Мать-и-мачеха 2. Призраки прошлого

Пройдя в прихожую, я стала поражённо осматривать то, что было моим отчим домом на протяжении почти семнадцати лет. Пол, что когда-то покрывал весёлый линолеум в цветочек сейчас представлял собой паркет из тёмных пород дерева, что на фоне тёмных обоев создавало довольно мрачное впечатление. Вдоль лестницы, ведущей на второй этаж особняка, висел ряд пустых рамок от фотографий, на которых когда-то была изображена история моей семьи. Я ещё помнила, как разозлилась на отца из-за того, что он не только заставил меня сделать фотографию «новой семьи», но и развесил фотки Эльеноры рядом с мамиными. Но сейчас от былого веселья в доме не осталось и следа, даже шторы на всех окнах были плотно задёрнуты, окончательно создавая впечатление, что я случайно зашла в склеп. Я невольно поёжилась и с силой закусила губу, вспомнив прочтённую где-то статью о том, что убранство дома соответствует настроению хозяина. Неужели Эльеноре было настолько плохо? - Нам нужен ремонт, согласна? – я обернулась к любимой, которая внимательно наблюдала за моей реакцией. – Я не могу растить Элли в такой обстановке. - Возможно, - неопределённо пожав плечами, Эльенора пошла в столовую. – Ребекка, пошли я накормлю вас ужином, пока слуги принесут вещи. Я кивнула в ответ, но вместо того, чтобы идти за женщиной, направилась в гостиную. Мне так хотелось увидеть все комнаты разом, чтобы постараться узнать как можно больше о той, что оставила когда-то. - Мишка! – радостно воскликнула дочь и, вырвавшись из моих рук, бросилась к чучелу медведя, стоящему в углу комнаты. - Милая, не трогай его, только смотри! – крикнула я ей вдогонку. – Мишка грязный. Я тихо вздохнула, наблюдая за тем, как Элли весело прыгает около чучела двухметрового гиганта, которого мой отец поймал лет тридцать так назад. Того самого медведя, которого мама не пустила на порог нашего дома, заставив отца выбросить его в домик для слуг. Эх, видно именно там его и выкопала Эльенора, решив устроить выставку. Но всё же должна признать, что вкус у Эльеноры всё же был довольно неплохой, ибо, не считая блохастого чуда в углу, комната смотрелась очень уютно. Напротив больших и уютных диванов, выполненных в стиле семнадцатого века, был врезан в стену камин из слоновой кости, в котором под язычками огня трещали несколько поленьев. Я улыбнулась, чувствуя, словно вмиг очутилась в другой эпохе и подошла к камину, пытаясь отогреть замёрзшие руки. - Так вы идёте? – на пороге комнаты появилась Эльенора уже переодевшись из дорожного платья в то самое, кремовое, что я так любила. Я застыла, залюбовавшись на любимую, на миг ощутив себя той маленькой девочкой, по уши влюблённой в жену своего отца. Безумно захотелось взвизгнуть как тогда и броситься в её объятия, чтобы почувствовать горячий поцелуй на устах и услышать заветное «моя», но я знала, что некоторые вещи навсегда ушли в прошлое. Поэтому, вместо того чтобы исполнить желаемое, я подошла к большому окну и распахнула шторы, впуская в комнату слабый солнечный свет. - Идём-идём, - я улыбнулась, но тут же спохватившись, ткнула пальцем в ненавистное чучело. – Завтра же убери блохастика туда, откуда взяла! - Хорошо, хорошо, - ухмыльнувшись, ответила она и, взяв руку подбежавшей к ней Элли, повела нас в столовую. Но похоже на сегодня сюрпризы для меня не были закончены, так как большой дубовый стол, рассчитанный персон так на двадцать, просто ломился от всевозможных яств. Я тихо вздохнула, проворчав про себя на тему, что Эльенора за эти годы научилась пускать пыль в глаза не хуже, чем мой отец. - Эльенора, ну и зачем эта поляна? – удивилась я, отчаянно желая, но ещё боясь назвать любимую привычным «милая». – Мы же вроде собирались поужинать тихо, по-семейному. Впервые спустя после столько лет, назвав нас с Эльенорой семьей, я смущённо опустила взгляд, вслушиваясь в бешеное биение сердца, в ожидании ответа, но женщина промолчала. Поэтому устроив дочку на большом стуле, я вернулась в гостиную и, открыв чемодан, взяла оттуда детское питание. Вернувшись в столовую и заметив, что руки ребёнка уже тянутся к дивно пахнущей сёмге в каком-то соусе, я погрозила Эльенора пальцем, и, устроившись рядом с дочерью, стала кормить её с ложечки. Всё это время я бросала на любимую взгляды, подмечая, что она с лёгкой улыбкой наблюдает за нами, предаваясь своей вычурной трапезе. - Эльенора, я устрою дочку в одной из комнат на первом этаже? – первой не выдержала я этого гробового молчания. - Разумеется, я скажу слугам, чтобы они всё подготовили, - ответила она, вытирая салфеткой и без того чистые уголки рта. - Я сделаю всё сама, - немного резко бросила я, так как такое поведение возлюбленной уже начало порядком раздражать. Я искренне не понимала, что вдруг нашло на Эльенору. В Нью-Йорке казалось, что мы полностью помирились, а