Загнанные и борющиеся

      На дорогом кафельном полу оставались следы грязных ботинок, обрываясь у мягкого, но заметно вытоптанного коврика, невидимой стеной разделявшего границы помещения для простых людей и зоны вип-клиентов. Поправив галстук и отдав пальто милой девушке, он прошёл по паркету из тёмного дерева, оглядываясь по сторонам. - Добрый день, Эдуард Борисович, - раздалось из-за его спины, сопровождаясь цокотом каблучков. Виктор даже машинально дернулся, забыв, что когда-то пользовался этим именем. Сейчас оно не нравилось ему в корне, особенно учитывая ситуацию. Шаблонная девушка-секретарь, которые обычно пугают своей вечной, неспадающей улыбкой, - вас уже ожидают, позвольте вас проводить.        Следуя по роскошным коридорам за хрупкой на вид дамой, Виктор начал терять уверенность в том, что всего в двухсот метрах за его спиной находится обычное помещение банка, ежедневно принимающее на себя сотни или даже тысячи богатеньких папочек и их едва ли совершеннолетних подружек. Вспоминая их золотые запонки, тонны бижутерии и стойкую вонь "лучших из лучших" сливок парфюмерного ремесла, сочетаемую с их надменными лицами, Виктор невольно улыбался про себя, отмечая, что они не чувствовали бы себя такими состоятельными, узнай они, что их не пускают в мир настоящей элиты, ограниченной от них всего лишь парой стен. "Всё познаётся на контрасте" - подумал он, поправив галстук, пытаясь принять вид уверенного в своих действиях человека. Выходило плохо. Стук каблучков прекратился, и Виктор очнулся, оказавшись перед приоткрытой девушкой дверью. - Станислав Александрович ждёт вас в кабинете.        В последний раз внимательно осмотрев спутницу (издержки профессии), он прошёл в комнату, слыша, как за ним закрываются деревянные створки. В небольшом помещении с темными стенами, дорогими дизайнерскими статуэтками, глубокой мысли которых Виктор никогда не мог понять, и мягкой кожаной мебелью очень тихо играла размеренная, спокойная музыка. Напротив двери, возле большого дубового стола, на одном из больших роскошных кресел сидел молодой человек. Виктор сразу отметил дорогой костюм и одеколон, контрастирующие с неспокойным взглядом мужчины и его возрастом. "Лет двадцать пять, не больше". - Добрый день, - парень кивает в ответ и указывает на кресло напротив себя. - Вы Виктор, верно?        Виктор заметно напрягся. - Успокойтесь, просто мне сказали, что вы придете. И вообще, я знаю, чего вы хотите. -Значит, мы можем перейти сразу к делу? – Виктор слегка насторожился, но сел в кресло напротив. Обстановка вокруг действовала на него странно: одновременно и располагала к беседе, и пугала солидностью и властью её обладателя. - Безусловно, - Станислав поставил бокал, который до этого держал в руке, на стол, и посмотрел на Виктора. – Только вот мне сказали, что вы принесёте что-то на мою оценку. - Надеюсь, вы простите и поймёте меня за осторожность, - Виктор нащупал рукой карман во внутренней части пиджака и достал оттуда небольшие фотографии, - а так же примите эти фотографии как часть оценочного материала.        Станислав слегка нахмурился, но протянул руку через журнальный столик и взял фотографии. Быстро пролистав их, его взгляд остановился на одной из карточек, а на лицо наползла улыбка. Только Виктор не понял, что именно она значила. - Мой дорогой друг, - мысленно Виктор поёжился от такой неформальности, - да в ваших руках настоящее сокровище. - Простите? - Дело в том, что эта вещь, - он показал одну фотографий, - не фото, разумеется, представляет не малую ценность. - Насколько не малую и для кого? – с этого момента Виктор готов был вслушиваться в каждое слово, но при этом понимал, что для него ситуация сейчас может принять очень опасный поворот. - Вы слышали что-нибудь о Махине Игоре Николаевиче?        Виктор стал ещё напряжённее, но старался ни за что это не выдать. - Это не он был владельцем нескольких заводов по металлообработке в стране? - Именно. Только вот была у него ещё одна работёнка, но это только слухи, -       Станислав улыбнулся. Опять крайне двусмысленно, - Поговаривали, что огромную часть скрытого от государства дохода он получал от сети подпольного казино.       Виктор это всё, разумеется, уже знал. - Что за казино? И разве Махин не умер год назад? - Умер, только вот казино-то всё ещё в деле. Работает на крупных шишек, которые могут позволить себе игры с огнём. Это всё, безусловно, могло бы и в скандал перерасти, обнародуй кто какие-нибудь документы, относящиеся к делу… К примеру, такие, - он потряс в воздухе одной из фотографий.       Виктор понимал, что пора уходить. Только как… - Но всё же не буду вас особо обнадёживать, Эдуард, - Станислав улыбнулся и откинулся на спинку кресла, - Просто то, что у вас на руках – это, скорее всего, не что иное, как подделка. Разве что на ваших бумагах нет подписей Махина и совета директоров… - Ахах, нет, - перевёл дух Виктор, - конечно, нет. Просто было интересно, учитывая, с каким трудом мне эта информация в руки попала.        Станислав прищурился, разглядывая Виктора, который понимал, что разговор точно пора заканчивать. Но всё же ему нужна была информация. - Но всё же, почему вы говорите, что это настолько ценно? - Ну, просто Махин, как человек крайне упёртый, не желал оставлять своё состояние и казино одному человеку, а передал его во владение целой группе людей – личному совету директоров, чьи имена никто не знает, так как каждый из них та ещё шишка в преступном мире. И каждый из них с радостью не только завладел бы правами на бумаги, но и стёр других из этой истории. Ведь, как поговаривают, среди них были те, кто в отличие от остальных, действительно внёс вклад в бизнес Махова, вложив в его стартовый капитал кругленькие суммы, а потому и претендовал на большие полномочия, нежели им оставленные.       Всё это время Виктору было не по себе от цепкого взгляда Станислава, словно выжидающего от него каждого движения. - Но всё это – не более, чем слухи. Не думаю, что я вам особо помог, уж простите, Эдуард. - Ничего, спасибо и на том. Жаль, конечно, что это оказалось просто чьей-то глупой шуткой. Я просто отнял ваше время. - Не переживайте… - Станислав встал, и подозвал девушку-секретаря, попросив проводить Виктора.        Уходя, его не покидало чувство, что этот визит был ошибкой. Хотя, может его сознание уже становилось слишком склонным к паранойе.