Ain't Nobody Gonna Love You Like The Devil Do

— У меня будет пневмония, — позвал Джерарда Фрэнк, — снова. Возможно, я умру. Он поднялся с дивана и протопал на кухню, запрыгнув на стол и болтая с него ногами, словно маленький ребенок. Он бы в жизни не стал бы делать подобное на чьей-либо кухне, но почему-то ему казалось, что стол семьи Уэй видал что-то и похуже пятен дождевой воды. — М, пневмония? Даже не мечтай, — сказал Джерард, опустив ложку чего-то медового цвета и сладкого на запах в слегка расколотую чашку с горячим кофе. Он аккуратно передал ее Фрэнку, а тот обернул вокруг кружки ладони, наслаждаясь теплом. Парень прикрыл глаза, глубоко выдыхая. Это пахнет чертовски приятно, богато, мрачно и остро. Джерард любит кофе такой крепости, что он может заставить обернуться его в невероятного Халка, так что, добавив в него эту остринку, он довольно сильно усложнил Фрэнку задачу. Тот, тем не менее, все выпил; чувство тепла, распространяющегося по каждому сантиметру его тела до самых пальцев, — непередаваемое ощущение. Мама и папа никогда особо не позволяли пить ему кофе, говорили, что его это слишком взбудоражит. Он делает очередной глоток, позволяя напитку обжечь язык. Джерард рассматривал собственное отражение в дверце микроволновки, сделав задумчивый вид и крутя головой из стороны в сторону: — Мои гребаные корни отросли, — грустно произнес он, — надо будет купить краски. В этом месте вообще есть магазин, где она продается? — Ты красишь их? — спросил Фрэнк, делая очередной глоток кофе. Теперь, когда он знает, то действительно может видеть каштановые корни. Он знает, что некоторые подруги мамы из церкви обесцвечивали волосы, чтобы скрыть седину, но он вряд ли видел парня, который занимался бы подобным. — Зачем? Джерард пожал плечами, продолжая рассматривать свое отражение: — Мне так больше нравится, наверное. Это все равно что носить помаду, понимаешь? — ответил он. — Вроде, это просто цвет, но ты чувствуешь себя по-другому. Фрэнк задумчиво кивнул, пытаясь воспроизвести умное выражение лица. Вместо этого, он выглядел словно шокированная золотая рыбка: — Ты… помада? — Что? — Джерард обернулся через плечо на Фрэнка с приподнятой бровью. — Только не говори, что никогда не пробовал. Фрэнк отрицательно помотал головой, а губы Джерарда расплылись в угловатой ухмылке: — Давай, — сказал он, хватая Фрэнка за руку и стянув его со стола. Фрэнк поплелся за ним в ванную, гадая, когда же он очнется от этого причудливого сна, который никак не может соответствовать его реальной жизни. — Залезай, — произнес он, указывая на полку у раковины, пока сам рылся в ящике под ней. Фрэнк неловко вскарабкался, облокотившись спиной на зеркало и свесив ноги. Наконец Джерард нашел то, что искал и достал этот предмет с победоносным кличем, возвращаясь к Фрэнку. Он открыл помаду, передав ему. Она была яркая, огненно-красная, почти что горела под светом одинокой лампы, и на секунду Фрэнк разглядел яблоко, вокруг которого свернулась змея. — Давай, — Джерард одарил Фрэнка такой улыбкой, которая заставляла его чувствовать себя действительно нужным. — Я все испорчу, давай ты, — сказал Фрэнк. Ему показалось, что именно этого Джерард и добивался. Тот развел ноги Фрэнка в стороны, став между ними и наклонившись к нему настолько близко, что парень мог чувствовать тепло его кожи. Одну руку он обернул вокруг шеи Фрэнка, оставив большой палец на его щеке и держа парня так, как ему было удобнее. — Открой, — произнес он, и Фрэнк не заставил себя долго ждать. Джерард медленно провел помадой по нижней губе Фрэнка, а затем по верхней. Он слегка отстранился, чтобы лучше оценить проделанную работу, и сказал: — Хорошо, теперь тебе нужно, ну, сжать их вместе. Вот так. Он продемонстрировал типично женскую манипуляцию, которую Фрэнк изо всех сил постарался скопировать, хотя и был отвлечен тем, как Джерард умело управлял своими губами: — Вот так? — спросил он. Помада была чертовски странная, липкая и сладкая на вкус, от чего сердце в груди Фрэнка слегка взбесилось. — Сам посмотри, — Джерард кивнул на зеркало за Фрэнком, а тот обернулся, чтобы увидеть. Глаза сразу же уперлись в отражение красного, приоткрытого рта. Он знает, что это по-прежнему его лицо, но оно выглядит иначе: нуждающимся и молящим. Он чувствует себя ровно настолько же отчаянным и распутным, когда, тогда, стоя на своих ладонях и коленях, прося