Гость лесника

Даня резко сел на кровати, вырвавшись из объятий страшного сна, в котором он опять бежал по ночному лесу, а вслед за ним неслись волки, только теперь их было много, очень много. Парень трясущейся рукой провел по взмокшим волосам и огляделся. К сожалению, он по-прежнему был в доме старосты, и эта часть его жизни не оказалась всего лишь сном, а ведь он так на это надеялся. Не дав себе возможности поваляться в постели и предаваться грустным мыслям, Даня встал и быстро оделся. Спустившись вниз, он умылся холодной водой, прогоняя остатки сна и образ ужасных волков из своего сознания. К сожалению, парень знал, что это ненадолго, ровно до следующей ночи и опять ужасные звери будут гнаться за ним. На столе, под льняным полотенцем, его поджидал ломоть мягкого хлеба и кружка молока. Быстро впихнув в себя легкий завтрак, Даня выскочил на улицу, схватил ведра и отправился к колодцу по воду. Теперь он каждый день помогал деду по хозяйству. Именно так староста велел называть себя, а парень и не спорил, понимая, что он полностью зависит от этого человека. Вот уже седьмой день Даня проживал в этой деревне. Постепенно он начал втягиваться в обычную деревенскую жизнь, выполняя несложные поручения деда, как дома, так и на пользу деревни, а именно, работая после обеда на местной сушилке. Дед объяснил, что живут они общиной, и каждый житель деревни должен выполнять определенные работы. Так как Даня толком ничего не умел делать, то его определили подмастерьем на пилораму, вернее, в цех сушки. Работы сейчас было немного, поэтому он появлялся там только после обеда. До этого времени ему предстояло наносить воды, убраться в доме, постирать, если была такая необходимость. Все чаще парень себя ловил на мысли, что он превращается в какую-то деревенскую девицу на выданье. К тому же, Дане стало казаться, что молодые мужчины и парни, которые его обычно сторонились, бросают в его сторону заинтересованные взгляды. «Это полный бред!» – решил Даня, но бдительность терять не стал. Теперь он более настороженно относился к местным, и со всеми встречными вежливо здоровался и старался, напустив на себя очень занятой вид, проскочить побыстрее мимо. Так он и добрался до колодца, а вот на обратном пути его поджидал сюрприз. Не пройдя и половины дороги, Даня встретил своего нового соседа. Ярослав нагло преградил ему дорогу и, не здороваясь, поинтересовался: – Чего один шатаешься? Неприятностей захотел? Неприятностей Даня не хотел, но этот детина сам напрашивался на грубость. По крайней мере, ответить хотелось именно так, и парень не удержался: – Чего лезешь ко мне? Сам неприятностей захотел? Брови мужчины в удивлении выгнулись, и он тихо хмыкнул: – Это ты мне неприятности устроишь? Хоть убейте, но я хотел бы на это посмотреть! – Вот деду скажу, что ты мне проходу не даешь… – Даня в запале упомянул так называемого родственника, но на Ярослава это совсем не подействовало, и он бесцеремонно перебил его. – Уж лучше я, чем другие. А Демьяновичу я обязательно напомню про его пару, ведь Федора он не уберег. – Почему это мой дедушка пара Демьяновича? – удивился Даня. – Пары только между мужчиной и женщиной бывают. Хотя, может и по другому бывает, но дедушка мой гомиком не был! От его слов у Ярослава глаза на лоб полезли, и он уставился на парня как на восьмое чудо света. Потом вкрадчиво поинтересовался: – Даня, неужели твой дедушка Федор про особенности нашей деревни ничего не рассказывал? – Он вообще про это место ни разу не говорил. – Тогда как ты узнал о её существовании? – Из дневника его. Вот и приехал посмотреть, – пробурчал парень, теряясь под ошарашенным взглядом Ярослава. – Во дела! И Демьянович ничего не объяснил? – парень отрицательно покачал головой. – Тогда мне срочно надо с ним переговорить, ведь полнолуние на носу. Хотя нет. Тебя сначала домой провожу. Странное беспокойство в голосе соседа вынудило Даню не спорить с ним, а подчиниться. Даже когда он зашел за калитку, а Ярослав велел сегодня из дома больше не выходить, парень безропотно согласился. Переделав все домашние дела, он собрался идти на работу, но стоило ему подойти к калитке, как в мыслях возник образ соседа и его слова, запрещающие покидать дом. Помявшись у самой ограды, он всё же развернулся и вернулся в дом. Совершенно незаметно в деревню пришли сумерки, а за ними и вечер. Даня давно приготовил ужин, но дед всё еще не возвращался. Постепенно парня стало одолевать смутное беспокойство, ведь староста до этого дня никогда так допоздна не задерживался. Пришлось ужинать в одиночестве и отправляться спать, но уснуть Даня не успел. Спустя полчаса внизу раздался шум, а потом дед позвал его: – Даниил! Спускайся, разговор есть. Парню ничего не оставалось делать, как топать вниз. Тон деда был такой, что ослушаться он просто не мог. Пройдя на кухню, он обнаружил деда, сидящего за столом. – Ужинать будешь? – сразу же поинтересовался парень, но мужчина его перебил. – Присядь. Поговорить надо. Понимаешь, – неуверенно начал мужчина, но сразу же замолчал. Он устало потер лицо ладонями и отвел взгляд в сторону. – Даже не знаю, как тебе это объяснить… Даня же сидел молча, растерянно глядя на мужчину. Он привык видеть деда сильным, властным человеком. Ему хотелось подчиняться, и любые его слова воспринимались, как приказ или руководство к действию. Видеть же его неуверенным казалось какой-то дикостью, неправильностью и парень опасался даже