Забери меня...

Глеб, не открывая глаз, потянулся к старшему, провел рукой по одеялу… Но Вадима рядом не было. - Вадик, - позвал он брата, лениво потягиваясь. В ответ на безмолвную тишину младший заставил себя подняться, но, обойдя весь номер, Вадима он так и не обнаружил. Гадая, куда мог деться брат, Глеб, наскоро умывшись, спустился на пляж, оглядываясь по сторонами. Но кроме небольшой молодежной компании, от которой доносились веселые раскаты смеха, нескольких загорающих молодых людей и девушек, и трех семейных пар с детьми, на пляже больше никого не было. Глеб присел прямо на песок и уставился на переливающееся в солнце море, на волны, играющие с его радужными бликами. Безоблачное небо сияло глубокой синевой. Но младший не мог в полной мере насладиться этим райским покоем. Упущенные возможности, потерянное время, всё это снова начало терзать его мысли, проникая в сознание безрассудной паникой. Вадим быстрым шагом возвращался в отель, когда совершенно случайно увидел худощавую фигуру брата на берегу. Несколько секунд он издалека с интересом наблюдал за младшим, а потом неслышно подошел к нему и взъерошил его волосы. - Привет. Глеб вздрогнул, резко оборачиваясь. - Черт, Вадь, я уже сорок минут живу ожиданием твоего поцелуя. - Хорошо, что наши ожидания совпадают, - рассмеялся старший и, наклонившись к брату, едва прикоснулся своим дыханием к его уху, вызывая дрожь в теле Глеба. - Вадик, люди же кругом, - смутился младший. - Так я ничего особенного не делаю, - простодушно ответил Вадим, облизывая губы. - Ага, как же, - Глеб слегка покраснел. - Куда ты исчез, пока я спал? - Пойдем в номер, покажу… Не отрывая взгляд от Вадима, младший поднялся, нашаривая в кармане ключ от номера. Не успев закрыть дверь, Глеб жадно прижался губами к брату. Старший ответил на поцелуй, погружаясь в горячую глубину рта младшего, но через десяток секунд мягко отстранил его. - Ты, кажется, хотел узнать где я был? - Ага, - пытаясь отдышаться, прошептал Глеб. - Иди сюда, - Вадим присел на кровать, подгибая одну ногу под себя. Глеб устроился рядом, настороженно поглядывая на старшего. - Хочешь получить подарок? – спросил Вадик, награждая брата своей фирменной улыбкой, но заметив на лице младшего замешательство, просто придвинул к нему продолговатую коробочку. - Это мне? – робко выдохнул Глеб. - Открой. Глеб, затаив дыхание, нажал на замок, и завороженно уткнулся взглядом внутрь, рассматривая содержимое. - Вадик… - голубые глаза радостно загорелись. - Тебе нравится? – в ласковом взгляде старшего застыло ожидание. Младший кивнул, извлекая из коробочки часы и примеряя их на левую руку. - Вадь, но зачем? - с запинкой произнес Глеб. - Просто захотелось. Когда мы вчера гуляли, я увидел их в витрине одного из магазинов, и сразу подумал, что они отлично подошли бы тебе. - Спасибо, Вадик… - младший благодарно накрыл его ладонь своей. - Не за что, - Вадим положил вторую руку поверх ладони брата, неспешно проводя по ней чуть мозолистыми пальцами. - Ну, теперь можно и покурить, - сказал он поднимаясь, и направляясь на балкон. Глеб вышел за братом, и прислонился лицом к его спине, обнимая. Вадим стоял, не шелохнувшись, наслаждаясь близостью младшего, ему до сих пор не верилось, что он может касаться его, слышать его запах. - Вадь, а ты Юлю любишь? Старший глубоко затянулся, медленно выдыхая дым. - Глеб, она была рядом в самое тяжелое время, благодаря ей я сейчас здесь с тобой, - признался Вадим, не уточняя смысл сказанной им фразы. - Эта женщина, которую я уважаю. Мне есть куда и к кому возвращаться вечерами. – Вадик