Забери меня...

Робкие лучи бледного солнца пробивались в окно. Младший выглядел лучше, но усталость оставила свои отпечатки на его лице. - Как ты, Глеб? - По мне, как будто каток проехал, все тело болит, - мужчина потянулся и охнул. - Как насчет массажа? – предложил старший. - Я бы не отказался. Сделаешь? Вадим кивнул, и Глеб, стащив с себя футболку, перевернулся на живот. Пальцы старшего ласково оглаживали измученное тело, скользили по напряженной шее, нежно дотрагивались до плеч, и спускались ниже, на узкую спину. Пробегались кончиками вдоль позвонков сверху вниз и обратно, перебирая их. Касались тонких рук, разминая затекшие мышцы, возвращались к пояснице, и снова поглаживали, расслабляя, спину. Медленно, нежно, почти невесомо. Младший лежал неподвижно, наслаждаясь теплыми прикосновениями. - Ну как, лучше? - Ага, спасибо, - Глеб привстал. – Я пойду в душ. Вадим пристально посмотрел на брата. - А ты справишься? - Думаю, да. - А если приступ снова будет? – возразил Вадик. – Я лучше сам тебя вымою, не хватало, чтобы ты там еще себе шею свернул. Глеб задумчиво смерил его взглядом, но возражать не стал. Ему нужна была помощь брата, а Вадик привык помогать ему во всем. Вода освежала, быстрыми каплями стекала по коже младшего. Вадим намыливал его тело, касаясь осторожно, будто в его руках была хрустальная ваза. Ладони прошлись по груди брата, впалому животу и скользнули ниже, на внутреннюю сторону бедер, задевая плоть младшего. Вадик глубоко вдохнул, пытаясь справиться с напряжением внизу живота, и продолжил мыть Глеба. Тело младшего никак не отреагировало на прикосновения старшего, что немного удручило его, но он списал все на сильнейшую усталость, которая совсем вымотала брата. Придерживая Глеба одной рукой, второй Вадим снял с перекладины банное полотенце и аккуратно вытер младшего. - Спасибо, - Глеб благодарно взглянул на брата. - Оденусь я уже сам. - Ладно-ладно, - старший открыл дверь, оборачиваясь к Глебу. - Пойдем я тебе чистую одежду дам. Младший медленно оделся и прилег на кровать. - Сил нет, - вымученно улыбнулся он одними губами. - Надо бы поесть и тебе, и мне. - Прости, ты из-за меня не спишь и не ешь почти. Вадик коснулся пальцами лица брата. - Ничего, наверстаем. - А как же твоя работа? – озадаченно спросил Глеб. - Работа подождет. - А Юля? - Юля все понимает, не беспокойся об этом. - Везет, - младший задумчиво переплел пальцы. - Мне бы такую жену. - Она на вес золота, - Вадим улыбнулся и внимательно посмотрел на младшего. - А ты, может, ищешь не там? - Так я вообще не ищу. Они сами. Старший послал Глебу взгляд, который он очень хорошо понял. - Ладно, - Вадим сменил тему. - Так что ты хочешь поесть? Куриный бульон, я думаю, тебе не повредит. - Ой, нет, - тихо проскулил Глеб, морщась. - Давай попозже. - Глеб, надо есть, - настаивал старший. - Может фрукты. У тебя апельсины или яблоки есть? - Есть апельсины, сейчас принесу, - Вадик кивнул в сторону висевшего на стене монитора. - Может пока телевизор включить? - Не знаю, - пожал плечами младший. - Держи пульт. Я сейчас вернусь. Через десять минут Вадим принес Глебу порезанный кружочками апельсин, а себе крепкий кофе с печеньем. К вечеру младший все же осилил полтарелки куриного бульона, да и последующая ночь прошла более менее спокойно. Не смотря на то, что сны младшего были короткими, прерывались они не столько приступами физической боли, сколько страшными кошмарами, которые преследовали Глеба, стоило ему лишь закрыть