Глава 3
10 сентября 2014 г., 17:52
— Да я тебе говорю, что Майки, что ты, вы в этом оба не правы…
— Майки? — спросил Фрэнк, пока они начали взбираться на очередной холм.
— Мой младший брат, мы снимаем с ним квартиру на окраине города. Он только перевелся к тебе в школу, наверняка ты его видел там.
Теперь Фрэнк понял, о ком идет речь. Майки — худой парень в очках cо светлыми волосами, на котором форма сидит будто на вешалке. Его постоянное выражение лица можно описать одной фразой — «мне скучно», а также Фрэнк уверен, что никогда не слышал его голос. Вообще, Фрэнк почти уверен, что они с Майки вместе ходят на английский язык (на таком уроке принято разговаривать), но так как парень просто сидит в дальнем углу класса и не издает ни звука, то и с Фрэнком они не пресекались. Майки такой человек, с которым он побоялся бы заговорить. Ему уже интересно, почему два брата живут в одной квартире, так что он обещает себе это выяснить в скором времени. Наверняка, Джерард весь окружен всякими секретами. И Фрэнк объявляет на них охоту. Джерард — один из самых интересных людей, что он встречал.
— Да не может быть, — продолжил Фрэнк, повернув за угол, вновь продолжая тот разговор, что приостановился два холма назад, — не может быть, чтобы 'Meat Is Murder' (второй студийный альбом группы The Smiths. — Прим. пер.) был лучше, чем 'Hatful Of Hollow' (альбом-сборник группы The Smiths. — Прим. пер.), понятно? Мне все равно, я готов драться.
И тут Джерард не сдержался. Его смех был очень уж странным и до невозможности забавным, Фрэнку всякий раз кажется, что тот просто выиграл лотерею, что так ржет. Он даже немного завидовал Джерарду, что тот может не сдерживать себя. Если бы так смеялся Фрэнк, то это звучало бы как крик умирающего гуся.
— Давай, — отвечает Джерард, — я готов принять от тебя побои.
— Заткнись, я же гребаный карлик, — возражает Фрэнк, показывая Джерарду язык, а потом медленно останавливаясь перед дверью своего дома. — Ну, в общем, я тут живу, — говорит он, внезапно вспоминая о том, как неудобно прошла их первая встреча ранее.
— А, ну хорошо. Что делаешь вечером? Сегодня в полночь будут показывать новый фильм про зомби, а Майки занят, мне больше не с кем пойти.
— Черт, серьезно? Чувак, это было бы круто, — но потом Фрэнк кое-что вспомнил и впился взглядом в свою обувь, — но, блин, мне завтра в школу. Мама и папа очень строгие в этом плане, они бы меня не отпустили.
Думая обо всем этом, Фрэнк не понимал, чем таким серьезным Майки может быть занят в полночь во время учебной недели в этом, с позволения сказать, городе? Блять, блять, блять. Его щеки горят. Вот как нужно заставить Джерарда думать, что он тупой маленький школьник. Хотя, так оно и есть, но это не значит, что над его головой должен висеть гигантский неоновый знак, это и так очевидно.
Но Джерард просто усмехнулся, будто знал что-то, о чем не догадывался Фрэнк.
— Оу, — говорит он, — а что, если бы твои мама и папа не знали? Увидимся, Фрэнк.
И он ушел, спустился до половины улицы еще до того, как парень успел произнести: «Подожди, что?»
