Боги мне в помощь

Знаете, девушки – трудные и непонятные существа. Сначала она говорит, что одеваться вычурно не будет, а потом присылает мне два фото, где стоит в разных платьях перед зеркалом, и просит посоветовать, какое больше подходит для нашего с ней похода в оперный театр. Ну и что вы прикажете делать бедному и ошарашенному мне, уже стоящему в прихожей, пялящемуся на экран телефона с треклятыми фотками и готовящемуся вот-вот выйти на свидание в обычных джинсах и футболке? Ну, теперь уже не готовящемуся. Ясно как божий день, что теперь мой образ совершенно не подходит к месту, в которое мы идем. Теперь передо мной стоял выбор посложнее: темно-синий галстук, который подходит к моему бледноватому цвету лица, или светло-бирюзовый, который придает образу свежести и добавляет хоть что-то яркое. И вы не подумайте, что это Я все так усложняю. Нет. Всю эту ерунду устроили Афина с Афродитой. Афина считает, что темно-синий делает меня более интеллигентным и загадочным, а Афродита придерживается мнения, что светло-бирюзовый освежает мой образ и моя кожа не кажется такой тусклой и бледной, что, по ее словам, случилось из-за постоянного сидения за компом. - У меня еще красный галстук есть, - устало вздохнул я, не зная, как уж отвязаться от богинь. - Что?! – в один голос заорали Афродита с Афиной. – Ты с ума сошел! Какой красный?! Тебе категорически запрещен этот цвет! - Это еще почему? – не пойми зачем спросил я. - Ох, - закатив глаза, вздохнула Афродита. – Дилетант. - Всему их надо учить, - махнула рукой Афина, и богини снова принялись рыться в моих вещах. В итоге женщины все же пришли к общему решению: - Значит так, я согласна на темно-синий галстук, но тогда меняем белую рубашку на черную, - деловито изрекла Афродита. - Договорились, - кивнула Афина, и они вышли из комнаты, давая мне переодеться. После богини вернулись и, накинув на мою шею темно-синюю удавку, воззрились на меня, удовлетворенные результатом. Ну, теперь я точно был готов к выходу. Афина пригладила мне волосы, мечтательно улыбаясь, а Афродита слегка отряхнула пиджак, не зная, что бы еще ей сделать. Ну как две мамы, ей-богу. Богини провожали меня за дверь чуть ли не махая платочками вслед. - Боже, наш мальчик идет на свидание, - смахнула воображаемую слезу Афродита. Афина ободряюще похлопала ее по плечу. В дверях я столкнулся с отцом. Видели бы вы его лицо, когда, зайдя в тесный коридорчик нашей квартиры с пакетами из супермаркета в руках, он увидел прямо перед собой двух богинь, с улыбкой провожающих меня из квартиры. - Здра-асте, - протянул он, медленно поворачивая голову на меня и пытаясь поднять с пола свою челюсть. - Пап, я в оперный театр с Брук, вернусь вечером. И выскочил из квартиры. Не опаздывать же на первое свидание. В итоге наше с Брук рандеву прошло вполне прилично, ее отец даже ни разу меня не прикончил. Конечно, в театре на меня частенько норовили упасть всякие прожектора, отваливались перила, и даже один раз меня чуть не пришибло умывальником, когда я мыл руки. Но все обошлось, и дальше этого не заходило. Поэтому я с уверенностью могу сказать: свидание удалось! И галстук мой Брук понравился, так что все прошло очень даже.

***

Я проводил Брук и с улыбкой направился домой, обдумывая всё, что произошло со мной за последнее время. Это, несомненно, самое яркое, что только могло случиться со мной. Я – такая заурядная, серая личность, - а оказался особенным. Моя жизнь действительно изменилась, и сейчас я чувствую, что не жалею ни о чем, что со мной произошло. Все эти взлеты и падения одинаково важны, и без них я не стал бы тем, кем являюсь сейчас. Я – тот, кто я есть, и не жалею об этом. И сейчас я действительно понимаю, что общение с богами – это великая честь. Они не меняли меня – они подталкивали меня к изменениям. Я больше не лузер не потому, что боги сделали меня иным, а потому, что я сам стал верить в себя. Теперь я понимаю, что сам был виноват в том, что позволил другим – а главное себе – считать себя неудачником. И все те изменения, что произошли со мной, подтолкнули меня к одному и самому главному выводу: гордиться тем, что я есть; не жалеть ни о чем, что произошло со мной. Ведь все эти события создают меня самого. Не произойди одно из них – и кто знает, кем бы я был сейчас и пришел бы я к этому выводу вообще. Поэтому я рад, что все это произошло со мной. И пусть эти события не один раз подвергали мою жизнь опасности, - я все же рад.

***

Солнце давно скрылось, и наступил вечер. Я шел по улицам, освященным тусклыми фонарями, витринами десятков заведений и неоновыми вывесками. Где-то вдали приглушенно играла музыка, из-за дверей бара слышался чей-то хохот. Многие уже уходили домой после тяжелого трудового дня. Я шел по улице, спрятав руки в карманы. Мимо проносились автомобили, ярко озаряя улицу светом фар. Где-то впереди молодой парень в жилетке официанта закрывал кафе до следующего дня. На улице под вечер стало прохладно, я выдыхал клубки пара и следил, как они растворяются в воздухе. Доносился приятный запах кофе и булочек из киоска неподалеку. Справа от меня из ресторана вышла пара: женщина в уютной шубе и мужчина в пальто. Тихо хихикая и о чем-то переговариваясь, они направились к своему автомобилю, припаркованному на обочине. Мужчина зарылся подбородком в воротник своей куртки и, довольно улыбаясь, открыл перед женой дверь. После, прогрев машину, они двинулись домой. Я шел медленно, наслаждаясь приятным вечером. Не хотелось сейчас веселиться, присутствовало какое-то внутреннее умиротворение. Я шел, шел, пока из бара через дорогу не вышел высокий пожилой мужчина в сером костюме. В руках у него была трость, но не такая, как у старичков. Трость была как в старых фильмах. Такие трости носили джентльмены. Отросшие седые волосы были аккуратно уложены назад, столь же седая борода обрамляла подбородок. Одну руку мужчина держал в кармане, в другой он крепко сжимал трость. Мужчина выглядел величественным, возвышенным: отточенные, грациозные, слегка вальяжные движения; твердая, уверенная, неспешная походка; несколько снисходительный взгляд. Он осмотрелся по сторонам и прошествовал в мою сторону. Теперь я смог разглядеть его трость. Невероятно качественная работа, каждая деталь проработана. Мужчина остановился напротив меня, слегка шаркнув ботинками об асфальт. Я оторвал взгляд от трости и поднял на него глаза. Слегка сдвинув седые брови и нахмурив лоб, он задумчиво воззрился на меня и пригладил бороду. Вынув руку из кармана, он протянул ее мне: - Зевс.