Джерарда, чтобы тот трахал его сильнее. Грешник, думает он. Цветастая шлюха. Он не мог оторвать глаз. — Мило, — мягко произнес Джерард, смотря на Фрэнка через его плечо, — такая блядски милая девочка, Фрэнк, черт. Фрэнка обернулся к Джерарду, оставляя все мысли позади. Ему нужно прикосновение, прямо сейчас, ему нужно, чтобы руки Джерарда, его рот или что угодно достались ему. Джерард опускает одну руку в его волосы и тянет его до того, как они оказываются прижаты друг к другу, он чувствует его рот, горячий и влажный. Тот кусает его нижнюю губу, от чего Фрэнк бессознательно начинает тереться своим стояком о Джерарда. Как только Джерард прервал поцелуй, его волосы были в полном беспорядке, а вокруг рта были красные пятна от помады. Он выглядит слишком идеальным для реального человека, будто вокруг него ничего больше нет. Фрэнк бы умер за него прямо сейчас с именем Джерарда на его кровавых губах. Джерард начинает стягивать его со стола. Тот с радостью поддается ему, сразу же опускаясь на колени. — Я… можно мне? — рвано спрашивает он, потому что хочет. Он хочет попробовать Джерарда, хочет оставить цвет на его коже. Джерард уже расстегивает молнию на джинсах и стягивает их, от чего Фрэнк облизнулся. Свет в ванной странно отражается на коже Джерарда, делает его еще бледнее, чем он есть, но его член был твердый и горячий, а Фрэнк больше не мог ждать. Это не первый его раз, так что он рассчитывает на… блять, он предвкушает растяжку и вкус. В этот раз Джерард позволяет делать Фрэнку все, что он захочет, будто это своего рода награда, черт. Орган Фрэнка вздрогнул под напором джинсов, но он просто опускает голову и вбирает Джерарда настолько глубоко, насколько он может. Он не продержался долго, его глаза заслезились и перестало хватать воздуха, но когда он посмотрел вверх, жар в глазах Джерарда заставил его передернуться. Его колени уже болят и замерзли от холодного кафеля, но ему сейчас настолько похуй на свои ноги, что он просто вновь опускает голову, а его рот обхватывает член Джерарда. Он будто пьян. Его голова кружится от жара кожи парня, этого соленого, мускусного привкуса. Джерард издает довольное стоны, его бедра подаются вперед в рот Фрэнка, и это хорошо, так чертовски хорошо. Орган Фрэнка уже довольно болезненно упирается ему в молнию джинсов. — Да-а, — выдыхает Джерард хриплым голосом, — черт, Фрэнк, вот так. Блять, да. Фрэнк стонет и сосет сильнее, проводя языком по нижней части члена Джерарда. Он видит цветные разводы, которые оставляет на его коже. Боже, это сделал он. Он оставил их, и именно он заставляет Джерарда так стонать. Это ни в коем случае не должно его так возбуждать, ему никак не должно нравится стоять на коленях, отсасывая парню. Движения Джерарда стали быстрее и хаотичнее, всякий раз, когда его член бил по глотке Фрэнка, тот старался не задохнуться. Весь рот был в слюне, но она помогает Джерарду скользить быстрее, пока он пользуется его ртом, повторяя какой он приятный и как он хорошо справляется. Фрэнк смог понять, когда Джерард был на пределе; он стал грубее, от чего Фрэнк застонал. Его бедра дернулись вперед в последний раз, и он кончил с пошлым рыком. Фрэнк почувствовал его сперму, липкую и горькую, но Джерард тут же отстранился, а тот даже не успел прикрыть глаза, как обнаружил ее на своем лице, горячую и тягучую, и такую чертовски грязную. Когда он вновь открыл глаза, Джерард смотрел вниз на него, блять, властно, а дыхание Фрэнка приостановилось. Джерард наклонился, потянув Фрэнка вверх за майку, но у парня настолько кружилась голова, что он еле стоял на ногах, он бы упал, если бы Джерард не обернул вокруг него свою руку. Джерард пошло дышал Фрэнку на ухо, пока другой рукой расстегивал его джинсы и стягивал белье, Фрэнк был уже так, так готов. Джерард провел языком по своей ладони, начав дрочить Фрэнку быстро и ритмично, так, что парень продержался лишь двадцать секунд перед тем, как кончить настолько сильно, что у него вновь подкосились колени. Он уткнулся лицом в шею Джерарда и попытался восстановить дыхание, но Джерард усмехнулся и ткнул его в ребра. — Блять, ты только посмотри на нас, — сказал он, и Фрэнк посмотрел: они оба в зеркале, оба обессилены и красные, помада размазана по их лицам, они идеально подходят друг другу. Будто они две части набора, будто так и нужно, думает Фрэнк, чувствуя, как что-то теплое опустилось ему на плечи.