сборник

      — Это... это снеговик?       Спенсер выглядела растерянной, что было настолько ей несвойственно, что вполне можно было предположить, что в ее тело вселился инопланетянин с особой миссией — показать народу, что всегда сосредоточенная и собранная мисс Гастингс тоже имеет право сбросить маски на один день. На ее голове красовался кроваво-красный колпак Санты, а бледное лицо с огромными удивленными медово-карими глазами выделялось в обрамлении пушистых темных локонов. Одним словом — девушка привлекала внимание своей простой и естественной красотой, тем, что она умеет заинтриговать, не выставляя себя напоказ. И Джейсон эти навыки оценил.       — Я лепил его все утро. Не знал, что еще могу подарить своей младшей сестренке. Обычно мы с Эллисон дарили друг другу дежурные открытки и фальшиво улыбались, когда родители фотографировали нас, но я надеюсь, что у нас с тобой несколько другие отношения.       А ДиЛаурентис, кажется, нисколько не волновался, хотя самому себе мог признаться: где-то внутри него поселилось неловкое чувство смущения, головокружительное и бесшабашное, готовое в любую секунду вырваться наружу. Ему нравилась эта девушка, которая считает себя умнее всех и разгадывает самые сложные головоломки. Она могла быть тихоней и зубрилой, в следующую секунду могла перевоплотиться в бомбу замедленного действия, что вот-вот рванет. И это ему тоже нравилось.       — Это... удивительно! Спасибо, Джейсон, я не знаю, что сказать, я даже не знала, что ты приехал, у меня нет подарка, и я...       Она не договорила. Наверное, Спенсер впервые не могла отыскать в своем обширном лексиконе слов, которые смогли бы описать ее эмоции, поэтому девушка решила выплеснуть их другим способом. Она резко шагнула вперед навстречу Джейсону, который, весь в снегу, мялся на пороге ее дома, отказавшись войти, и, вставая на цыпочки, коснулась мягкими и теплыми губами его замерзшей щеки. Парень обомлел, но постарался не подать виду. В нем взрывалась гамма самых разных эмоций, каждая из которых имела свой определенный цвет. Получалась радуга, что неуместно смотрелась в заснеженном Роузвуде, украшенном гирляндами и готовом встречать Рождество. Спенсер часто изумляла его своими поступками. И он это обожал.       — Быть может, ты все же войдешь?       «А почему бы и нет?..»