сейчас… Я вздохнула, невольно вспоминая то время, когда Эльенора улыбалась мне, постоянно лезла с поцелуями и своей стряпнёй. Но я всё же решила не сильно заморачиваться на счёт этого, списав всё на нервы любимой и то, что ей было ещё непривычно, что мы рядом. Хотя было всё равно немного обидно, ведь я так сильно ждала этой встречи, а она оказалась такой холодной. Всё же решив оставить выяснение отношений на потом, я взяла на руки уже вовсю зевающую дочку и пошла искать подходящую детскую. На первом этаже нашего особняка располагались три небольшие комнатушки, в которых во времена предков отца жили слуги. Но с постройкой летнего домика такая возможность отпала, и помещения в основном стояли пустыми. Заглянув в первую комнату, я чихнула от пыли, но обрадовалась, так как жуткий ремонт возлюбленной не успел сюда добраться. Поэтому, выбрав чистую комнату, я устроила полусонную дочь на большой кровати с плюшевым медведем, который всегда охранял её сладкий сон. - Элли, - позвала я малышку, пока царство морфея окончательно не забрало её в свои сети. – Я ставлю на тумбочку рацию, когда проснёшься утром или что-нибудь понадобится ночью, то нажми на кнопку и тут же зови меня. Я буду спать на втором этаже. Поняла? - Да, мамочка, я всё сделаю, - пробормотала Элли и, повернувшись лицом к стене, закрыла глаза. Я погладила малышку по волосам, благодаря небеса за то, что, несмотря на мою бурную молодость, дочка родилась удивительно спокойной. Поэтому подоткнув Элли одеяло, я спокойно пошла устраивать свою личную жизнь. Я вернулась в столовую, но, так и не найдя там возлюбленной, дожевала сёмгу в одиночестве, снова пошла изучать дом. Сейчас, когда за окнами было темно, особняк казался ещё мрачнее и таинственнее, отчего мне даже начало казаться, что я, как в дешёвом ужастике, натолкнусь тут на какое-нибудь привидение. Но, пройдя по длинному и довольно зловещему коридору, я снова оказалась в гостиной, где сидела возлюбленная, читая книгу при свете камина. - Малышка уже уснула? – подняв глаза, в которых отражались язычки пламени, Эльенора посмотрела на меня. - Спит, как убитая. Так что у нас есть вся ночь, - намекнула я, опускаясь на диван рядом с ней. - А ты уже выбрала себе комнату? – неожиданно спросила она. От такого заявления я дернулась и разозлилась окончательно. - Какую, чёрт побери, комнату? – я сжала кулаки, отчаянно стараясь не устроить скандал в первый же день. – Я думала, что мы будем жить в одной! - Я немного неправильно выразилась, - Эльенора обняла меня за плечи, привлекая к себе. – Я хотела сказать, что тебе нужна комната для своих вещей. Твой чемодан не маленький. - Там в основном вещи Элли, - ответила я, начиная успокаиваться и наслаждаясь близостью женщины. – Из моего только зубная щётка, пара джинс и четыре майки. - Помню, раньше ты любила красивую одежду, - кончики пальцев любимой нежно заскользили по моей шее. - А теперь я поняла, что это не самое важное в жизни, - я закрыла глаза, тая от странной ласки. Самым главным сейчас мне казалось вот так сидеть с Эльенорой у камина, быть всегда-всегда вместе с ней. Воспитывать дочь. Так как я поняла, что, сколько бы ни пыталась сбежать от прошлого, сколько бы ни желала забыть, у меня никогда не будет другой любви. Эх, знала бы я в свои шестнадцать, что стану закоренелым однолюбом, никогда бы не поверила. - Тогда пошли ко мне, - губы женщины коснулись моего виска, и Эльенора встала, увлекая меня за собой. Мы поднялись наверх держась за руки и, когда открылась заветная дверь её спальни, я почувствовала, что задыхаюсь. Комната, та самая, в которую я впервые пришла, чтобы проверить свои странные чувства, выглядела в точности, как и восемь лет назад. Даже те самые кремовые обои с витиеватым узором, пожелтевшие кое-где от времени, всё так же украшали стены. - Эльенора, почему ты не изменила ничего здесь? – поражённо спросила я. - Слишком много воспоминаний, - прошептала любимая, зарываясь носом в мои волосы. – Твой запах, твои поцелуи. Ведь именно здесь ты стала моей. Щёки вспыхнули, а на глаза вновь навернулись слёзы, но я нашла в себе силы обернуться к женщине. Я поняла, что обязательно должна узнать, что произошло здесь за восемь лет. - Эльенора, как ты жила всё это время? – спросила я, поднимая на любимую влажные глаза. - Разве это так важно сейчас? – тихо спросила она и, легко толкнув за плечи, опрокинула на постель. - Эти годы были такими длинными, - горячие пальцы вновь заскользили по моим губам. – А сейчас ты со мной. Ты – моя и ничего нет важнее этого. Я хотела что-то возразить, но Эльенора прижала мои запястья к кровати и коснулась губ, отчего внутри всё задрожало. - Только мы и ничего кроме, - прошептала она, помогая мне снять одежду. Поэтому я закрыла глаза, снова отдаваясь во власть её губ и рук, решив не думать ни о чём хотя бы одну ночь.