глаза. Вадик выдергивал брата из этих снов, прижимал к себе, заставляя забывать плохое. *** Неделя прошла, как в тумане. Один раз Самойловы выходили в магазин, в котором Глебу стало плохо, и Вадим, наскоро покидав в тележку необходимые продукты и не забыв на кассе про сигареты, поспешил вывести брата на свежий воздух. - Курить хочу. Мне нужно хотя бы покурить, - ощущение необъяснимой безысходности терзало Глеба. Хотелось во что бы то ни стало забыться. Вадик протянул младшему сигарету. Глеб сделал затяжку, и тревога понемногу стала рассеиваться. Он поднял глаза к небу и тяжело вздохнул. Старший положил ладонь на его плечо, слегка сжимая его. - Пойдем домой, малыш. Ночью Вадим заснул раньше Глеба, оставив того в соседней комнате смотреть телевизор, правда, предварительно убрал ключи от квартиры, на всякий случай. - Ненавижу, блять, ненавижу, - пульт от телевизора глухо ударился о соседнюю стену и приземлился на пол. Боль вернулась. Голову сдавили ледяные тиски, и вниз по телу расползлись змеиные нити холода, обжигая адским пламенем. Глеб стал судорожно собираться, натягивая на себя первую попавшуюся одежду. Он уже хотел было открыть входную дверь, когда вдруг понял, что ключи не торчат в замочной скважине, да и по соседству их нигде не наблюдалось. - Блять! Твою мать! Вадик! Вадим резко вскочил, разбуженный криком младшего, и вышел из спальни. Глеб был полностью одет и метался по коридору. - Где ключи, Вадь? - задыхаясь от накатившей ярости, проговорил младший. - Мне нужно выйти. Вадик набрал полную грудь воздуха и выдохнул: - Куда? - Пойду пройдусь, покурю. - Я с тобой, - старший знал, куда может направиться брат и старался всячески помешать этому. - Не надо, - воспротивился Глеб. - Ты спи. Я сам. - Нет, сам ты не пойдешь. Кури тогда дома. Ладони младшего сжались в кулаки. - Какого хуя? – воскликнул он. - Ты чего меня похитил что ли? - Глеб, или идем вместе, или ты останешься дома, - Вадим, скрестив руки на груди, буравил младшего глазами. - Иди ты на хер, - младший привалился спиной к стене, обхватывая себя руками. - Я все сказал, - Вадим скрылся в комнате и, достав пачку «Captain Black», нервно затянулся. Он не знал сколько прошло времени, но удручающая тишина расшатывала и без того напряженные нервы. Глаза щипало от подступающих слез бессилия, сон как рукой сняло. Вадик вошел в соседнюю комнату и наткнулся на затихшего брата, свернувшегося калачиком в кресле. Старший присел перед ним на корточки, едва касаясь пальцами его ладоней, стараясь не потревожить хрупкий сон, не разбудить дымящуюся внутри него ярость. Вадим приглушил звук работающего телевизора, и прошел на кухню. Он знал, что будет трудно, они уже проходили через все это, но привыкнуть к этому было невозможно. Глеб то цеплялся за него из последних сил, то сам же отталкивал. Старший задыхался в этой пустоте, чувствуя себя брошенным, хотя и понимал, что сейчас не время для собственных слабостей. *** Сквозь занавешенные шторы пробивались яркие лучи солнечного света. Глеб, не открывая глаз, ощутил рядом присутствие брата. Мигом вспомнилась вчерашняя вспышка гнева. Захотелось извиниться, но слова не шли с языка. Он дождался, когда брат выйдет из комнаты, и только после этого открыл глаза, и еще полчаса лежал, уставившись в потолок. Вадим готовил на завтрак блины, желая хоть чем-то порадовать младшего. Глеб молча появился на кухне, и так же, не говоря ни слова, сел за стол, прикуривая сигарету. - Будешь блины, Глеб? - Что-то