ответил вполне искренне, но Глеб не услышал ни слова о любви. Младший тяжело вздохнул и обеспокоенно произнес: - А я? Вадим оторвал взгляд от морского пейзажа, и оглянулся на брата. - Ты мое сердце. - И ты сможешь жить вдали от своего сердца? – Глеб заглянул в чарующую глубину карих глаз. - Я привык, - не очень уверенно проговорил старший. - Но после всего, что было здесь… сможешь? - взгляд младшего проникал в кровь Вадика. - Это нечестно, Глеб. - Я знаю, прости, - на грани отчаяния замерли слова, и тишина опутала братьев своими нитями. Внезапный вопрос старшего перебил установившееся молчание. - Ты уже думал, чем будешь заниматься, когда мы вернемся? Вадим очень надеялся, что черные дни тоски больше не вернутся к брату, что он не затеряется снова в дебрях давящей депрессии. Глеб неопределенно пожал плечами, извлек из пачки Мальборо сигарету, не спеша прикуривая ее, затягиваясь, и выпуская в воздух струю сизого дыма. - Если смогу еще что-то написать, то, наверное, творческими вечерами. Если еще не слишком поздно начинать все сначала. - Поздно становится тогда, когда ситуацию уже невозможно изменить из-за трагических событий… Но мы с тобой пережили смерть Саши, и нашли в себе силы не просто жить дальше, но и создали еще много новой музыки. - А я ведь больше ничего и не умею. Если только… - младший неуверенно взглянул на брата. - Что? - Да нет, ничего, просто подумалось… но это неважно, - отмахнулся Глеб. - Знаешь, Вадь, у меня вообще-то есть песни, - младший немного замялся. – Ну, как песни… так, наработки кое-какие, я их еще будучи в «Матрице», написал, но не показывал никому. - А мне покажешь? – заинтересовано спросил Вадик. Глеб кивнул. - Как только вернемся в Москву. *** Оставшиеся дни пролетели, как одно мгновение. Дни, наполненные страстью, любовью, нежностью, лаской. Братья больше не затрагивали тему будущего, стараясь просто насладиться каждой минутой, проведенной вместе, насытиться друг другом. Навзрыд, до дрожи. До самого высокого неба, до самой тонкой грани души, до самых потаенных мыслей. - Не хочу уезжать, - пожаловался Глеб, устраиваясь в руках Вадима перед сном, и прижимаясь к нему лбом. - Я тоже, - старший притянул к себе брата, нежно целуя. - Вадик, там столько всего навалится на меня… - уткнувшись в грудь Вадима, шептал младший. - Я не справлюсь. - Я буду всегда на связи, ты можешь звонить и приходить в любое время, - мягко увещевал Глеба старший. Глеб заелозил в его руках, и приподнял дымчатый взгляд на брата. Вадик поцеловал его губы, сладковатые от съеденного тирамису и слегка терпкие от выпитого вина. - Что бы ни случилось… прежде чем хвататься за наркотики, позвони мне. Вместе мы справимся с твоими демонами. Уголки губ Глеба слегка приподнялись. - Ты и есть мой наркотик, - теплые пальцы младшего ласково поглаживали Вадима по спине. - Все остальные лишь жалкие суррогаты, минутное удовольствие и десятки побочных эффектов, - невесело усмехнулся он. - Ты должен научиться отвечать за себя, не пускаясь во все тяжкие при малейших трудностях, - тихо добавил старший. - Но ты же больше не бросишь меня? – нахмурился Глеб. - Больше? – Вадим удивленно приподнял бровь. – Глеб, мне казалось, что это ты ушел. Встретив пронизывающий взгляд карих глаз, младший всхлипнул, глотая слезы. - Вадь, я закрывал глаза на правду и никак не мог понять, что я делаю не так, не замечал очевидного, убеждая всех и самого себя, что всё отлично. - Глеб, я всегда рядом, был рядом и буду рядом, - заметил Вадик, проводя пальцем по щеке брата, ощущая влажные следы от слез. - Но пойми, если со мной