Глава 12
3 октября 2014 г., 22:21
Следующим утром Фрэнк отправился в часовню, скорее, по привычке. Ему всегда нравились церкви (спокойствие, глубокая и мягкая тишина, то, как свет проходит сквозь витражи, чувство защищенности среди гигантских каменных плит стен), школьная часовня тоже была неплохая. Обычно, одно нахождение там успокаивало, но сегодня ему было тяжело.
Он садится на колени перед алтарем, и тут начинаются проблемы. Как только он почувствовал холод крепкого камня под коленками, то все его мысли были обращены к воспоминаниям: как сладко давил своим весом на его язык член Джерарда, его руки в волосах Фрэнка, пошлые стоны, побуждающие к действию. Все эти мысли возбуждали его, а мозг отказывался работать. Это ненормально. Он чувствует себя грязным и порочным за такие помыслы в храме. Часовня не перестала быть святым местом после того, как его вера пошатнулась. Ему не следует быть здесь.
Он делает последнюю, отчаянную попытку помолиться (действительно помолиться, а не просто прочесть пару строчек, это каждый сможет), но ничего не вышло. Он пытается думать о самых несексуальных вещах, как влажные носки, прыщи или мертвые птицы.
Почти сработало.
***
Фрэнк занимался своими делами во время урока латыни, как вдруг его телефон оповестил о входящем сообщении. Он дождался, пока сестра Мэри Патрик отвлечется на Уильяма Бекетта, который допустил массу ошибок в упражнении, выполняя его у доски. «Встретимся у главного входа», — говорило сообщение. Оно от Джерарда. — Урок окончен, — произнесла сестра Мэри Патрик, а Фрэнк успел выбежать из класса до того, как она закрыла рот.***
Джерард ждал Фрэнка в машине, пока тот наконец не проскользнул сквозь тяжелые входные двери, пробегая по парковке, щурясь от солнечного света. Джерард облокотился о дверь машины, в руке сигарета, кожаная куртка, по обыкновению, расстегнута, а зеркальные очки-авиаторы прикрывают глаза. Фрэнк не уверен, хочет ли он запрыгнуть на него или просто быть им. — Привет, — говорит Джерард, бросая недокуренную сигарету на асфальт, затушив ее каблуком, — садись в машину, мы едем кое-куда. Фрэнк забирается на пассажирское сиденье, пока Джерард заводит двигатель. Он снимает очки и передает их Фрэнку, а тот несколько мгновений тупо пялится на них. Джерард закатил глаза: — Надень их, тупица, — смеется он, и Фрэнк слушается. Парень смотрит на него долго и задумчиво. — Ты очарователен, — говорит он Фрэнку. — Эм, — отвечает тот, — спасибо? — Не за что, — Джерард жмет на педаль газа и съезжает на улицу. — Ну, а куда мы едем? — спрашивает Фрэнк, понимая, что не имеет ни малейшей догадки, куда его везут. Он тупит, желудок переполнен идиотскими бабочками. Они очень, очень большие бабочки. Гребаные совы или что-то такое. — Что? А, никуда. Мне просто было скучно этим утром, понимаешь? Совы в желудке Фрэнка особенно заволновались. Джерарду было скучно, так что он заехал в школу за Фрэнком. Парень знает, что у того дома есть приставки, неприлично большая коллекция фильмов, но он все же приехал за Фрэнком. Ебаные совы, думает Фрэнк, отчаянно пытаясь не покраснеть. Замечая насмешливую улыбку на лице Джерарда, он понимает, что ему не удалось. Фрэнк включил радио, а пока пытался разобраться с кнопками, то случайно наткнулся на радио классического рока, на что Джерард одобрительно закивал. — Хороший выбор, — сказал он, постукивая пальцами по рулю в такт 'We’re Not Gonna Take It'. Фрэнк пытался тоже кивать в ритм песни, но очки начали сползать с его носа, так что он остановился. Джерард выехал за пределы города, сворачивая на холм, с которого была видна потрясающая панорама. — Итак, — начал Джерард, посматривая на Фрэнка и улыбаясь словно Чеширский кот, — ты уже ушел с оставшихся