Записки одной добычи

Дверь, ведущая в сад, была мощной, резной, кованой железом махиной, мгновенно отрезавшей нас от воцарившихся в зале гула и суеты. Рука на моей талии нервировала похуже комара, снующего вокруг, пока ты спишь. Несколько раз я попытался ненавязчиво и предельно вежливо вывернуться из оказавшихся неприлично цепкими объятий, под предлогом своего, внезапно ставшего ветреным и любопытно-активным, характера и желания вырваться вперед, осмотреть какие-нибудь необычные цветы. Объяснял я это своим затворническим образом жизни (и через минуту уже дал себе подзатыльник, поскольку это никак не вязалось с моим, выдуманный на скорую руку, характером) и нечастыми визитами в этот чудесный сад. Но проклятый дроу лишь усмехался и терпеливо следовал за зовом Любопытного Меня, внимательно рассматривая каждый приглянувшийся мне цветочек вместе со мной и все крепче сжимая руку у меня на талии. Спустя какое-то время я уже искренне ненавидел нашего гостя. Солнечный свет, играющий в темно-карих глазах, убрал из него все устрашающее, что поглотило мое внимание при встрече. Голос был мягким и завораживающим, а улыбка вежливой и учтивой. При таком раскладе я его совсем не боялся и весело щебетал обо всем на свете, от пчелок до цветочков, потрясающих мое больное воображение, тем самым подыгрывая своему новому образу. Вот только его обнимающая меня рука, немного насмешливый тон и снисходительность, мелькающая в улыбке, бесили жутко. Поэтому, несмотря на и так слишком частые метания из стороны в сторону, от кустика к кустику, от цветочка к цветочку, я ускорялся с каждым шагом, надеясь, что дроу, в конце-концов, решит больше не удерживать подле себя такого верченого парня, ой, извиняюсь, девушку. И, конечно же, все, как всегда, пошло абсолютно против моих ожиданий. Когда я в сотый раз бросился к очередному кусту сирени в страстном порыве умять как можно больше пятилистников, не удержавшись, я аккуратно попытался снять чужую руку со своего затянутого корсетом туловища. С одной стороны, у меня все очень даже получилось, и рука оперативненько сместилась с бока. С другой стороны, ни черта у меня не получилось, поскольку сместилась она на мое запястье, сжимая его, бедненькое, до хруста моих хрупких косточек. Резкий рывок, и я, по всем законам жанра, падаю в распахнутые объятия этого плотоядного ящера. Падая, я немножечко размозжил себе нос и крепко приложился щекой об острое плечо, на котором очень кстати оказался какой-то бесполезный, а главное, металлический фрагмент костюма, но это, конечно же, лишь незначительные подробности. Главное, это, само собой, что сейчас я так романтично прижимался к груди своего дракона, а он (опять!) приобнимал меня за талию, другой рукой все еще удерживая мое запястье. Через пару мгновений я понял, что это значительно портит всю романтичность момента, даже похлеще ноющей доброй половины лица. Рука наливалась неприятным холодком и я уже почти не чувствовал собственных пальцев. Да, дракоша, переборщил. Первым моим действием была, конечно же, попытка вырвать руку. Конечно же, она провалилась. Попыткой номер два, обреченной на провал, стало немедленное отстранение от вандала и приведение себя в порядок. Третьей попытке сбыться не получилось, поскольку дроу нарушил мое пыхтение (чего нет, того нет. молчанием там и не пахло): - Прошу прощение за столь грубое обращение с такой дамой, как Вы, милейшая, - начал он. Начал он... вполне нормально начал, надо сказать. Особенно для дроу. Особенно, для Темного из королевской семьи. Другое дело, что закончил он, уже интимно шепча мне на ухо, так и не дав возможности отстраниться. А я уже готов был выть от отвратительных покалываний в кисти, так что особого внимания на то, что так активно дышал мне в ухо эльф, я не обращал. - Я просто не смог устоять перед Вашим очарованием. Ваша улыбка - прекраснейшее, что я видел на этом свете. Я уже не могу дождаться того дня, когда Вы примите от меня обручальное кольцо... Конечно же, он не закончил. Да что там, он с трудом успел отскочить от меня, издавшего настолько громкий и возмущенный вопль, что, даю слово, если бы не его реакция, он бы оглох. Получив на свободу несчастную конечность, я сперва вздохнул с облегчением, но тут же чуть не заскулил сквозь сжатые зубы. Все ведь знают, что