Гость лесника

Громкий щебет за окном возвестил о приходе нового дня. Даня с удовольствием покачался по постели, потягиваясь и выгибаясь словно кот, несмотря на то, что в реальности был волком. Вернее, волкодлаком. Молодым, здоровым и глубоко беременным волкодлаком. Он с нежностью огладил свой внушительный живот и, не делая резких движений, сел на постели. В последнее время Даня старался всё делать плавно и неспешно, боясь навредить малышу. Аккуратно спустив ноги на пол, сразу нашарил тапочки. Конец мая был теплый и полы не настывали, но спорить и по этому поводу с дедом совсем не хотелось. У них и так имелось достаточно поводов. Вернее, любая мелочь могла стать поводом для выяснения отношений. Когда гиперопека деда начала зашкаливать, Даня взбунтовался и решил отстоять свое мнение, а дед, разумеется, не согласился с этим. Вот они и выясняют отношения на протяжении многих месяцев. Когда в деревню возвращался Ярослав, то весь гнев Кузьмы Демьяновича он принимал на себя, давая Дане передышку и тот мог хоть на время почувствовать себя хрупким и беззащитным омегой. Сам Ярослав, по мнению старосты, был отличным волкодлаком и мог стать идеальным мужем для любого омеги в их деревне, но… Вот это самое «но» и портило жизнь молодой семье. Кузьма Демьянович считал, что Даня еще слишком мал для создания семьи и возраст в его случае не играл никакой роли. Дед упирал на то, что омег отдавали замуж только после третьей течки. Вернее, это правило он ввел сам, когда стал вожаком их стаи. Таким способом он давал возможность юным омегам хоть немного подрасти и сделать осознанный выбор, а не под воздействием гормонального всплеска первой течки. Со временем новое правило принесло положительные результаты и, созданные таким образом семьи, получились более счастливыми. В них не притесняли омег, а уважали и любили. Да и то, что первая беременность наступала не в столь раннем возрасте, тоже положительно сказывалось на здоровье омег. Всё это, конечно, хорошо, но сам Даня с таким положение вещей был не согласен. В конце концов ему уже не пятнадцать лет. Он уже взрослый, как по меркам волкодлаков, так и людей. Поэтому может сам решать, когда и главное - с кем, заводить отношения и создавать семью. Осталось только донести эту мысль до деда. Именно этим Даня и занимался последние месяцы. Дойдя до шкафа, парень стащил с себя широкую футболку Ярослава, напоминавшую ночную рубашку, но именно в ней он предпочитал спать. Надел домашние свободные штаны и, подумав, майку-алкоголичку. Дед, разумеется, будет ворчать, что он одет слишком легко, но в последние дни парня начали раздражать закрытые плечи. Лешка, брат Ярослава, рассказывал, что раньше омег на последних месяцах беременности вообще из дома не выпускали, потому что те предпочитали ходить голышом. Потихоньку спустившись вниз, Даня добрался до кухни и с облегчением выдохнул – дед уже ушел. Лестница тоже стала предметом споров. Кузьма Демьянович был уверен, что из-за раздувшегося в последние две недели живота, внук обязательно навернется с неё и сломает себе шею. Поэтому его срочно нужно переселить на первый этаж. Но только свою комнату Даня считал своей территорией, своим логовом и уступать его без боя не собирался. Проверив, что именно осталось из еды, парень определился с тем, что будет готовить. Быстренько разделав мясо, поставил его на огонь, а сам подхватил два ведерка из пластика и отправился за водой. Если бы Кузьме Демьяновичу дали волю, то он привязал бы Даню к постели на все девять месяцев, а ещё и сиделок приставил бы, которые будут кормить его с ложечки и утку выносить. Вот и приходилось на каждом шагу доказывать, что он не болен, а тем более, не при смерти. Воду носить нельзя, потому что железные ведра большие и тяжелые. Тогда Ярослав привез Дане легкие маленькие ведерки, и Демьяновичу пришлось уступить. Но всё равно он не смирился, а начал искать другие поводы. Чего Староста никак не понимал, так это того, что постоянные стычки и противостояние с внуком выматывали Даню больше, чем тяжелая физическая работа. Омеге хотелось тепла и ласки. Он мечтал о том, как он нежится в крепких объятьях альфы, а его дед довольно урчит рядом. Но вместо урчания парень слышал только рычание. Когда же это закончится? – вопрошал парень пустоту, а в ответ только тишина. Дед в очередной