Гость лесника

«Друзья хотят покушать.» – жуткие слова безумного лесника пульсировали в голове Дани, а волчий вой придавал ускорение. Он не знал, сколько уже бежал, но, слыша треск ломаемых веток то слева, то справа, не мог остановиться. Его дыхание сбилось, в груди разрасталась колющая боль, однако хриплое дыхание догоняющего зверья подстегивало продолжать движение с не меньшей скоростью. Но с каждым новым рывком вперед Даня понимал, что это бесполезно, что ему не убежать, не спастись. Ветки хлестали его по лицу, цеплялись за одежду, разрывая её. Отчаянный рывок, низкий сухой сук, глухой удар в висок, и бесчувственное тело рухнуло на пожухлые листья. *** Звонкий щебет птиц ворвался в сознание Дани внезапно и ярко. Открыв глаза, он в недоумении осмотрел большую комнату. Как не пытался, он не мог понять, где находится и как здесь оказался. А потом совершенно внезапно воспоминания вернулись. Даня вспомнил лесника и его жуткий поступок, безумную гонку по ночному лесу и свой дикий страх, ощущая опасных хищников за спиной. Воспоминания заканчивались сильной болью в голове, а не светлой комнатой с огромной кроватью, шкафом-купе и парой стульев. Вспомнив о боли, он тут же потянулся рукой к виску и наткнулся на плотную повязку, а проведя ладонью по лицу, зашипел от неприятных ощущений. Лицо явно было исцарапано. Но вот насколько? Даня помнил, как во время погони его постоянно хлестали ветки, в том числе и по лицу. Ещё раз оглядевшись, он наконец-то заметил, что одна из дверей шкафа зеркальная. «Вот и увижу свою морду во всей красе», – подумал он, и решительно встал с кровати. Но не тут то было! Как только он принял вертикальное положение, голова резко закружилась, в глазах заплясали белые снежинки, а к горлу подступила тошнота. Парень резко осел на кровать. Со стоном сильно сжал виски пальцами, и просидел некоторое время не шевелясь, пока ему не полегчало. Наученный горьким опытом, в следующий раз Даня вставал медленно, придерживаясь рукой за спинку кровати. Эта попытка оказалась более удачной и он не спеша сумел добраться до шкафа. Взглянув на свое отражение в зеркале, он только расстроился. Лицо было расцарапано в нескольких местах, особенно сильно пострадала левая сторона. Странно, что глаз не зацепило. Что творилось на лбу, было сложно сказать из-за широкой полоски бинтов, хотя они очень хорошо гармонировали с бледным лицом, практически сливаясь. Не вписывались только синяки под глазами. Судя по их «очкообразной» форме Даня этой ночью схлопотал хорошее сотрясение. «Жив остался, и то хорошо», – подумал он грустно. Дальнейшее изучение своего отражения тоже ничем не порадовало. Одет он оказался в серую футболку размера пятьдесят шестого, не меньше, и в такие же не по росту пижамные штаны. Отсюда сам собой напрашивался вывод, что хозяин этого дома довольно-таки здоровый мужик. От разглядывания себя любимого Даню отвлек топот шагов по деревянной лестнице и приглушенные голоса. Он сразу же бросился назад к кровати, о чём тут же пожалел. Голова вновь наполнилась болью, и вернулась тошнота. Даня рухнул на кровать, громко застонав. Его глаза застелила пелена боли. В этот момент открылась дверь. Он обернулся на звук и потрясенно воскликнул: – Папа?! – но присмотревшись, Даня понял, что ошибся. Вошедший мужчина был выше его отца, шире в плечах и значительно старше. Множество мелких морщинок практически полностью покрывали его лицо. Совладав со своим мгновенно севшим голосом, Даня чуть хрипло прошептал: – Вы кто такой? – Я староста этой деревни, Кузьма Демьянович. Так что, рассказывай, кто такой и откуда в наших местах. Вроде бы мужчина спрашивал простые вещи, но, глядя на него, Даня совсем не понимал, о чём он говорит. Да ещё его имя. Сразу же вспомнилась надпись на медальоне деда «Кузьма за Федора». Тем временем мужчина взял