слово произнести. – Я оттягивал этот разговор, потому что ты к нему еще не готов, но кое-что объяснить придется. Дело в том, что наша деревня неспроста находится в полной изоляции. Мы очень сильно отличаемся от большинства людей. Иногда наступают такие периоды, когда мы становимся очень агрессивными и опасными. В такое время с нами лучше не встречаться. Понимаешь? – Понимаю, – Даня неуверенно кивнул головой. – Только не понимаю, зачем ты мне всё это говоришь. – Затем, что сейчас настал именно такой период. С завтрашнего дня мои односельчане попросту озвереют. – А ты? – И я тоже. Неужели думаешь, что я исключение? – парень опять активно закивал головой. – Зря, я ведь один из них. Ладно, теперь поговорим о главном. Начиная с завтрашнего дня, ты заботишься о себе сам, только ни в коем случае не выходишь из дома, ни завтра, ни послезавтра. В общем до тех пор пока наши не успокоятся сидишь в доме. Понял? А потом я тебе все более подробно расскажу. Сейчас запри за мною дверь и никому не открывай. – Ты что сейчас уходишь? – растерялся Даня. – Ну да, я ведь только предупредить зашел. Всё. Пора мне. Не дожидаясь следующего вопроса от Дани, мужчина встал и направился к выходу. Уже на пороге он обернулся и, смерив долгим взглядом внука, напомнил: – Двери запри и на улицу не выходи. Вот так Даня и остался в одиночестве, при этом ничего не понимая. Сначала сосед со своими странными словами, а теперь и дед с ещё более странными запретами. Поругавшись на окружающих его людей, парень запер дверь и отправился спать, решив не заморачиваться, а подумать о случившемся утром, ведь здоровый сон – лучшее лекарство от всего, и от идиотских мыслей в том числе. Но выспаться ему так и не удалось. Посреди ночи он проснулся от жуткого то ли воя, то ли вопля. Эти страшные звуки доносились откуда-то со стороны северной окраины деревни, но сколько парень в них не вслушивался – они не приближались. Немного успокоившись этим, Даня решил не паниковать и остаться на месте. Где-то через полчаса все стихло, но парень так и не сумел заснуть до самого утра, беспокойно ворочаясь с бока на бок. Утром дед, как и обещал, не появился. Закончив с домашними делами и не зная, чем себя занять, Даня поднялся наверх. Из окна второго этажа соседние территории лучше просматривались. До самой ночи, отвлекаясь только на обед и ужин, он просидел здесь, наблюдая за односельчанами. Вот дородная деваха плавно проплыла по улице, с легкостью неся два ведра на коромысле. Глядя на её легкость Даня почувствовал себя настоящим дрыщем, загибающегося под тяжестью даже одного ведра. Затем стайка детишек лет пяти-семи пробежала с корзинками, явно направляясь в лес по ягоды или грибы. Потом еще был кузнец и парни с пилорамы, идущие на обед и возвращающиеся назад. Да еще куча всякого народа таскалась туда-сюда, и только Даня был вынужден сидеть дома. Следующая ночь, несмотря на опасения парня, прошла спокойно. Никакого шума, воя и криков не наблюдалось. Рассвет нового дня Даня встретил выспавшимся и недовольным. Он по прежнему сидел запертым в доме. После завтрака ничего не оставалось делать, как занять свой вчерашний наблюдательный пост. Деревенская жизнь шла своим чередом без суеты и мифических чудовищ. Последней каплей для парня стала стайка вчерашних детишек, опять спешащих с корзинками в лес. Обругав себя за несвойственную ему раньше трусость и коря за странную покорность старосте, Даня наплевал на все запреты и предостережения, решился прогуляться, а заодно выполнить ранее задуманное. До этого тетка Серафима, живущая напротив колодца, говорила о том, что земляника в этом году больно хороша, и советовала сходить за соседнюю березовую рощу. Это роща как раз находилась в противоположной стороне от места вчерашних ночных воплей и Даня, прихватив корзину, смело отправился в путь. Ответив на пару приветствий, он благополучно покинул деревню и спустя минут сорок с удовольствием лицезрел дивную картину – райскую поляну. В лучах послеобеденного солнца тут и там краснела роскошная земляника, маня к себе будто бы прося: «Съешь меня!» Уговаривать долго Даню не нужно было и он, смело опустившись на колени, принялся собирать ягоды. Плоды лесной красавицы оказались невероятно вкусными, истекая сладким соком. Ему приходилось то и дело облизывать свои пальцы. Насытившись, приступил к «промышленному» сбору, отбирая ягоды не особо спелые. Ему вовсе не улыбалось притащить домой земляничную кашу. Вскоре Даня так увлекся, что ни на что не обращал внимания, поэтому не сразу заметил, что окружающий лес неуловимо изменился. С удивлением осматриваясь по сторонам, парень попытался понять, что же произошло. Солнце по прежнему ярко светило, земляника призывно краснела, лес тихо шелестел листьями, а птицы… А вот веселого щебетания пташек Даня больше не слышал. Именно это и напрягало, создавая зловещую атмосферу. Совершенно неосознанно захотелось сейчас оказаться дома под защитой запертой двери. Он подорвался на ноги, схватил корзину, и развернулся в сторону деревни, но резко замер на месте. Именно с той стороны из-за деревьев ему навстречу медленно выходил волк. Их разделяло пространство поляны, но даже с такого расстояния Даня понял, что этот волк просто огромен. Некоторое время он со страхом пялился на зверюгу, боясь пошевелиться. Но когда среди деревьев мелькнула еще одна темно-серая спина, а за ней еще одна, парень отмер и в страхе попятился назад.