Против долга

Было уже довольно поздно, когда штабс-капитан Овечкин и Валерка возвращались из бильярдной. На их беду, половины освещения на улице не было. Валерка держался спокойно, как ни в чем не бывало, разговаривая со штабс-капитаном. Им приходилось держаться за руки, чтобы один мог удержать другого, если тот споткнется. Овечкин шагал более уверенно, чем Валерка, но руку его не отпускал - отчего-то это было как-то... приятно? Возможно. Точно штабс-капитан сказать не мог. Но некоторые назойливые мысли явно мешали ему трезво мыслить. - Осторожно, не споткнитесь, - совершенно серьезно проговорил штабс-капитан, на ощупь переступая через бордюр и ведя за собой Валерия. - Хорошо, постараюсь, - отозвался тот и тут же споткнулся, но не из-за невнимания, а из-за излишней задумчивости. Штабс-капитан тут же удержал его и притянул к себе, сам не зная зачем. Юноша же только глубоко выдохнул, но не стал отстраняться. Овечкин только хмыкнул, но объятий не разжал. Вдруг, это его последний шанс? Ему так давно хотелось стиснуть юношу в объятиях и никуда не отпускать, а может и позволить себе чуточку больше... Только вот терять такого замечательного друга не хотелось. А Валерка не имел ничего против и даже сам обнял Петра Сергеевича, сам не зная, зачем. Что им руководит, какое чувство - неизвестно, лишь бы подольше продолжалось. В этот момент юноша казался себе собственным двойником. Не так ведь все должно быть, но все же... Штабс-капитан напряженно молчал, не менее напряженно думая. Сделать или не сделать то, что он хотел сделать уже долгое время? Если его поймут не так... Он досадливо скрипнул зубами. Он потеряет слишком многое, если прямо сейчас юноша оттолкнет его и больше не захочет даже видеть. Прижавшись к мужчине, Валерка не хотел отстраняться от него и чувствовал себя немного опьяненным тем странным ощущением, что его переполняло.Все же решившись, штабс-капитан сначала осторожно, почти невесомо коснулся губами щеки юноши и замер, ожидая возможной отрицательной реакции. Валерка же ничего против не имел, напротив - то волшебное чувство лишь усилилось и он прикрыл глаза на миг. Не встретив должного сопротивления, штабс-капитан здорово удивился, но решил не терять времени и, так же невесомо, не спеша, осторожно, коснулся губами губ юноши. А в голове уже стал судорожно придумывать оправдания. Несколько растерявшись, Валерка все же не стал отстраняться, с удивлением сделав вывод, что ему это понравилось. Первый поцелуй? Он был прекрасен. Осторожно коснувшись пальцами светлых волос Валерия, Овечкин прикрыл глаза, неспешно углубляя поцелуй. Второй рукой он переплел пальцы с пальцами юноши. Валерка подался вперед, отвечая на поцелуй, и никаких мыслей насчет долга и войны в его голове уже не было, только это замечательное чувство. Казалось, что во всем мире находятся только они вдвоем и больше никого. Он целовал своего врага, держа его за руку. Все было хорошо. Так же не спеша отстранившись от юноши, Овечкин поспешил отвести взгляд. Откуда-то взялась непонятная неловкость, но вместе с ним в душе клокотала непонятная радость. Возможно, потому что давнее и запретное желание штабс-капитана исполнилось. Валерка же потупился, отчего-то чувствуя себя смущенным, но в то же время и радостным. И вроде бы причина ясна, но от этого ничуть не легче. Штабс-капитан еще немного помолчал, но руку Валерия не отпустил, осторожно, будто извиняясь, поглаживая пальцами ладонь юноши. Опомнившись, Валерка молча накрыл его ладонь своей рукой и улыбнулся, хотя знал, что в темноте эту улыбку штабс-капитан не увидит. - Ну что ж... - со вздохом облегчения проговорил Овечкин. - Я надеюсь... - он на секунду запнулся, но тут же продолжил: - надеюсь, завтра мы встретимся? - Да, Петр Сергеевич, несомненно... - запинаясь, проговорил Валерка. - Встретимся. Слегка улыбнувшись, штабс-капитан аккуратно наклонился, на прощание легко коснувшись губами щеки Валерки, и зашагал дальше по дороге, отчего-то в приподнятом настроении. А юноша, опьяненный собственным счастьем, направился туда, где ждали его товарищи. Но справиться с чересчур сильным сердцебиением он так и не смог.

