Записки одной добычи

Открывал глаза я долго и с трудом: голова раскалывалась, а веки будто бы намазали смолой, так что отодрать верхнего от нижнего стало чуть ли не главной целью моей жизни в те минуты. Наконец, сквозь туманную завесу сонливости и лес ресниц я разглядел какую-то комнату. То, что это была не моя комната, ну, или по крайней мере, не моя кровать, я понял по наличию под собственной тушкой чего-то мягкого. Моя обычная кровать представляла из себя узенькую дощечку, покрытую скромным ворохом ткани, отчего-то именуемой простыней, хотя я, лично, не вижу между ними ничего общего. Так же, как и между моим драным пледом и одеялом. А еще в моей комнате было намного светлее. Отчасти, потому что в ней, в отличие от этой, не было двух стен. Если вы сейчас ломаете голову, как моя жизнь докатилась до чуть ли не кочевнического образа жизни и вовсю льете слезы над бедным эльфенком, то... А хотя, нет. Продолжайте. Но все-таки, если вам интересно, могу заметить, что в такую жизнь я закатил себя сам. Даже больше, я чуть ли не с угрозой для собственной безопасности отобрал себе эту великолепную терраску, выходящую в восточный сад: небольшая ухоженная опушка, заросшая разнообразными представителями флоры, огражденная высоким забором так, что получалось, будто он заменял уже упомянутые отсутствующие стены. Кровать к этому великолепию, увы, прилагалась. Так что факт того, что комната была не моя, меня обрадовал - конечно, кого обрадует лежать на доске, из которой, кстати, местами торчали гвозди, но, кажется, совмещенные с заклятием невидимости - после такого падения, какое перенес я. Да, я все-таки сверзнулся в овраг. Нет, я не знаю, сколько я проспал, как раз собираюсь у кого-нибудь спросить. Но для этого надо кого-нибудь найти, а значит, открыть глаза до конца. Кто придумал эту идиотскую фразу про попытку-не пытку? Заявляю, он был идиот. С третьего раза, уже чуть ли не сдавшись, я наконец-то проморгался и обвел все еще нечетким взглядом незнакомую комнату. Комнатка была уютной, но так же в ней витала атмосфера роскоши, которою я ощущал ой как не часто. В последний раз я был в подобном, близком к королевским покоям, помещении, когда провожал прошлогодних послов наших родственников из дома Парящей Воды (скользкие типы) до их временных покоев... На слове "посол" в моей голове что-то щелкнуло, и я еще раз внимательнее оглядел комнату. Комната как комната, вроде бы, ничего особенного, да только взгляд цепляется за плащ, кинутый в кресло, Темно-эльфийского покроя, за ножны с мечом гномьей ковки,- подобных в нашем доме всего два, и вряд ли меня неожиданно пригласили подремать в покоях королевы - и за пристальный взгляд темной фигуры, развалившейся в большом кресле в дальнем углу. Как только я наткнулся на этот взгляд, мне тут же захотелось заснуть обратно: глаза, слегка блестящие в неярком свете пасмурного дня, льющегося из небольшой щелки между штор на окне, были хитро прищурены. Но в то же время я умудрился разглядеть сдвинутые брови, показывающие то ли беспокойство, то ли недовольство, то ли нетерпение, а может, и все сразу. Ну, кроме первого, конечно. И сколько же дракоша охранял сон принц...а? - Проснулся, - прозвучало именно утверждение, сказанное так, что я почувствовал неимоверное сожаление о том, что я сделал такую глупость. Голос Темного был хриплым, будто он не разговаривал, как минимум, часа три. И еще, эта фраза была бы гораздо менее пугающей, если бы сразу после ее произнесения эльф не начал бы потягиваться, а затем и вовсе не встал с кресла, задумчиво-целенаправленной походкой скользя к моей кровати. - Давно я так долго не спал, - протянул он, глядя на меня сверху вниз. Я невольно поежился, подавляя желание натянуть одеяло до подбородка, и лишь чуть-чуть съехал вниз по внезапно оказавшейся подобной горе, а значит, значительным препятствием под спиной, подушке. - А долго - это сколько? - опуская вопрос, на кой черт ему вообще понадобилось не спать все время, пока я провалялся на, как я понял, его кровати, все-таки решился спросить я. Ну, как спросить... Промямлить. - Трое суток, - он произнес это так, будто бы я это знал, и он лишь озвучил очевидную для меня информацию, и теперь требует, чтобы я прочувствовал всю вину за то, что я заставляю тратить его время на раскрытие и так общеизвестного факта. А потом Дор неожиданно зевнул и плюхнулся на кровать мне в ноги, заваливаясь набок. Да-да, именно плюхнулся, да так, что моя голова отозвалась тупой болью от неожиданной встряски. Я слегка поморщился, дотрагиваясь до лба и нащупывая там целый тюрбан бинтов, и тут... Он сказал, "проснуЛСЯ"? Так, Алиост, спокойно, раз он тебя не убил, то и родные не посмеют, разве не так? Я с опаской покосился на уже успевшего прикрыть глаза Темного, слегка отодвигаясь к противоположному краю широкой кровати, к стенке, соответственно. Впрочем, мои поползновения были прерваны одним из темных глаз, который открылся и теперь нагло пялился на меня. Второй предпочитал досыпать. - А-а... - не выдержав напряженной тишины, протянул я, судорожно пытаясь придумать, что сказать. - А не сп-пать-то зачем? - выпалил я, поспешно отодвигаясь еще на сантиметр. На большее я не успел, пригвожденный к месту тихим смешком. - Ну, а как же еще? - тихий голос, почти шепот, звучал на удивление мягко. Это не могло не настораживать. - Не могу же я позволить своей добыче так легко уйти от меня, просто-напросто умерев. Я волновался. Я бы отдал бы все, если бы он обошелся без первой части своего ответа. Еще один, последний, сантиметр был проделан за мгновение до того, как надо мной нависла наглая ухмыляющаяся морда абсолютно бодрого Дора.