уроков, слушаешь музыку дьявола, может, пойдешь дальше и начнешь целовать парня в его машине? Фрэнк бы посмеялся, но он отвлечен тем, насколько это предложение его устраивает. Надоедливые совы вернулись, заставляя его облизнуть губы. Джерард ничего не говорил, а просто снял с Фрэнка очки, беспечно отбрасывая их на заднее сиденье, а потом взял в руку галстук его школьной формы. Сначала Джерард целовал его мягко, осторожно, просто прижимаясь своими губами к губам Фрэнка, от чего тот вновь потерял рассудок. Это было так по-странному мило, даже — Фрэнк не уверен — невинно. Он привык к тому, что поцелуи Джерарда были чем-то запретным, чего не должно было происходить. Вина ушла, он просто стал ее игнорировать, хотя бы на это время. Джерард издал нетерпеливый стон, притягивая парня ближе за галстук и обернув руку вокруг его шеи начал целовать его по-настоящему. Он делал это грубо, грязно и с жадностью, будто он хотел Фрэнка всего — здесь и сейчас. Он повернул его голову левее, предоставив себе беспрепятственный доступ к его губам, а сам Фрэнк полностью расслабился, позволяя делать с собой все, что угодно. Этот поцелуй настолько лучше тех, что Фрэнк раньше представлял себе. Он потрясающий. Парень спускается ниже, начиная засасывать кожу на шее Фрэнка, а тот вздрагивает от ощущения на своей тонкой коже зубов Джерарда. — Черт, знаешь, что я собираюсь сделать? — скомкано произнес Джерард. — Хочу оставить на тебе следы, сделать засос, который останется на несколько дней. Прямо на твоей шее, где все смогут увидеть. Фрэнк напрягся, потому что — да. Блять, да. Это будет словно знак принадлежности, будто Джерард владеет им, что-то в его мозгу говорит 'да'. Он действительно хочет этого. С другой стороны, он не в восторге от того, что ему придется объяснять это родителям. Или священнику. Или Матери Божьей, блять, он бы умер от вины и стыда. Джерард мягко засмеялся напротив его шеи: — Не сегодня, — сказал он, — но, в другой раз я точно это сделаю. Фрэнк не может думать ни о чем, кроме как Джерард, Джерард, Джерард. Он будто пьян, под кайфом. Это невероятно. — Ты возбужден, да? У тебя стоит для меня? — прошептал Джерард прямо под ухом Фрэнка, одной рукой потянувшись к его члену под школьными брюками. Фрэнк вздохнул, каким-то образом отрывисто кивнув, пытаясь сильнее тереться о руку Джерарда. Тот глухо усмехнулся. — Боже, посмотри на себя. Ты, блять, просто изнемогаешь, — сказал он, а Фрэнк выдохнул. Даже если бы он и был в состоянии как-то возразить, факт того, что он трется о руку Джерарда, словно кот, пресекает все аргументы. — Уверен, ты бы отсосал мне прямо здесь, если бы я попросил, — выдохнул Джерард. Парень понимает, если бы Джерард сказал ему, блять, даже если просто расстегнул джинсы, наклонив его голову и выебав его рот, он бы не сопротивлялся. Прямо здесь, в этой машине, где их с легкостью могли заметить. Черт, с ним, должно быть, что-то не так. Он не должен возбуждаться так сильно от мысли, что его могут увидеть и осудить. Его рот был красный, а брюки давно ничего не скрывали. Шлюха, думает он, подставляя Джерарду лучший доступ к своей шее. Его так легко развести. Но сейчас ему все равно, пока Джерард рядом. — Можно я… — начал он, сам не зная, как закончить просьбу. Что-то. Что угодно. Но Джерард отстранился, заставляя бедра Фрэнка дернуться вверх, следуя за покинувшей их рукой. — О, нет, — сказал он, а Фрэнк был готов заплакать, — давай, нужно отвезти тебя в школу, пока сестры тебя не потеряли. — Я… подожди, что? — зарычал Фрэнк. — Мудак. Его сознание до сих пор затуманено и заторможено. Он видит свое отражение в зеркале заднего виденья: галстук смят, щеки ярко-розовые, а волосы окончательно растрепаны. — Ага. Пристегни ремень.