***

В бильярдной было почти тихо - изредка кто-то с кем-то переговаривался, глухо звучали шары, сталкиваясь после удара кия, снаружи была довольно хорошая погода. Но внезапно вошедший штабс-капитан Петр Сергеевич Овечкин испортил все всего одной фразой. - Поздравляю, вас, господа, в городе красные. Все люди, находившиеся в бильярдной и проводившие тут свободное время, с недоумением повернулись к штабс-капитану, не понимая, что им сейчас надо делать. Бросаться наперерез врагам? Спасать кого-то? Или скрываться? И никто не понимал, почему сам Овечкин столь спокоен - однако Валерка выглядел самым напряженным и встревоженным. - Однако вы шутник, штабс-капитан, - произнес кто-то. - А кто он? Вмиг успокоившиеся люди снова оживились. Валерка же не изменился в лице, с тревогой глядя на говорившего. - Представляете, мальчишка. Чистильщик сапог. Маленький, но уже матерый убийца. Молчит. Пока... - с усмешкой произнес он. Далее потек неспешный и чуть насмешливый разговор об объявившемся в городе Бурнаше, который вычислил малолетнего шпиона, а Валерка слушал внимательно, не замечая, что на нем лица нет. Сейчас это не главное, ведь все провалилось. И Касторский... Точно, надо предупредить его, вдруг теперь будут хватать всех подозрительных, кто соберется чистить обувь? Овечкин, заметив состояние Валерки, подошел к нему. - С вами все в порядке? - Да, конечно, - рассеянно отозвался тот, обернувшись. - Я просто испугался, когда вы пошутили... - Прошу простить, - улыбнувшись, отозвался Овечкин. Но как-то подозрительно себя вел мальчишка, и штабс-капитан мысленно чертыхнулся. Доказывает ли это то, что Валерий как-то связан со "мстителями"? - Я на воздух пойду, Петр Сергеевич, - Валерка постарался, чтобы его голос был спокойным. Но метавшиеся в голове страшные мысли про арестованного Даньку не давали покоя. И он торопливо вышел из бильярдной, а потом, что было силы помчался прочь, чтобы проверить, предупредить, обезопасить... Немного поразмыслив, штабс-капитан все же отправил за Валеркой шпиона, самого неприметного и знающего толк в своем деле. И очень надеялся, что его опасения не подтвердятся. Валерка же мчался сломя голову, чтобы успеть предупредить Бубу Касторского об опасности. О слежке он даже не подозревал, да и по сторонам не счел нужным смотреть. Задыхаясь, он только краем глаза успел увидеть артиста, идущего с двумя переодетыми военными в контрразведку, и резко остановился, понимая, что не успел. На секунду ему почудился пристальный взгляд, но когда он обернулся, за спиной никого не было. А ловкий шпион уже затерялся в толпе, чтобы вернуться в бильярдную. Получасом позднее, получив сведения о действиях юноши, Овечкин обессиленно ударил кулаком по столу. Как так?.. Значит, юноше на него плевать, и нужна ему была только информация? Жестоко, даже для военного времени... Плевать, что красный, плевать, что мальчишка, плевать даже на возраст!.. Сердце на секунду сжало холодным, липким, ни с чем не сравнимым ощущением предательства. Штабс-капитану было тошно от самого себя... Боль, чувство подавленности - все это навалилось на него тяжелым грузом, но пришлось все же собраться и пойти в контрразведку, дабы поприсутствовать на перекрестном допросе артиста и мальчишки. Кажется, Кудасов затевал что-то подобное, но ему, Овечкину, не хотелось задавать вопросы. Он лучше постоит за ширмой и послушает.