что-то случится, ты должен научиться жить сам. Глеб напрягся, в голубых глазах вновь заблестела непрошенная влага. - Что случится? Ты о чем, Вадик? – младший внимательно всматривался в лицо брата, словно пытаясь прочесть его мысли. - Ни о чем, просто размышляю. Глеб обнял Вадима за шею, прижимаясь к нему, сглатывая комок страха, вставший в горле. - Не надо так размышлять. Я без тебя и дня не проживу, - сердце тревожно заколотилось в груди младшего. Он завернулся в объятия брата, стараясь унять приступ паники, и притих, нервно сжимая ладонями одеяло. Вадим приподнял лицо брата, рассеивая по нему невесомые поцелуи, укладывая младшего на спину, лаская его рот, шею, спускаясь ниже… Он целовал его соски, оглаживал его тело – плечи, грудь, бедра. Глеб покорялся рукам брата, отдавался его губам, подставляя свои губы для поцелуев, откровенно приподнимая бедра, требуя влажной жадной ласки брата. Вкус Глеба пьянил, по-домашнему устраиваясь на языке Вадима. Сладкой судорогой прошлась по телу младшего дрожь, когда Вадик вошел в него, чередуя быстрые движения с медленными, вызывая в нем незабываемое ощущение полета, почти доводя до экстаза, но не отпуская совсем, продлевая наслаждение им обоим. И все же, первым сорвался Глеб. Сделав резкий выдох, подобно порыву ветра, и закусив губу, он оборвался в ладони брата, закрывая глаза, но не сумев удержать несколько слезинок, скатившихся из глаз. Вадим больше не сдерживался. В последний раз ураганом ворвался в младшего и с обессиленным вздохом рухнул рядом с ним. Судорожный стон Глеба, перешедший в рыдание, вернул старшего в реальность. - Глебушка… Глебка… Ну, что ты? - Вадик… - младший никак не мог собраться с мыслями и успокоиться. – Я не хочу туда возвращаться. – Выдавил он из себя сквозь слезы. - Ну, тихо-тихо, все же хорошо, - мягкий голос Вадима успокаивал, но не прогонял подступившую к сердцу Глеба тревогу. - Ничего не хорошо, - провыл он. - У тебя все получится, я помогу, - шептал Вадик, мягко сжимая руку брата в своей. - Не хочу, - всхлипнул Глеб. – Не хочу ничего без тебя. Обретенная за последние дни уверенность Глеба в том, что все будет хорошо, внезапно исчезла, подобно песку сквозь пальцы. Вадик дотянулся до бокала виски, оставленного на тумбочке, и подал его брату. Младший отрицательно покачал головой. - Не надо, - грудь его тяжело вздымалась, отчаяние свинцом давило на плечи. – Пойдем к морю? - Сейчас? Глеб поднял покрасневшие глаза на старшего и кивнул. Около часа они бродили по берегу, то сплетая в замок свои пальцы, то обмениваясь едва ощутимыми поцелуями. Иногда Глеб немного отставал, задумчиво поднимая к звездам уставший взгляд, будто моля о чем-то. Вадим не торопил его, наоборот, отходил подальше, пытаясь найти правильное решение, нащупать тот путь, на котором Глеб был бы рядом, но в тоже время не чувствовал бы себя скованным излишней заботой старшего. - Вадь… - охрипшим голосом позвал Глеб брата. Вадим подошел к младшему ближе. - Скажи, Вадик… - нерешительно начал Глеб. – А та песня, которую ты мне написал, ты запишешь ее в свой сольник? - Не знаю, Глебка, - отвлекся старший от своих раздумий, и пожал плечами. - Не думал пока об этом. Может и запишу. - Обязательно запиши, - слабо улыбнулся Глеб. - Она тебе понравилась? - Очень, - тихо выдохнул младший и, немного замявшись, добавил: - Я давно хотел тебе сказать… Вадь, спасибо за «Сердцебиение». - Когда ты понял? – Вадим удивленно взглянул на брата. - Как только ты впервые сыграл ее мне, - отвел глаза Глеб. - И ты даже ни разу вида не подал… - Она разрывала мне душу каждый концерт.