Semicolon

На утро Кёнсу впервые в жизни проснулся в собственной кровати не в одиночестве и пустоте, а в кольце чужих рук и теплоте чужого тела. Ему понравилось. Он ощутил некий внутренний уют. На секунду в ушах промелькнула та самая зацепившая мелодия, только на этот раз она была смешана с приятным бархатным голосом. Кёнсу вдруг подумалось, что этот голос пытается вернуть его, заставить переступить через черту невидимой грани, отделявшей иллюзию от реальности, но у него ничего не получалось. - Кёнсу, - кто-то прошептал его имя, и парень узнал в нём Чонина. Ким провёл кончиками пальцев по его плечу, вниз по руке и обратно. До развернулся к нему лицом и, взглянув в его серебристые глаза, вдруг заметил, как на шее Чонина, выжжен такой же ошейник, как и на выживших людях наверху. - Что это? - тут же спросил он, еле дотрагиваясь до давно зажившей раны. - Это? - Чонин слегка приподнял подбородок, чтобы тот смог лучше разглядеть. - Мы так же проходим эту стадию. Кёнсу больше ничего не спрашивал. Он лишь подумал о том, что, возможно, через час, когда придёт время инъекций перед завтраком, он никогда больше не почувствует этого тёплого чувства, никогда не испытает к Чонину нежности, не получит удовольствия от этих лёгких прикосновений по спине. Пока До размышлял об этом, человек со светлыми волосами, будто прочитав все его страхи и мысли, навис сверху над ним, оставляя между их губами буквально пару миллиметров. Они смотрели друг другу в глаза: Кёнсу - в глубокие серебристо-карие, Чонин - в карие, хранящие в себе множество невысказанных слов. Ким наклонился ближе и прикоснулся губами к губам Кёнсу, целуя так нежно, как ему всегда и представлялось. Кёнсу неожиданно ощутил, как на первом позвоночнике изменилась цифра, затем ещё одна, затем следующий позвонок, убыстряясь с каждым новым потерянным числом. Парень углубил поцелуй, делая его более страстным, жадным, будто он и вправду пытался забрать всего Чонина к себе в воспоминания, всего, без остатка. Через секунду часы выглядели, словно сумасшедший счётчик, а через ещё одну - вовсе остановились. А с ними остановился и Кёнсу. Ким прекратил поцелуй, прислоняясь своим лбом к чужому. Он горько выдохнул. Ведь знал же, что всё будет именно так, но всё равно позволил слабости взять над собой верх. Человек со светлыми волосами взглянул в неживое лицо До, которое отчего-то на миг показалось ему слишком знакомым. В ушах громогласно прозвучал голос Верховного о немедленном исполнении приказа, и Чонин вновь беспрекословно подчинился.

