сборник

      Пейдж устала бороться, тащить на своих хрупких плечах шквал чужих оскорблений и плевков в ее сторону, пусть даже в ее руке задерживается ненадолго рука Эмили. Она обессилена и запутана: нужно ли ей вообще терпеть подобное отношение, стоят ли этого ее чувства? Если бы она знала, что однажды изменится и полюбит Филдс, сбежала бы? Оставила бы все как есть или вступила бы в бой, заранее понимая, что проиграет? Они с Эмили могут быть счастливы.       Но не в Роузвуде. Не с этими лживыми людьми. Не под прицелом –Э.       Ей ничего лучше мысли о побеге в голову не приходит: сдаться, уйти с гордо поднятой головой и развевающимся по воздуху белым флагом под неодобрительные, возмущенные крики публики, которым не нравится союз девушек. Они бросятся в омут собственной любви, пойдут у нее на поводу и смогут построить целый мир в четырех стенах небольшой комнаты, где поселятся после переезда в другой город. Перестанут прятаться, уступят лишь для того, чтобы набраться сил и победить в следующей схватке.       Но Эмили не собирается бежать.       В ее душе правят тяжесть принципов и любовь к друзьям, которых она ни при каких обстоятельствах не оставит. Сквозь стену непонимания и удушающей обиды она пытается докричаться до Пейдж, рассказать ей о том, каким она представляет их прекрасную совместную жизнь и плачет навзрыд, потому что знает, что никогда больше не вернет возлюбленную. Она долбит руками по зеркалу каждый раз, как видит свое отражение, потому что в собственных миндалевидных глазах сохранился образ той, кто ей не принадлежит уже. Боль изрезанных вдоль и поперек тонких запястий совсем не душит то, что рвет ее сердце на тысячу частей.       Она кровью выводит имя, которое никогда не забудет; которому не смогла подчиниться; которое отпустила навеки.       Пейдж уже где-то далеко, пересекает границу под шум раскатистых морских волн, позволяет солнцу испепелять застывшие на щеках слезы. И, быть может, она запевает тоскливую лебединую песню в ту же минуту, когда ее слова вспоминает Эмили.