Too Much Sugar For a Dime.

Ох, кажется, Бэкхён был прав, как-то по пьяни назвав друга королем сахарного зла и мелким манипулятором – если Кёнсу чего-то хотел он всегда добивался того, чего желал. Любой ценой.. но чаще всего благодаря своему любимому захвату. - Мы с Чонином познакомились еще в школе. Ему было лет семь, а мне одиннадцать, вроде бы. Их семья переехала в центр Сеула с окраины. Парню пришлось сменить школу, а я помог ему акклиматизироваться, так сказать. Ну и потом пошли разные посиделки то у меня, то у него дома.. – Бэкхён наигранно потирает подбородок, пытаясь изобразить умное лицо, но.. это же Бэкхён. Кёнсу просто закатывает глаза на происходящее, заранее готовясь к сложному процессу пропускания между ушей всей ненужной информации, которую Бэкхён просто не может держать в себе. Бён Бэкхён – то еще трепло. Странно даже, что он продержался такое долгое время не проболтавшись Кёнсу. Почти три года это, ну, очень большой срок для Бэкхёна и его языка. - Это все интересно, конечно, но может ты расскажешь мне побольше о нем самом? Характер, может быть? Или привычки какие-нибудь? А может, он чего-то не любит? или.. – Кёнсу засыпает старшего вопросами, явно давая понять, что именно он хочет узнать: если этого не сделать Бэкхёна и его незакрывающийся рот может занести в те еще дерби. - Да успокойся ты, Кёнсу-я. Все будет.. – улыбается Бэкхён, а потом его улыбка расползается все шире, становясь уже чуть пугающей. – Погоди-ка, звучит так, будто ты уже влюбился. – Бэкхён похлопывает друга по плечу и доверительно понижает голос: - Я тебя понимаю, на такого парня грех не запасть и будь я на твоем месте.. - Не неси чепухи, хён. – Кёнсу закатывает глаза. «Конечно же, мне интересно, какой он, этот парень, что уделяет мне столько внимания!» – думает он, но никогда не признается в этом Бэкхёну, а то тот начнет подтрунивать над ним еще больше. Пусть считает, что это сугубо деловой интерес или хотя бы старый добрый азарт. Столько лет прошло в конце концов. Это не может быть неинтересно! - Ладно-ладно, я расскажу тебе, слушай внимательно! Чонин вообще очень хороший парень. Добрый, веселый, аккуратный, ласковый – совсем как котенок. Он, правда, еще совсем малыш, — Бэкхён утирает несуществующие слезы, со всем драматизмом,как будто он мамочка, что выдает свою дочку замуж, — но я доверяю его тебе. Каким бы страшным маньяком ты иногда ни казался со всеми своими приемчиками и взгляда и исподлобья.. - Кхм-кхм, — Кёнсу более-менее тактично прерывает старшего громким покашливанием, пока тот не сильно увлекся и не сболтнул чего-нибудь такого, за что Кёнсу явно захотелось бы того стукнуть. Какая — никакая, но забота. - У вас с ним не такая большая разница в возрасте, так что еще не все потеряно, — Бэкхён намекающе шевелит бровями и гадко улыбается. Ну да, конечно же, он не может не насмехаться над другом. – Он всего на год младше тебя, ему сейчас девятнадцать. Кстати, день рождения у него всего через день после твоего.. А еще Чонинни учится на первом курсе в твоем универе. Да он даже ту же специальность выбрал. – теперь-то Кёнсу вспоминает, почему этот парень показался ему смутно знакомым тогда. Только казалось, что-то все же было в нем не то.. - А он случаем не был блондином? – Кёнсу в задумчивости покусывает леденец и сразу же озвучивая свой вопрос. Он погружается в воспоминания, припоминая миловидного паренька с выжженной белой шевелюрой, что очень часто маячил поблизости в прошлом году. - Блондином? Да, был. Пару месяцев назад перекрасился. Подумал, что так не будет так сильно бросаться в глаза и ты его не заметишь лишний раз. Так вот, он поступил в твой универ. За тобой пошел, между прочим, влюбленный мальчишка. - За мной? – кажется, Кёнсу в жизни не слышал ничего удивительнее: чтобы кто-то да пошел на такое просто чтобы быть ближе к нему.. Удивительно. И, если он решился на такой шаг, просто чтобы быть поблизости, значит успел неплохо так его, Кёнсу, изучить. Да этот парень достоен как минимум аплодисментов за то, что не испугался того, что узнал – мало ли что мог наплести ему Бэкхён, в конце концов! «Нужно будет узнать, что там Бэкхён ему про меня понарассказывал», — делает мысленную пометку Кёнсу, чтобы в крайнем случае не забыть отвесить хёну подзатыльник. А он почему-то почти на все сто процентов уверен, что без всяких смущающих историй или хотя бы грязных комплиментов для его, горячо-обожаемой Бэкхёном, попки. - Ага. За тобой, мой сахарный Кён-Кён. Малыш Чонинни как увидел тебя однажды, так прям сразу и запал.. По уши влюбился! Когда ты еще только устроился сюда года три назад, он часто просиживал штаны в парке напротив и пялился