сборник

      У Элисон мятный блеск для губ, заледеневшее кружево на ключицах и вечный статус той-самой-пропавшей-мёртвой-городской-сучки; она сжимает в ладонях письмо из прошлого и читает вслух корявые строчки её семилетней:       «Я хочу стать Королевой. Хочу, чтобы меня запомнили».       К ней из самой земли тянутся неупокоенные души тех, кто прогнулся под ее каблучками. Девушка чувствует, как холодок по спине впивается в позвоночные кости и с треском дробит морозную душу: выпусти тепло, маленькая обманщица. Теплом внутри и не пахнет.       Тепло — это Эмили; у нее чёрные как вороново крыло волосы и пустота в мыслях, сердце и душе. Она по-прежнему сходит с ума от пылких касаний Элисон. Медленно и незаметно, словно последствия посттравматического стресса на почве череды кровавых ранений в избитое сознание: пресловуто-лживое «ты для меня больше, чем кто-либо» как битое стекло расходится по венам вместе с кровью.       Грудина порвана, между ребрами дыра размером со Вселенную, голос надрывается до сорванных связок — Элисон в беде (Элисон в с е г д а в беде). В больнице пахнет болезнями, медикаментами и кофе; Эмили пропускает сквозь пальцы золотистый пепел Её волос и вытирает кристальные слёзы тыльной стороной ладони.       От навязчивой неопределённости трясутся руки, в горле застревает судорожный всхлип (не выдохнуть), а Филдс по-прежнему пытается сохранить пыльные останки обволакивающей теплоты в задворках угасающего сердца. Она проталкивает свет в унылые стены больничной палаты и озаряет весь протухший мир одной улыбкой.       Элисон не видит этого. Элисон чувствует.       Сквозь пелену отчаяния, сквозь обрубки несбыточных надежд её тянет на переливчатый осенними оттенками голос. Дилаурентис плевать на то, кого выберут Королевой Бала на школьном празднике или на призрачные шансы стать новой подружкой учителя Фитца (ей бы не помешало, но Эзра помешан на классике, высоких стихах и Арии). На плоской больничной койке, когда часы самозабвенно замирают на шестёрке, шевелится Элисон, ощущая шершавость мягкой ладони подруги и дикое желание вцепиться в свою жизнь когтями.       Элисон никакая не Королева, конечно. Элисон — маленькая лгунья, что заигралась с чужими сердцами (отдай Эмили её чувства, глупая, и ты поймешь, что дело не во власти).