Глава 7
16 сентября 2014 г., 00:51
Через пару часов он резко просыпается от нехватки воздуха, слепо пялясь в стену, пытаясь восстановить дыхание. Он понял, что терзало его все это время.
Если бы Джерард все-таки сделал это — наклонился еще на пару сантиметров и поцеловал его, Фрэнк не стал бы его останавливать.
Парень вслепую находит свои четки у стола и хватается за них, как за соломинку, будто это единственное спасение. Его пальцы сжали их настолько сильно, что стали белыми, а сам он безостановочно повторял слова, которые знает так же хорошо, как и свое имя.
Он засыпает, еще не дочитав Апостольский Символ веры, четки также сжаты в его пальцах.
Ему снятся гниющие существа, искаженные и уродливые. Он пробирается среди них, охваченный паникой. Он не знает, где находится, но ему тут не место. Жара воняет разложением и чем-то металлическим, впитываясь в его кожу. Он не знает, к чему он бежит — или от чего? — но сейчас это очень важно. Он должен бежать дальше. Темнота живая и сознательная, это не просто отсутствие света, она бурлит и шипит вокруг него. Здесь есть что-то такое, что-то недоброжелательное, нечестивое, безбожное. Что-то не так. Его живот скручивает, он останавливается, его тошнит. Черная желчь брызжет из его пальцев, гладкая и отвратительная. Он болен, возможно умирает, болезнь наполняет легкие и инфицирует плоть, зубы выпадают, а глаза ослепли, недуг поглощает его, словно огонь…
Когда он проснулся, то обнаружил на своих щеках слезы, глотка саднила, будто во время бронхита. Это просто сон, думает он, яростно потирая глаза ладонями. Просто гребаный сон, нечего бояться.
***
Он пытается забыть об этом. Он даже пытается быть куда более полезным, чем обычно, а не болтаться под ногами, но даже это не помогает. Он пытался разобраться в этом со всех возможных сторон, он пробовал воспроизвести все заново в мельчайших деталях, чтобы пережить это снова, он молился до головной боли и вмятинах на пальцах от четок, но ничего не помогало. Он не паникует (пока что), но не считает нужным пугать своих родителей, а вследствие и расстраивать. Это был бы самый неловкий разговор за всю его жизнь (учитывая рассказ папы на тему «откуда берутся дети»), так что он просто старается игнорировать эти мысли. Но они не уходят. Он занимается своими делами, смотрит обычное тупое ток-шоу. Как правило, ток-шоу безопасны — там никто друг друга не целует и…блять, ну вот, пожалуйста, он снова думает об этом, черт, черт, черт. Он правда старается, сложно быть заинтересованным в речи блондина по телевизору, его слова скатываются, словно капли с зонта, в сознании Фрэнка. Заходит мама и присаживается рядом с ним, оборачивая руку вокруг его плеч и притягивая ближе. Он прижимается, а она целует его в макушку. — Привет, мам, — произнес он, потираясь лицом о ее плечо. Она пахнет мылом и своим парфюмом. — Привет, Фрэнк, — передразнивает его мама, а парень закатывает глаза. Они сидят так какое-то время, иногда вставляя комментарии о шоу. — Ты сам не свой. Может, ты хочешь о чем-то поговорить, детка? Он бросает на нее короткий взгляд и снова отворачивается. Между ее бровей появляется озабоченная морщинка, которая возникает всякий раз, когда с Фрэнком что-то не так. Блять, он должен был догадаться, что она заметит. Наверняка она переживала за него все это время. Теперь он чувствует себя настоящим мудаком. — Эм, — произнес он таким высоким голосом, будто вообще молчал, рассматривая все это время свои коленки. Нет смысла ей врать. Она его мама, она поймет это рано или поздно. — Я, ну. Думал о том, чтобы поцеловать парня. — Эй, давай, посмотри на меня. Он боится и ждет серьезных обвинений. — Детка, я знаю, это сложно, — мягко говорит она, убирая волосы с лица, — но я знаю, ты поступишь правильно. Однажды ты встретишь девушку, женишься на ней, и у вас будут дети, ты об этом даже не вспомнишь. Я обещаю. Ты хороший мальчик, я знаю, ты не сделаешь ничего глупого. У нас у всех порой возникают плохие мысли, но мы должны быть выше этого и не поддаваться им, хорошо? Это все соблазны дьявола. — Ага. Да, хорошо, — он чувствует огромное облегчение. Это было то, что ему нужно, — близкий человек, который объяснит, что такое добро, а что такое зло.***