***

Лишь переступив порог зала заседания Суда, Кёнсу вернулся в сознание. Опешив от того, где находится, он был в растерянности. Напуган. Ему стало неимоверно страшно, а сердце стучало так быстро и громко, что парень даже успел подумать, что, наверное, от страха всё-таки можно умереть. В зале Суда время было остановлено так же, как и для тех, кто сюда попадает. Это было огромное помещение, так казалось. Вокруг была кромешная темнота: не было видно ни стен, ни пола, ни потолка, ни того что или кто здесь находится. Вдруг высоко над потолком что-то зажглось, Кёнсу на мгновение увидел чей-то силуэт. Но свет разрастался во все стороны с дикой скоростью. - Кто здесь? - задал вопрос Кёнсу, прикрывая глаза от слишком яркого света. Он увидел, как поблизости стояли люди в белом с чёрными волосами. - Лишь избранные могут узнать, кто здесь, - громко прозвучал чей-то голос, отчего парень не выдержал и свалился на колени, прикрывая уши руками. - Ты попал сюда не просто так... - Моё время ещё не пришло! - крикнул Кёнсу. - Верно, - ответили. - Твоё время ещё не пришло. Но ты совершил грех. Задай мне три любых интересующих тебя вопроса. Парень подумал и, несколько погодя, неуверенно прошептал свой первый вопрос: - Все ли видят сны в Новом мире? - Нет, - тут же произнёс голос. - Никто не видит снов из-за вводимых инъекций. Никто не слышит музыку. Никому не интересна живопись и литература. Это то, что называется «голосом с того света». Кёнсу сильно сжал челюсти, чтобы не спросить лишнего. Он понимал, что это конец, что это его три последних вопроса, один из которых уже был исчерпан. - Для чего всё это нужно? Ответ пришёлся не сразу. - Когда люди рождаются, они проходят несколько стадий взросления. Стадия подростка, однако, по некоторым данным из прошлого, имеет в себе множество негативных оттенков: некоторые дети превращаются в ужасных существ, ими начинает руководить злость, ярость, ненависть к окружающим, некоторые становятся безразличными, непокорные и неблагодарные родителям, из них вырастают лжецы, предатели, не любящие добро. Грех, несправедливость, горе и многое другое зло разрушают Землю, лишают человека полноты счастья. Чтобы исправить положение жизни на Земле, мы решили создать карцер, в который будут помещаться подростки в возрасте четырнадцати лет, лет, когда мозг и гормоны начинают бушевать. Этот возраст мы, то есть правительство, выявили методом медицинских анализов и наблюдений. Во-первых, сам карцер создался для того, чтобы предотвратить немыслимый и неизбежный хаос на планете, именуемый Концом Света. Во-вторых, люди в карцере должны следовать десяти заповедям, которые за определённое время до очереди научат их правильности, сделают из них идеал. Тем самым мы пытаемся построить на Земле идеальную жизнь, описываемую в Библии, как Новой жизнью после наступления Конца Света. Те, кто нарушает правило одной из заповеди в карцере, представ на Суде, отправляется в самые низы преисподней. Те, кто нарушает правило одной из заповеди на нынешней планете, наверху, в наказание навсегда избавляются от всех живых чувств. Кёнсу многое хотел спросить, но не знал, что ещё. Какой ещё идеальный мир? Что за данные из прошлого? Он точно знал, что в Библии описывается Конец Света с приходом войны, голода и землетрясений, но он не знал, что было в прошлом, что побудило правительство создать карцер. И вообще кто они такие, чтобы иметь такую огромную власть над людьми и над планетой? Мифические существа? Пришельцы? И Кёнсу громко спросил, подняв голову вверх: - Что вы есть такое, правители?! - Я есть Бог. Яркая вспышка света полностью ослепила Кёнсу, а невыносимый ультразвук в ушах - оглушил. В мыслях пронеслось когда-то брошенное незамысловатое Чонином «Один лишь Бог имеет право вершить правосудие». Кёнсу понял, что наступает Semicolon его истории: попадёт ли он обратно на планету, к живым, или упадёт в самые низы? Надежда - это единственное, что у него было. «Конец света» наступает для каждого человека с концом его жизни на Земле. И для этого не нужны никакие лжецы, предатели, лжехристы, землетрясения и многое другое. Никто не знает, что будет с ним после его конца - после смерти. Лишь пройдя все испытания и очутившись в идеальном Новом мире, человек сможет продолжить свою историю. Метка в области сердца раздирала всё нутро. Это было ужасно больно, как если бы к тебе приложили раскалённый металл, не отпуская. Невыносимая боль, раздирающая и убивающая. Кёнсу, не выдержав, истошно закричал, высоко поднимая голову. Ему как будто вырывали сердце. Он даже ощутил некую невидимую силу, пробивающуюся через кожу его тела. Ему действительно вырывали сердце. Кёнсу задыхался. Только потом он понял, что огненные цепи на его шее, не дают проникнуть воздуху внутрь. Эта самая ужасная смерть в пытках пред праведным Судом, которую только можно представить. Через мгновение, До провалился в небытие - Semicolon.