в витрину, упрямец. Или забегал сюда ко мне, еду приносил или вещи, забытые мной дома. Да даже просто так приходил «за конфетами», наивный, думал, что я ничего не знаю.. Но этот хён видит вас обоих насквозь! Он о тебе спрашивал много, уши тут развешивал, как слоненок Дамбо, и запоминал все-все-все, а кое-что он даже записывал. Он выучил все мелочи, что я ему рассказал, начиная днем рождения и заканчивая размером одежды или тем, например, что ты и дня не проживешь без конфеты. Хотя это, наверное, было самым важным из всего, что он выучил. Да и самым простым.. - Но я же.. – неуверенно перебивает Кёнсу, но в ответ только получает свой же леденец нагло впихнутый обратно ему в рот. Не полностью, конечно, но говорить мешает конкретно. Кёнсу только и остается, что заинтересовано сверлить друга взглядом, да обсасывать сладкую карамель. - А-а-а! Даже не пытайся возразить. Когда ты болел ты заставлял меня каждый день привозить тебе что-то новое из сладкого. И это притом, что у тебя дома сахар во всех видах и формах по шкафам распихан. Кого ты вообще обманываешь? — Кёнсу в ответ побеждено опустил глаза, признавая поражение и дал знак продолжать, легко кивнув. - Так вот, на чем я остановился? А, точно! Дальше, ты поступил в университет, а он на последнем году в школе был, бегал сюда по утрам за леденцами, спрашивал, какие тебе больше всего понравятся и покупал два. Тебе и себе. Да ты практически подсадил моего ребеночка на сладкое! Тебе впору быть наркодилером.. - Не отвлекайся. - На больших переменах наш Чонини бежал к тебе в универ – благо находится тот недалеко, — подбрасывая тебе в вещи конфеты, купленную утром, если успеет тебя где-нибудь на улице перехватить перед парами.. О боги, Кёнсу он даже с твоими одногруппниками уже тогда перезнакомился и они ему даже помогали иногда. Например, вот Исин, какой-то, — сам не знаю, мы незнакомы, — очень часто содействовал тогда... «Ах, вот почему он так часто крутился возле меня в самом начале! Странный любвеобильный китаец.» ..а еще Чондэ, есть же у вас такой? «Вот же скотина, друг называется! И даже не сказал! Увижу – придушу!» ..были у Чонина еще знакомые, но я всех и не помню, вроде еще Минхёк какой-то или Минсок.. Да их всех и не упомнишь-то! Тем более я с ними незнаком, но связи у него действительно были. Не знаю, правда, как он заставил их себе помогать, хотя это неважно. В любом случае, не думаю, что такому красавчику как мой малыш Чонинни кто-то откажет.. Он же у меня такой очаровашка! – кудахчет Бэкхён, как курица-наседка над своим яйцом, с одним только различием, что его «яйцо» имеет еще два своих яичка, а еще само по себе яйцом не является. Да, и не ребенок же этот Чонин в конце концов-то! - Дальше. - Не торопи меня! Хён я тебе или кто? Ну так вот.. а потом он и сам поступил в этот университет, решил следовать за тобой везде. Ты не представляешь, что с ним творилось! Он первые пару месяцев весь как чайник начищенный светился — все уши мне про тебя прожужжал, ох, что за назойливый ребенок. Такой счастливый ходил оттого, что теперь мог за тобой наблюдать со стороны чаще. Слава богу я отговорил его фотографии делать. А когда он узнал о том, что ты хотел бы открыть магазин, решил, что во что бы то ни стало устроиться туда хотя бы уборщиком, если ты не возьмешь его продавцом, представляешь? - Так почему же он просто не подошел познакомиться? Ну или не попросил тебя познакомить нас? И что это было за шоу сегодня? – Кёнсу слушал рассказ друга, а в голове появлялись все новые и новые вопросы, которые он тут же озвучивал. Если этот парень действительно такой, каким Бэкхён его описывает, то Кёнсу просто обязан с ним хотя бы познакомиться, если не.. нет, об этом еще рано думать. - Ну.. как тебе сказать.. Наш Чонинни очень закрытый мальчик. Тихий такой, спокойный.. Ну, то есть он вполне себе неплохо сходится с людьми, но ближе «знакомых»,— вроде твоих одногруппников, обычно редко заходит. Я, как видишь, одно из таких «редко» и я слышал всего об одном парне, с которым Чонинни дошел до статуса друзей.. и это за все 19 лет-то! – Бэкхён выглядит чуть расстроенным, но потом продолжает более воодушевленно, — Он просто очень застенчивый мальчик, а при виде тебя Чонинни вообще сильно смущается. Совсем как влюбленный школьник, но.. ладно, это было правдой два года назад, он ведь влюбился в тебя еще в школе. И как все обычные влюбленные дети, он очень боится сделать что-то не так или сказать что-то не то, боится тебе не понравиться.. Скажи, дурак, а? Бэкхён делает маленькую паузу, но, не дожидаясь, пока Кёнсу хотя бы кивнет, начинает тараторить снова – Бэкхён очень часто превращает диалог в