сборник

      Он слишком поздно понял.       Обворожительная Спенсер с огромными умными глазами, которая по девичьей глупости путается в своих чувствах, привлекала его тем, что разгадывать ее не было смысла: она как на ладони, юная школьница на тот момент, не способная понять, что парень старшей сестры — отнюдь не то, что ей нужно. Никаких сложностей, никаких ограничений; им было комфортно вдвоем, они утопали в страстных поцелуях и нежных прикосновениях, забывали о приличиях и вели себя как неразумные дети. А потом повзрослели и разошлись, забыв о том, что позади оставили израненную, молящую о помощи Мелиссу, чье сердце разбилось вдребезги из-за предательства дорогих людей.       Время нещадно шло. Мелисса восстала из пепла, поднялась с колен и стала еще более сильной и уверенной в себе.       Однажды бывшие любовники встретились.       Случайно, на одном из благотворительных вечеров в роскошном лондонском ресторане. Он выискивал в толпе свою помощницу, когда встретился взглядом с холодом темных глаз, в которых до сих пор кипела горечь, смешанная с обидой. Рен не слышал о бывшей девушке несколько месяцев, Спенсер в своих дружеских письмах умалчивала об успехах старшей сестры, по-видимому, считая беседы о ней неуместными и неловкими, а сам парень не интересовался. Ему было стыдно — факт, но объясняться с той, что никогда не была интересна, не имело смысла.       Мелисса изменилась во всех смыслах. Она похудела, отрастила волосы и краситься стала иначе — кажется, рассчитывала соблазнить кого-то на этой вечеринке, причём, Рен не сомневался, сделать это ей вполне удалось: девушку окружили своим вниманием молодые мужчины с игривыми улыбками и двусмысленными взглядами. Но что-то еще не давало Рену покоя, пока он предавался воспоминаниям. Плавные, словно замедленные движения, томный взгляд, счастливая улыбка, такая, какую модели мирового уровня добиваются перед зеркалом годами. Она всегда была красивой, но раньше Кингстон не замечал этого, потому что был слишком занят изучением ее младшей сестры. А зря.       Она вдруг стала ему нужна. Как воздух.       Как он мог отпустить ее, бросить, обескровить, растоптать ее чувства, их совместные планы? Теперь, когда он отчаянно метался из угла в угол и сооружал что-то новое для них, для нее, Мелисса двигалась дальше, не останавливаясь даже для того, чтобы взглянуть на его старания. Она добилась всех своих целей, излечилась от боли и, казалось, простила измену, но, встретившись с собственным страхом — и желанием, — испугалась и не нашла ничего лучше, чем игнорировать, топтать, ломать, следовать примеру обидчика. Чтобы он знал, какого это, когда душа кричит от невысказанных словах любви, которые никому не нужны; когда слезы не имеют значения, пока не прольется кровь; когда все, чем жил и дышал, пропускается сквозь пальцы, унося с собой воспоминания и шансы на то, что все будет в порядке.       Ей хотелось остановиться. Но она не могла.       Ему хотелось загладить вину. Но он не мог.