***
Оставшуюся часть дня Фрэнк провел, чувствуя непонятное волнение. Всякий раз, когда с ним кто-то заговаривал, им приходилось повторять свои фразы по два-три раза, пока он услышит их, что (неудивительно) очень злило его мать, которая измеряла ему температуру на случай болезни. Градусник не показывал ничего криминального, но Фрэнк был уверен, что мама считает иначе. Вообще, он думает, что было бы лучше, если бы она считала его больным. Тогда ему не придется выбирать между тем, чтобы лгать ей в лицо, объясняясь. В любом случае, лгать — не лучший вариант, так как у его матери был настоящий дар определять вранье, а объясняться с ней ему тоже не хотелось бы. Мама и папа не поняли бы его порыва общаться с незнакомцами. Он решил, что лучше всего — вести себя как обычно. Он точно это сможет. Быть склонным к заболеванию гриппом бывает полезно. Вести себя нормально оказалось куда сложнее, чем он ожидал. Пока он смотрел телевизор, мама постоянно кидала на него подозрительные и любопытные взгляды буквально каждые пять минут, будто проверяла его на наличие заблаговременных сигналов скорой смерти, что, конечно же, выводило его из себя. В итоге он продержался только полчаса. — Я пошел спать, — оповестил он, вставая и имитируя смачный зевок. Он не был сонным, но ему настолько не сидится на месте, что он буквально готов начать жевать свою же руку, только бы заняться чем-то. — Устрою себе сегодня долгий и здоровый сон. — Хорошо, — мама поцеловала его в щеку и потрепала по волосам. Он вздрогнул. Ему неприятно. Каждый раз, когда она трогает его волосы. — Сладких снов, детка. Поправляйся, ладно? Разбуди, если станет хуже. — Хорошо, мам, — быстро отвечает он, стремясь быстрее покинуть комнату. Пока он поднимался по лестнице, то представлял, как просто посидит и почитает немного, наконец, успокоится.***
Спустя пару часов его вырвал из сна странный звук, исходящий от окна. — Что за хуйня? — рычит он, потирая глаза ладонями. Они очень сухие и потрескавшиеся; на нем до сих пор вся одежда. Также у него дико растянута шея, а позвоночник ноет от горизонтального положения. Если это снова кошка миссис Гадалиты, то он заведет себе собаку. Или призовет ливень — это тоже сработает. «Уловка-22» лежит на кровати рядом. Очевидно, его план по успокоению самого себя прошел слишком удачно. — Это ты виновата, — бубнит он книге, пока подходит к окну, с интересом приоткрывая шторы. Это Джерард. Джерард стоит на переднем дворе Фрэнка с охуенно самодовольной ухмылкой на лице, бросая камни в окно. Фрэнк отпирает замок и распахивает створки. Если мама и папа проснулись, то он в полной жопе, ему настанет поистине королевский пиздец. Джерард приветливо машет рукой. — Чувак, — шипит Фрэнк, — что… ты сошел с ума? Что за хуйня происходит? — Что-то вроде того, — Джерард показательно шепчет в ответ. — Давай, ты же хочешь увидеть этот гребаный фильм, я прав? Желудок Фрэнка перевернулся. — Подожди. Серьезно? — он ждет кульминации. Такие парни, как Джерард, интересные и уверенные в себе, не теряют времени на таких неудачников, как Фрэнк (неудачников, которых они едва знают), и не водят их в кино. Это просто бессмысленно. Джерард продолжает ухмыляться, белые зубы горят в темноте. Он кивает Фрэнку и поворачивает в сторону незнакомой парковки на другой стороне улицы. Фрэнк закрывает окно, вытаскивает толстовку, немного гримасничает перед зеркалом (опухшие глаза, черт-те что с волосами, одежда вся перекошена как на бродяге) и выскальзывает в коридор. Он замирает на пару секунд, прислушиваясь к комнате родителей, потом бесшумно спускается по лестнице, избегая скрипучие ступени. Он надевает кеды, осторожно закрывает за собой входную дверь и выходит в ночную прохладу. Он настолько взволнован, что его немного тошнит. Джерард уже сидел в машине, так что Фрэнк залез на пассажирское сидение. Ему внезапно стало слишком жарко в этом замкнутом пространстве. — Итак, — произнес Джерард, заводя двигатель, — едем смотреть на смерть зомби.***
Фильм полная хуйня. Фрэнк даже не помнит, когда еще ему было так весело. — О, боже, — рычит Джерард, — посмотри на этот разбрызгиватель крови, такого не происходит, когда ты отрубаешь кому-нибудь голову. Фрэнк чуть не давится попкорном, на покупке которого настоял Джерард, так что пытается спрятать свой смех в плече парня. Кинотеатр практически пустой, а они сидят на самом последнем ряду, но Фрэнк даже не подозревает о том, насколько его смех невыносим. — Она даже не выглядит напуганной, что за фигня, — беспомощно хихикает Фрэнк, когда снова обретает дар речи. — Вот именно! Ты не выглядишь заскучавшим, когда бежишь от войска мертвецов, Иисусе, — с отвращением говорит Джерард и тянется в карман куртки. — Мне нужно выпить, чтобы хватило сил досмотреть это, — мрачно бормочет он, достав фляжку. Он открывает крышечку и немного отпивает, предлагая Фрэнку. Я не должен, говорит мозг Фрэнка. Мне завтра в школу, я не… Его руки не слушаются мозга, так что они тянутся к фляжке. Он никогда особо не пил, если не считать редких глотков папиного пива, вина за семейным ужином. Также он чувствовал, что бы ни было там налито у Джерарда, — это явно крепче всего перечисленного. Он решил, что ему все равно, так что подносит ее ко рту и наклоняет, как это сделал Джерард. К сожалению, Фрэнк не был готов ни к отвратительному вкусу, ни к адскому жжению в горле, так что он закашлялся, а из глаз посыпались искры. Джерард, как последняя скотина, снова разразился в смехе и отнял флягу. Фрэнка не покидала мысль, что он только что прошел что-то вроде теста.