монолог: - Хотя я лично не понимаю, чего переживать: даже если он сделает что-то не так, он слишком красивый, чтобы зацикливаться на неловкостях. Да я уверен, что ты бы на нем завис так же, как он залипает на тебя, если бы он не боялся с тобой заговорить. Красивым людям все позволено, знаешь ли, Кёнсу-я и, кажется, он и без всех этих конфет смог бы тебя захомутать. К тому же у мальчика очень большой потенциал, и если бы он не был таким тихим, то.. - Не отходи от темы. - Ах да, так вот, сегодня ты видел одно из перевоплощений милого паренька Ким Чонина в Ким-овощ. Это такое специальное состояние в которого его вводит даже невинная мысль о тебе. Он сразу начинает улыбаться как идиот и зависает, как старый раритетный макинтош моего дедушки. Поэтому он, наверное, никогда не сделает первый шаг.. Ну, точнее, он его уже сделал, но, если бы не сегодняшняя случайность, не думаю, что ты узнал бы кто он. Разве что мне когда-нибудь надоела бы эта игра в шпионов и я бы просто рассказал тебе все, вот как сейчас.. Хотя меня это только забавляло, так что не думаю, что ты бы узнал об этом от меня. - Тогда я тоже должен сделать шаг.. – Кёнсу на минуту задумывается, покусывая сладкий леденец, окрашивающий пухлые губы насыщенным розовым и хмурит густые брови. В голове медленно начинают ползать идеи о том, как же получше и побыстрее это устроить. А еще – как не напугать бедного влюбленного парня и расставить все на места. Кёнсу не уверен, чувствует он что-либо к этом парню или нет, но попытаться ведь стоит, не так ли? К тому же этот парень, Чонин, заслуживает уважения, ведь он не сдавался так долго! Кёнсу чувствует себя слегка обязанным ему, да и разве он не заслуживает благодарности хотя бы за это? И если Кёнсу ему так нравится, то почему-бы не сделать ему приятно хотя бы просто поговорив с ним? Может из этого что-то да выйдет? Кёнсу ведь ничего не потеряет, если сделает парню приятное.. - А что, понравился? Я знал! Знал, что он тебе понравится! – Бэкхён вспыхивает радостью: - Ох, какой же у тебя замечательный хён! - Остынь. Я кое-что придумал. Сейчас ты мне подсобишь, а там уже видно будет, понравился он мне или не понравился.. - Все что угодно, ради счастья моих маленьких влюбленных котяток! – Бэкхён щебечет тем самым тоном, которым обычно счастливые мамаши пророчат своим чадам свадьбу. «Небось уже успел продумать, как мы своих приемных детей назовем и какого цвета будут обои в нашей с этим Чонином квартире», – Кёнсу закатывает глаза (уже в который раз за этот день), пока Бэкхён прибывает в счастливом астрале. Довольно частое явление, надо сказать. Иногда у этого парня всплывают те еще бабские замашки и это очень напрягает Кёнсу. И это уже не считая того, что Бэкхён говорит о девятнадцатилетнем парне, как о своем сыне, - если у Бэкхёна с его гейскими замашками вообще когда-нибудь будут дети. Хотя нет, не знай Кёнсу, что Чонин - парень, которому уже почти двадцать, он бы решил,что старший вобще сватает его с какой-то милой девчушкой. И вообще это «Чонинни», да «малыш».. остается только надеяться, что сам Кёнсу не был описан так же. Да даже грязные комплименты и кличка «маньячина» кажутся ему сейчас вполне неплохой альтернативой. - Просто послушай меня и подыграй мне завтра. - Хорошо, Кёнсу-я! - А, ну, и раз уж ты так счастлив и «все ради влюбленных котяток», то с тебя деньги на воплощение плана. - Как скажешь!

***

Этой ночью Кёнсу взвешивал в голове все за и против этой странной авантюры, которая в итоге все же пришлась ему очень по душе. Перед глазами часто проплывал образ парня, что Кёнсу успел разглядеть в магазине утром, а еще несколько раз в универе, кажется, очень-очень давно и тот в воображении Кёнсу был просто невероятно-красивым. Одна только мысль о нем заставляла парня слегка нервничать, но, кажется, это нормально, когда собираешь впервые пообщаться с человеком, который, как уже известно, испытывает к тебе сильную симпатию. К тому же если сам человек, в дополнение ко всему, является еще и тем еще симпатягой – нельзя не волноваться. Думая о Чонине, Кёнсу пришел к окончательному выводу, что Чунмён действительно был не тем, кто ему нужен, хотя и казался достаточно неплохим кандидатом для отношений.. ну, по крайней мере, до сегодняшнего вечера. Размышления не давали парню уснуть до половины второго утра, а затем, решив, что уже поздно что-то менять, Кёнсу повалился в сладкий, как леденцы, что стояли в банке на кухне, сон. Чонин не покидал его и там. Проснувшись с утра, До Кёнсу посмотрел на себя в зеркало и пару раз хлопнув себя по припухшим ото сна щекам, решительно произнес: - Ах, будь что будет! Этот день должен был войти в историю.