стул и, повернув его спинкой к кровати, уселся верхом, сложив руки на спинку. Он всматривался в лицо Дани, будто бы пытаясь что-то увидеть, а парень продолжал рассматривать его в ответ, поражаясь сходством со своим отцом. Вдруг староста нахмурился и средним пальцем правой руки начал тереть складки на лбу. Даня от удивления даже рот раскрыл, ведь отец делал точно также, когда о чем-то сильно задумывался. – Кто Вы такой? – ошарашенно спросил он. – Парень, ты повторяешься, – раздалось от двери, и Даня с удивлением обнаружил ещё одного гостя. Здоровенный светло-русый парень лет двадцати пяти, по комплекции напоминающий старосту, подпирал дверной косяк. – Не лезь. Постой молча. – Грозно оборвал его староста. – Кузьма Демьянович, я вообще-то у себя дома. – Насупился тот. – Парень, я ещё раз повторяю свой вопрос: кто такой и откуда в наших местах? Глядя на суровое лицо мужчины Даня окончательно сдулся, насупился и, затолкав свои вопросы подальше, пробормотал: – Меня зовут Даня, то есть Даниил. Здесь у меня прадед с прабабкой похоронены, вот и приехал их могилку навестить. – Да неужели? – староста наигранно удивился, при этом его глаза оставались по-прежнему холодными и очень внимательными. – Что же твои родители или дед с бабкой никогда раньше не приезжали? Даня молчал, не зная, что отвечать. Не мог же он сказать, что дед отсюда сбежал и боялся возвращаться, а родители даже не подозревают о существовании этой деревни. Только сейчас, чувствуя себя маленькой букашкой перед этим грозным человеком, заставляющим трепетать сердце от страха, он понял, какую глупость совершил, никому не сказав, куда на самом деле отправился. Ведь эти люди могут сделать с ним всё, что угодно, как лесник прошлой ночью, и его никто не будет здесь искать. Тем временем староста продолжал: – Ребята, которые нашли тебя в лесу, сказали, что при тебе интересный медальон был, – услышав про который парень автоматически сжал его рукой через мягкую ткань футболки. – Я хочу на него взглянуть. – Зачем? – Здесь вопросы задаю я. Это понятно? Даня молча кивнул головой и, сняв цепочку с шеи, протянул медальон. Староста принял его спокойно, но когда он перевернул к себе надпись, то его руки задрожали. Он склонил голову и прикрыл лицо ладонью, будто пытаясь отгородиться ото всех. Сколько они так просидели, Даня сказать не мог, потеряв счет времени. Мужчина, стоявший в дверях, тоже не стремился изменить ситуацию. Потом тихо, почти шепотом, и не отнимая руки от лица, староста спросил: – Он ведь умер? Этой весной. – Кто умер? – не понял Даня, поэтому и переспросил. – Федя, – то, как староста произнес имя его деда, позволило ощутить всю боль и горечь от потери очень близкого и родного человека. – Да… Кроме этого короткого «да» сказать было нечего, все слова наверняка оказались бы лишними. – Кто ты ему? Ведь ты так похож на Федю. – Он мой дед. А Вы на папу похожи, просто один в один. И не только внешне, но и жестами тоже, и мимикой. Даня совсем осмелел. Сейчас ему казалось, что сама атмосфера в комнате изменилась, и этот странный человек, знающий его деда, совсем не страшный, что ему можно довериться, и он обязательно поможет. – Папу? Когда он родился? – В пятьдесят девятом. – В сентябре? – уточнил мужчина, на что Даня только кивнул головой. Староста наконец-то убрал ладонь от лица, на котором застыла прежняя маска полного спокойствия, только в глазах появилось новое выражение, которое Даня никак не мог истолковать. Повернувшись к стоящему в дверях мужчине, он коротко сказал, будто приказ отдал: – Он пойдет со мной. – Но, Кузьма Демьянович… – попытался возразить светловолосый. – Это мой внук. Ещё вопросы есть? У светловолосого вопросов не было, а вот у Дани их появилось сразу очень много, только на них пока никто не собирался отвечать. «Ничего, – решил парень, – я подожду».