, в нем что-то щелкнуло, и он не мог понять что.       — Что такое? — взволнованно спросила девушка.       — Просто, — замялся парень. — Просто я… Питер! — внезапно закричал он и помахал руку парню, который, заметив их, двигался навстречу.       Питер как всегда широко улыбался и был в хорошем расположении духа. Иногда Трис казалось, что у него никогда не бывает плохого настроения. Может быть, так оно и было.       — Привет, ребята, — радостно поприветствовал их парень, сев напротив.       — Что нового, Питер? — спросила Трис. Она сразу же забыла недавний разговор и переключилась на Питера. Тобиас, заметив быструю перемену, обрадовался.       — Я прошел всю игру и мне дико скучно, — произнес парень, вырисовывая пальцем невидимый узор на столе. — А у вас что новенького? — поинтересовался он.       — Мы не виделись день, Хэйес, — сказал Четыре. — Поэтому у нас ничего нового не произошло.       — Ну почему же? Судя по твоему выражению лица, ты будто приведение увидел, или что-то наподобие того. — Четыре не понравилось, что друг сделал замечание насчет его вида, но он не подал виду, чтобы не сдать себя.       — Так что ты там говорил насчет игры? — снова перевел тему парень, нервно барабаня пальцами по столу.       — Ах, да, — вспомнил он. — Я прошел все уровни до единого, замочил всех зомби и стал боссом. Теперь мне очень скучно и я готов пуститься в приключения, — с улыбкой сказал он. — Трис, ты должна на денек одолжить мне своего хмурого и злого парня. Обещаю, я верну его таким же хмурым и злым на весь мир. — От колкой фразочки Питера Трис рассмеялась звонким смехом.       — Если кто-то начнет воображать из себя черт знает кого, то приключения у того будут весьма не веселыми, — пригрозил Четыре в очередной раз.       — Какие у вас тонкие намеки, мистер, — пробормотал Питер, скрестив руки на груди.       — Главное, что смысл ты уловил.       — Твой чертов смысл и бурундук словит, — в таком же тоне сказал Питер, но по тону было ясно, что он шутил.       Трис с удовольствием посидела бы с ними, слушая их вечные ссоры и претензии друг к другу, но увидев вдалеке силуэт Кристины, она поспешила встать со стола.       — Ты куда? — спросил Тобиас.       — Хочу поговорить с Крис. Увидимся на физике. — Девушка помахала им рукой и устремилась к выходу, где находилась Кристина.       — Ты в порядке, друг? — спросил Питер после того, как Трис скрылась из виду.       — С чего ты взял, что я не в порядке? — раздраженно сказал он, облокотившись о спинку стула.       — Брось, я тебя насквозь вижу, как бы ты там не скрывал свои гребаные чувства. Ну так что? — Он с вызовом посмотрел на Тобиаса.       — Я не… — не успел парень закончить предложение, как перед ним возникли Марлен и Юрайя.       — Привет, ребята, — поприветствовали те радостно, сверкая улыбками.       — И тебе не хворать, — ответил Питер. — А вы чего такие счастливые, как будто уроки отменили? — подозрительно спросил он.       — Эм. Ничего. Просто рады вас видеть, — непринужденно ответила Марлен. — Я пойду возьму себе сок, скоро вернусь. — Она резко развернулась и зашагала в другую сторону.       Юрайя решил сесть рядом с Тобиасом, на месте, где пару минут назад сидела Трис. Он уставился на парней, но те только брови подняли, не понимая такую радость юноши.       — Выкладывай уже, — сказал Питер, тяжело выдохнув.       — Дело в том, — начал взволнованно Юрайя. — В общем, мы с Марлен вместе.       — Ух ты! — воскликнул Питер. — Чувак, я очень рад за тебя. Я знал, что вы в конце оба сломаетесь и поймете, что нуждаетесь друг в друге.       — С чего ты взял? — спросил он.       — Идиоты нужны друг другу, чувак, — объяснил ему Питер.       — Мои поздравления, Юрайя, — спокойно произнес Тобиас, легонько улыбнувшись.       — Спасибо. Вот только чего ты такой хмурый? — спросил тот, заметив перемену в друге.       — Я просто полный придурок, Юрайя, — с грустью произнес он. — Таких придурков Земля еще не видывала.