раз услал Ярослава из деревни, несмотря на просьбы внука. Даже Лешка, попытавшийся вразумить Старосту, разводил руками. Матерый альфа был непробиваем. Уезжая, Ярослав шепнул своей паре, что придумал способ отвлечь грозного родственничка и Дане нужно всего лишь еще немножечко потерпеть и дождаться его возвращения. И Даня терпеливо ждал, не сбавляя напора в противостоянии с дедом. А что ему ещё оставалось? *** Ярослав, выросший вольным волкодлаком в свободных лесах, не любил города. Даже не так, он их ненавидел. Постоянный шум, вонь и грязь – вот что он видел здесь. А ещё невозможное скопище людей, большинство из которых язык не поворачивался назвать чистоплотными. Почему-то городские люди считали, что мыться достаточно разок в пару дней, а запах пота и прочих телесных выделений скрыть за одуряющим запахом парфюма. Может людям и было всё равно, но тонкий нюх волкодлака улавливал всю эту гадость. По отдельности каждый такой аромат можно было считать терпимым, но в толпе это превращалось в нестерпимую вонь. В небольших городах и поселках такое скопление людей встречалось редко, но родной город Дани относился к большим и даже просто идя по улице, не заходя в магазины или, тем более, не пользуясь общественным транспортом, можно было задохнуться. Ярослав всегда избегал крупных городов, и будь его воля, никогда бы не сунулся сюда, но он так устал от безумных выкрутасов Старосты, что иного выхода не видел. Назвать по другому поведение Кузьмы Демьяновича язык не поворачивался. Вернее, по другому получалось только матерно. Если не принять меры, то дойдет до того, что из-за нервного напряжения Даня скинет детеныша. В открытую противостоять вожаку Ярослав не мог, да и не хотел. Победить Вожака, значит занять его место, а это последнее, о чем мечтал охотник. Вот и приходилось хитрить. Именно поэтому он и приехал в родной город своей пары. Поплутав по городу, Ярослав вскорости нашел нужный адрес и как раз вовремя. Приближался обед и народ вот-вот должен был покинуть стены офиса. Внимательно вглядываясь в выходивших в стеклянные двери людей, охотник терпеливо ждал, пока не дождался «своего человека». Спутать его с кем-то другим было нереально, ведь мимо Ярослава прошла молодая копия Кузьмы Демьяновича. Не привлекая внимания окружающих, охотник пристроился позади мужчины и увязался следом. Они свернули с оживленной улицы и долго шли, петляя дворами, пока не добрались до неприметной кафешки. Внутри приятно пахло свежей выпечкой и томящимся мясом, перебивая все остальные ароматы. Внутренний зверь Ярослава заурчал довольно. Беты не имели способностей к обороту, но от этого они не переставали быть волкодлаками. Пусть отец Дани, а это был именно он, ничего не знал о своей «особенности», но инстинктивно выбрал для обеда место, комфортное для любого волкодлака. Ярослав дождался пока Демьян Федорович получит свой заказ и приступит к еде, и только потом решил подсесть к нему за столик, прихватив свою тарелку. – Не возражаете? – поинтересовался он, сев напротив мужчины, не дожидаясь разрешения. Демьян Федорович смерил его презрительным взглядом, таким похожим на взгляд Кузьмы Демьяновича, только для полного сходства мужчине не хватало ауры властности Вожака. Да и откуда такой ауре взяться у беты? Ярослав запросто мог продавить его своей альфьей мощью. Мог, но не стал. Ведь ему нужен был союзник, а не враг. – Можно подумать, тебя интересует моё мнение, – прокомментировал он поступок Ярослава. Затем бета уткнулся в тарелку и, демонстративно не обращая внимания на охотника, принялся поглощать свой обед. Некоторое время они ели в полной тишине, разбавляемой только звоном приборов при соприкосновении с гладкой поверхностью тарелок. Первым не выдержал Ярослав. Молчание не входило в его планы. – Уважаемый, а как вам погода? – Погода? – Демьян Федорович, застигнутый вопросом врасплох, в недоумении взглянул на навязчивого посетителя и больше не в силах сдерживать раздражение, выпалил. – Мужик, чего ты ко мне прицепился? У тебя дел нет? Заняться нечем? – Дело у меня в вашем городе имеется. – Теперь уже и Ярослав отложил вилку, полностью сосредоточившись на собеседнике. – Ради него я сюда и пришел. – Так иди и занимайся своим делом! Ко мне чего привязался? Демьян Федорович никак не унимался, выплескивая на волкодлака раздражение. Ярослав