не хочется, - безразлично. Равнодушно. Вадик внезапно ощутил, что брат ускользает от него, и ему стало страшно при мысли, что он может его потерять. В глазах Глеба застыла животная тоска. - Глебка, ну хоть один съешь, со сгущенкой, как ты любишь, - принялся уговаривать брата старший. - Да не могу я, Вадь… - покачал головой Глеб. - Ну, посмотри на себя. Худющий до патологии. Младший поднял глаза на брата. - Вадик, мне так хреново. - Я знаю, малыш. Правда, знаю, - Вадим поправил волосы Глеба, упавшие младшему на лицо. - Я же сам через все это проходил. - Слушай, а у меня с собой были таблетки… они у тебя? Вадик тут же насторожился. - Глеб, это не выход, ты же знаешь. Просто подмена одного другим, какой смысл. Глеб покачал головой. - Зато я не выйду в окно. - Я не дам тебе этого сделать, - старший крепко сжал руку брата. - С таким же успехом, можно и в больницу тебя отправить. Там тебя напичкают разными таблетками, в окно ты точно не выйдешь, и еще мозгоправа приставят. - Нет, - резко оборвал его младший. - В больницу не надо, я не хочу. - Не волнуйся, - успокоил брата Вадим. - Конечно, не отправлю. Ты только ешь хоть понемногу. - Ладно, давай. После долгих уговоров младший с трудом проглотил пару блинов, но с удовольствием выпил большую кружку чая. - Хочешь, на улицу выйдем? Можно в парк сходить. – предложил Вадим задумчиво. - Не, не хочу. Там же люди кругом. - Тогда давай какой-нибудь фильм посмотрим. Глеб на секунду задумался, а затем неуверенно ответил: - Фильм… Ну да, можно. Что у тебя есть интересного? Через десять минут братья уже смотрели какую-то старую комедию, уютно устроившись на кровати в спальне. Вадик осторожно привлек младшего к себе. Глеб положил голову брату на плечо. Губы старшего невесомо касались мягких волос Глеба. Младший временами отводил взгляд от экрана, рассматривая скучный пейзаж за окном, светлые обои на стенах, различные предметы на полках. Но если бы его вдруг спросили, он не смог бы сказать, что видит. Мысли его были далеко отсюда. - Вадик, зачем ты оставил меня тогда? Мороз пробежал по коже старшего от такого неожиданного вопроса. Он понимал, что сейчас совсем не время для серьезного разговора. - Глеб, я был не прав, - Вадим глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение в голосе. - Видишь, во что превратилась моя жизнь без тебя, - подытожил младший. «Черт. Это же нечестно. Но сказать об этом вслух, значит снова увеличить дистанцию между нами», - подумал Вадим. - Прости, малыш, - он стиснул ладонь брата. - Я тонул в этом дерьме, и никто, слышишь, никто вообще, не подал руки, - голос Глеба опасно задрожал, готовясь сорваться в истерику. Старший нежно поглаживал кончиками пальцев тыльную сторону его ладони. - Я боялся, что ты оттолкнешь меня. - Я любил тебя, Вадик. «В прошедшем времени», - отметил про себя Вадим и задумался о словах брата. Он нуждался в младшем, и Глеб также отчаянно нуждался в нем, иначе бы не отправил именно ему ту смс. Глаза младшего закрылись, он сполз чуть ниже, перекинув одну руку через брата. Теплота исходившая от старшего приносила кратковременный, но такой долгожданный покой. Вадик гладил Глеба по плечу, наслаждаясь его близостью, рассматривал родные черты лица. Мысли растрепано-неряшливо кружились в голове, возвращая в прошлое. Младший поежился в его руках. - Я замерз. Вадим дотянулся до одеяла и, расправив его, укрыл их обоих от воспоминаний. Глеб еле слышно выдохнул: - Не отпускай меня, что бы я ни делал, ладно?