***

      В классе не осталось ни души, что вполне радовало девушку. Уроки давно закончились, поэтому ученики поспешили пойти домой, оставив сложный школьный день позади. Кристина находилась среди глобусов и карт, среди картин с изображениями известных путешественников и первооткрывателей. Сейчас, конечно, ей было не до того, ей хотелось уже добраться до дома, пока не стемнело. Уже близилась зима, которая по календарю настала две недели назад, хотя снег еще не успел выпасть. Эта новость радовала всех учеников, да и учителей тоже. Скоро намечались каникулы, а там и Рождество. Хотелось поскорее ощутить праздник.       Кристина медленно скребла все учебники и аккуратно положила их в сумку. Застегнув молнию сумки, она закинула ее на плечо и поспешила выйти из класса.       Не успела девушка выйти, как обернувшись, она увидела Эрика, который стоял прямо перед ней, как всегда изучающе-зверски смотря на нее. Кристина вздрогнула, но сохранила непринужденное выражение лица. Она не сталкивалась с ним многое время, но вот он ее снова поймал.       — Здравствуй, красавица, — пропел парень так сладко, что девушку затошнило.       — Я не хочу с тобой разговаривать, — спокойно сказала она, попытавшись увернуться и выйти, но парень схватил ее за запястье, парализовав движение.       — Куда ты спешишь? У нас еще есть много времени, — Он улыбнулся, но Кристина никак не отреагировала.       — Эрик, у меня нет времени. Что ты хочешь услышать? Что я хочу вернуться к тебе? Ты сам прекрасно знаешь, что я поцеловала тебя для того, чтобы ты отстал от меня. Эрик, я не испытываю к тебе никаких чувств, может, я любила тебя раньше, но твой поступок изменил меня. Я сама изменилась. Отпусти меня, пожалуйста. Отпусти же! — Она посмотрела на него, изучая ряд эмоций, мелькающих на его лице. Но Эрик ничего не говорил, он пытался скрыть все эмоции, реакцию на ее слова.       В кабинете повисла тишина. Они оба слышали сердцебиения двоих, но нарушить тишину никто не хотел. Эрик пытался анализировать все ее сказанное, и, к сожалению, она была права. Что имеем, не храним, а потерявши плачем. Он осознавал всю свою глупость, но маленькая надежда в сердце все еще жила до тех пор, пока девушка сама не высказала ему все, что было на душе. Теперь все его надежды обратились в прах, который развеялся в душе, оставляя за собой лишь воспоминания о былых мечтах.       Кристина сделала глубокий вдох. Она должна была сказать ему давно, но никак не решалась. Теперь ей стало легче дышать, будто груз с плеч упал. Он должен был это давно узнать, услышать и понять.       — Я понял тебя, — наконец произнес парень. — Я надеялся, но ты все четко прояснила, Кристина.       — Я рада, что ты все понял, — коротко ответила она.       — Я завидую ему, — сказал он, озадачив Кристину.       — Кому? — спросила она.       — Сама знаешь. То, как он на тебя смотрит. Ты не замечала? Тем не менее, что бы там ни было, я отпускаю тебя. — Он тяжело выдохнул.       — Спасибо, — поблагодарила его она.       Эрик наклонился и поцеловал ее в лоб. Девушка только улыбнулась и поспешила выйти из класса. Встретившись с Четыре по пути, она только поздоровалась и вышла из помещения.       Девушка закрыла за собой дверь и облокотилась спиной. Грудь тяжело подымалась и опускалась, но легче стало однозначно. Она хотела было пойти домой, но голоса в кабинете заставили ее замереть на месте.       — Снова ты, — раздался голос Эрика. Удивительно, как он мог резко менять свое настроение и скрывать чувства. В этом они с Четыре были похожи.       — Эрик, что ты хочешь? — раздраженно спросил Четыре.       Кристина прильнула ухом к двери, пытаясь дышать почти неслышно, чтобы ее не поймали.       — А ты будто не знаешь, дорогой Четыре, — язвительно произнес тот.       Кристина услышала тяжелый вздох Тобиаса. Она мысленно представила лица обоих парней.       — Эрик, я выполнил все условия, что тебе еще надо? Будь мужчиной и выполни все условия и ты, — сказал он.       — Какие еще условия? Ты не заметил, что ты начинаешь в нее влюбляться, идиот!       Кристина нахмурила брови. Она понятия не имела, о чем говорили парни за дверью.       — Это не твое дело, ясно? Я, черт возьми, выполнил все условия этого идиотского спора. Мы квиты?       — Я бы не стал спешить, — снова заговорил Эрик.       — Что? Ты хоть понимаешь, что ты несешь? — Кажется, Тобиас был в ярости. — Спор. Закончен, — отчеканил по буквам он.       — Тише, не горячись, — шутливо сказал он. — А что, если бедная и несчастная Трис узнает о том, что ты встречаешься с ней только из-за спора? Бедная, бедная девушка, — театрально произнес он.       — Ты не посмеешь! — рявкнул Четыре. — Только пальцем ее тронь, только подойди, — я сотру тебя в порошок, — пригрозил он.       — Без угроз, дорогой. Так уж и быть, будем считать, что ты победил. Но, — он пригрозил пальцем, — я выполню свою часть договора только после того, как Трис узнает всю правду.       — Что? — разразился Четыре. — Этого не было в условии!       — Если бы ты не был зол, каким ты бываешь всегда, ты бы все услышал.       — Ты еще тот ублюдок, Эрик, — с ненависть в голосе сказал он.       — Я знаю. Знаю.       Дальше Кристина ничего не слышала. Она закрыла рот ладонью и скатилась по двери. Верить в услышанное не хотелось, но это было так. Обида за подругу поглотила ее с головой, и слезы покатились по щекам. Она не хотела верить в предательство Тобиаса, не хотела верить в то, что все это спор. Но она сама слышала. Она. Все. Слышала.       С болью в груди девушка медленно встала, взяла сумку и зашагала прочь из школы. Она плакала, была шокирована и сломлена. По дороге домой она долго спрашивала себя, почему жизнь бывает несправедливой.