понимал, что спорить с человеком, находящимся в таком состоянии, занятие неблагодарное и явно бесполезное. Поэтому он не стал размениваться на слова, а просто достал из кармана телефон, открыл нужную картинку и протянул мужчине для просмотра. – Взгляните, а потом поговорим. Мужчина ничего отвечать не стал, только мельком взглянул на небольшой экран простенького телефона, да так и замер. С маленького телефонного экрана на него смотрел улыбающийся Даня. Демьян Федорович резко подался вперед, выхватывая злосчастный телефон из рук странного посетителя. Он с жадностью рассматривал изображение своего сына, старательно всматриваясь в каждую черточку лица, пытаясь уловить все изменения и печать страданий. За последний год его мальчик изменился, возмужал и даже немного поправился. Щеки Дани заметно округлились, напрочь избавляя родное лицо от подростковой угловатости. С тех пор как Даня уехал, прошел почти год. Тогда сын наплел им историю о том, что хочет с уже бывшими одноклассниками посмотреть просторы родной страны и тем самым отметить окончание школы и вступление во взрослую жизнь. Спустя пару дней после начала поездки Даня перестал звонить и обеспокоенные родители кинулись по друзьям, но тут их ожидал неприятный сюрприз: ни о какой поездке никто из них ничего не слышал. Поиски не дали никакого результата. Даня иногда звонил родителям, но так и не сказал, где находится, а за последние три месяца вообще ни одного звонка. И вот теперь странный незнакомец показывает фотографию его сына и Демьян Федорович не знает, что и думать. Да он просто в шоке! С большим усилием бете удалось немного взять себя в руки. Развернув экран телефона к его владельцу, он поинтересовался сиплым от волнения голосом: – Откуда, откуда у тебя этот снимок!? – Что, Демьян Федорович, готов теперь со мной поговорить? – Ты знаешь как меня зовут? Охотник посмотрел с усмешкой на Даниного отца. Этот человек не переставлял его удивлять. Причем нельзя сказать, что с приятной стороны. – Если я знаком с твоим сыном, то вполне логично, что знаю, как зовут его родителей. – А, ну да. – Демьян Федорович почувствовал себя неловко. Перед незнакомцем выставил себя полным идиотом. Но в присутствии этого человека он чувствовал себя как-то странно, словно находился в подчиненном состоянии. – Сразу хочу успокоить. – Несмотря на выпады мужчины и появившееся раздражение, Ярослав старался обращаться к нему уважительно. – С Даней всё в порядке. Он живет в той же деревне, откуда я родом. Впрочем, как и вы. – В смысле? И Ярославу ничего не оставалось, как поведать историю о дневнике деда и Данькиной бредовой идеи посетить историческую Родину. Разумеется, альфа умолчал о существовании волкодлаков и особенностях их жизненного уклада, но в целом ситуацию прояснил. А так же добавил, что Даня добровольно решил остаться в деревне с родней и не хочет уезжать оттуда, но за отцом скучает и хотел бы его видеть. Не стал Ярослав говорить, что Даня и мать мечтал увидеть, но так рисковать охотник не собирался и привозить в деревню к волкодлакам обычную женщину. Демьян Федорович другое дело. Он чистокровный, пусть и бета, к тому же сын Вожака. Его примут, а когда истечет срок гостевания, то и отпустят восвояси по добру. – Значит, я смогу увидеть сына? – и столько надежды было в голосе грозного с виду мужчины, что Ярослав окончательно успокоился. Он понял, что Демьян Федорович никогда не навредит его омеге. Дальше их разговор уже походил на беседу двух деловых людей. Они согласовали дату выезда и детали предстоящей поездки. Ярославу до одури хотелось напроситься в гости к Демьяну Федоровичу, чтобы хоть на миг оказаться в месте, где вырос его омега. Он был уверен, что вся квартира пропитана запахом Дани и за прошедший год тот еще не успел бы выветриться. Альфа мечтал прикоснуться к личным вещам своего мальчика, ощутить атмосферу его прежней жизни, постараться узнать, чем тот занимался, дышал, но… Мечты остались только мечтами и даже заикнуться о подобном он не посмел. Ярослав не хотел напугать своей странной просьбой отца Дани. Еще не хватало, чтобы тот передумал и отказался от поездки. Когда пришло время, мужчины встретились в условленном месте и отправились в путь каждый со своей надеждой. Демьян Федорович мечтал о встрече с сыном, а Ярослав хотел чуть ослабить пыл Старосты.