будет, если пошевелишь уже затекшей рукой? Правильно, игольчатая атака усилится в несколько раз. Я ненавижу этого дроу. Обида, досадная неприятность в виде ноющего всего и просто издевательски болящая рука сделали свое дело. Прощай, мой милый образ, покоривший сердце этого недокоронованного идиота (и чему там было покорять?), прощай, ветреная, наивная девочка. Привет, Я. - Стоп! Стоп, стоп, стоп, почтеннейший! - Дьявол, я забыл про голос. Ладно, переживем как-нибудь. Притворюсь, что я со своей родней, все-таки, в родстве, и искренне верю, что все дроу - непроходимые тупицы. Хотя, на счет этого у меня отдельные подозрения... - С чего Вы, позвольте узнать, решили, что Ваше поведение уместно при дворе Светлых эльфов?! Я не берусь спросить, с чего Вы вообще взяли, что я собираюсь становиться вашим женой? - Ну вот, сбился. А еще моя речь, наверное, очень эффектно смотрелась со стороны: несмотря на высокопарные фразы, я весь дрожал то ли от ярости, то ли от страха перед все шире расползающейся хищной улыбкой на лице внезапно снова ставшего страшным Дорэйена-Охотника. Голос дрожал вместе со мной, так что сам себе я представлялся какой-то породистой карманной шавкой, которая рвется с поводка на гончую, при этом поджав хвост. На счет улыбки... позволю себе отметить, что с каждым мгновением нравилась она мне все меньше и меньше, и, словно следуя за моей храбростью, голос становился все тише, а устойчивость на каблуках все призрачней. Все это испарилось вовсе, когда Темный сделал шаг ко мне. Я чуть пошатнулся, стараясь увернуться от вытянутой руки, меня подхватили только в самый последний миг, вновь, уже более аккуратно, притягивая к себе. Но я, уже наученный прискорбным опытом, не будь дураком, так просто не дался! Неет, мои руки уже были готовы и тут же создали хотя бы призрачное расстояние между нашими тушками. Впрочем, это стало не важно, когда дроу наклонился и поцеловал меня. Конечно же, что именно произошло, я понял не сразу. Возможно, отчасти потому, что я по жизни, не смотря ни на что, оптимист, и настолько отвратительного поворота событий я допустить не мог. Оказалось, мое согласие не особо-то и нужно, и поворот допустил себя сам. И хотя спустя каких-то десять секунд стремительно развивающимся событиям была поставлена подножка в виде моих возобновившихся громогласных возмущений, первые десять секунд сразу после осознания ситуации в голове у меня билась только одна мысль: он дьявольски хорошо целуется. Как ни странно, после упомянутой подножки события встали, отряхнулись и понеслись вперед с оглушающими воплями, заглушить которые был в состоянии только треск рвущегося корсета, и настолько быстро, что перегнать их смог бы разве что я, резво скинувший туфли и бодренько улепетывающий в лес. В лесу мне было примерно так же комфортно, как и в объятиях Темного, что значит, плохо. Способности к ориентированию уходили у меня, не угадали, в плюс, и даже вполне приличный, но это распространялось только на неспешные прогулки по лесным опушкам, а не веселое продирание сквозь самую чащу с гнездом на голове, которое с изящной внезапностью шмякнулось ко мне на голову с очередного куста. Под ногами хлюпала весенняя (холодная) грязь, в округе при моем эффектном появлении замолкали все певчие птицы, которые уже успели проснуться, но зато не молчали деревья и Дриады, которые своим треском и шелестом, как я понял со своим примитивным знанием древесного, уже успели послать меня в Пустыню Мурдо, что в их культуре равносильно самому страшному посылу. В добавок ко всем моим бедам, я чуть не растянулся на земле, только в этот раз, в отличие от десятка предыдущих, причиной стал не коварный корешок или стебель, а пронизывающее завывание откуда-то сзади, в котором я с ужасом разобрал женскую вариацию собственного имени. Надо бежать. Быстро. Быстрее! Небольшая полянка мелькнула у меня перед глазами и застыла неясным пятном. Надо было срочно решать, в какую сторону бежать. Но сначала, снять это гнездо, а потом... Что "потом", додумать я не успел. За спиной послышался треск, и я кинулся к ближайшим кустам, только в последний момент вспоминая, что где-то в том направлении был неглубокий, но крутой обрывчик, и если я окажусь настолько везучим, насколько я всегда предполагал, то... Я опять не успел додумать.