Следующие пару дней Фрэнк отчаянно пытается не думать о Джерарде с ограниченным успехом. Его сознание (иди к черту, сознание) напоминает ему об этом человеке в самые разные моменты: когда он идет в школу, делает домашнюю работу или убирает комнату. Он ловит себя на мыслях о том, что бы сказал Джерард на то или на это, что бы он сказал, будучи рядом с Фрэнком. Это ужасно раздражает и сильно отвлекает. Это делает Фрэнка раздражительным и нервным, так что он может сорваться на любом, кто подвернется под руку. Это было прохладное, влажное утро, все в тумане и сером небе. Фрэнк уже вспотел и весь липкий, несмотря на холод: майка прилипла к коже, пока он преодолевал самый высокий холм между домом и школой. Больше всего в своем городе Фрэнк ненавидит гребаные холмы. До школы идти полчаса — и это в хорошие дни, когда легкие работают исправно. Если бы у него не было клаустрофобии, он бы добирался до здания на школьном автобусе с остальными. Как по сигналу появляется автобус, проезжая мимо и окатывая Фрэнка пылью и грязью влажной дороги. Он вздыхает, разглядывая полоску брызг на школьных брюках. Заебись. Он продолжает идти.***
Он заходит с сигналом звонка, пытаясь спокойно дышать своими уставшими легкими. Сестра Агнес выглядит расстроенной, что не смогла отчитать Фрэнка за опоздание, что немного подбадривает парня. Он присоединяется к очереди в часовню для утренней службы. Фрэнку неудобно за грязный след, который оставили его ботинки, он извинится за это во время молитвы. Майки бросает Фрэнку 'салют', пока проходит мимо, а парень машет ему в ответ, получая разгневанный взгляд сестры Агнес. Как только они все заняли свои места, кто-то пихнул Фрэнка в ребра локтем. Подняв взгляд, он видит Пита, который рассматривает его с широко распахнутыми глазами. — Ты знаешь Майки Уэя? — благоговейно шепчет Пит, будто Майки известная кинозвезда. Рядом с ним сидит светловолосый мальчик (который ходит за Питом и предупреждает его, когда тот переходит границы, сам того не замечая), он выглядит слегка болезненно. — Эм, — кидает в ответ Фрэнк, — вроде того. Ну, я знаю его брата, но Майки тоже классный. — Чувак, — сказал Пит. Фрэнк чуть наклонился. Пит не выглядит плохим парнем, но голос слегка устрашает. Он сейчас слишком восхищенный. — Ты должен поговорить с ним, — бурчит Фрэнк, пока сестра Роберта отворачивается, — он не съест твою душу, это точно. — Тишина, — шипит сестра Агнес, так что Фрэнк затыкается, начав с интересом разглядывать фрески на стенах. Они мрачные. Фрэнк понимает, что очень важно помнить о страданиях Иисуса и все такое, но все эти люди слишком пристально наблюдают за тобой. Отец Августин начинает утренние молитвы, а Фрэнк опускает голову и закрывает глаза.***
Для Фрэнка следующий день перетекал от плохого к худшему, а от худшего к отборному дерьму. Он просыпается в тепле, отдохнувшим. Парень открывает глаза и видит будильник, который яростно мигает, так что приятное чувство сна заменяется паникой. Он носится по своей комнате, отчаянно матерясь и пытаясь завязать свой галстук и надеть носки одновременно, бросает первые попавшиеся учебники в портфель и выбегает из комнаты. К тому времени, как он приходит в школу, он опаздывает уже на пятнадцать минут. — Опоздание, — с наслаждением произносит сестра Агнес, — и заправь эту рубашку. Фрэнк понимает, что лучше ничего не отвечать. Он думает, что теперь в безопасности, но это не так. Сестра Мэри Патрик объявляет о тесте, о котором предупреждала еще на той неделе (Фрэнк же этого совершенно не помнит), парень уверен, что феерично его завалит. Это были вопросы с несколькими вариантами ответа, но это не помогало, когда речь шла о латыни и ее грамматике. К обеду Фрэнк уже насытился своими провалами. Он не подготовил домашнюю работу ни к одному уроку – видимо, те учебники, что утром полетели в его сумку, оказались бесполезны. После того, как он умудрился запереть ключи в своем же ящичке, облиться в туалете водой так, что выглядело это совершенно неоднозначно, он думал, что хуже быть не может. Потом же было наказание от сестры Агнес в обеденное время, когда он отдирал жвачки от парт, отчаянно умывая после этого руки. Во время урока математики на его телефон приходит СМС от Джерарда с текстом «Заходи», которое заставляет Фрэнка рыдать от облегчения. Вот, что ему нужно. Встреча с Джерардом все исправит. Сегодня все идет не так, будто он оторван от окружающего мира, где-то перегорел его провод соединения. Джерард был его центром притяжения. Он быстро набирает сообщение маме о том, что останется в школе подольше, чтобы дополнительно позаниматься. Проверяет время. Осталось десять минут. Как только математика заканчивается, он выметается из кабинета со скоростью пули. Он ушел, он свободен. Он идет к Джерарду.
