Гость лесника

– И что мне делать? Ярослав с удивлением смотрел на поникшего парня. Он казался таким растерянным и беззащитным, что хотелось прижать к себе покрепче и защитить от всех невзгод. Хотя… Кто ему мешает это сделать? Притянув Даню, альфа прижал его к своей груди, с наслаждением вдыхая дурманящий аромат течного нетронутого омеги. Но насладиться сполна у него не получилось. – Ярослав, – тихий голос ворвался в его сознание, затуманенное сногсшибательным ароматом. – Так что мне теперь делать? Я ведь не знаю… Такое со мной впервые… – Почему впервые? – голос мужчины от накатившего возбуждения стал хриплым. – Неужели не помнишь, как в лесу тебя волкодлаки окружили? – Это когда они меня съесть хотели? Ярослав не удержался и рассмеялся в голос, хоть понимал, что его мальчик мог обидеться. – Маленький мой, они хотели всё что угодно, только не съесть тебя. – А ты тоже меня тогда хотел… Не съесть? – Конечно, хотел. Ты же моя пара! – и в этом мужчина ни слова не солгал. Он и тогда, и сейчас, сдерживал желание из последних сил, боясь напугать Даню своим напором. – Почему же тогда домой отвел? – Потому, что ты у меня маленький ещё был и пугать я тебя не хотел. Тем более, я никогда ничего не сделаю против твоей воли. Веришь? – Верю… Даня шептал, тесно прижимаясь к горячему телу, балдея от насыщенного земляничного запаха, уверенный, что Ярослав слышит каждое его слово. Новая волна жара окатила его с ног до головы, словно его облили горячей водой. От возникшей слабости ноги парня подкосились и он вцепился в рубашку альфы, чтобы позорно не сползти на землю. Дыхание его участилось, при этом став более хриплым. – Если хочешь, – прошептал в ответ Ярослав, взбудораженный опять изменившимся состоянием парня, – то я и сейчас могу проводить тебя домой. – А если я не хочу домой? – Даня еще теснее прижался к охотнику. – То могу проводить в другое место. – В какое? – Здесь недалеко есть сторожка. Могу в неё проводить. – А зачем? Жар, разгорающийся в теле парня, усиливал желание. Казалось, что смазка вытекала из попы сплошным потоком, а плотная ткань одежды, потирающаяся о восставший член доставляла серьезный дискомфорт. Даня всё больше погружался в свои ощущения, отвечая на автомате и не сильно вдумываясь в суть диалога. – Дань, ты что, издеваешься? Парень активно завертел головой, показывая, что «нет, не издевается». Не только голова соображала плохо, но и голосу он сейчас не доверял. – Послушай, маленький, неужели ты не знаешь, чем альфа занимается с омегой во время течки? – судя по тому, как лицо Дани вспыхнуло, превращая его в настоящий помидор, он знал. – Вот за этим самым я тебя в сторожку и приглашаю. Согласен? Даня теперь закивал головой, подтверждая свое согласие, только говорить или смотреть на альфу не мог. Он не просто смущался, а ему было очень сильно стыдно. Неизвестно от чего, но стыдно. – Тогда перекидывайся и иди за мной. – З-з-за-чем? – Волками бежать минут пятнадцать, а вот людьми дольше идти. Или ты забыл, что у нас один тулуп на двоих? Даня не забыл. Он о таких мелочах и не помнил вовсе. Какой тулуп, если его тело плавится от жара? Впрочем, не только тело, а и мозги с ним заодно. Ярослав отстранился от него, обхватил за плечи и повел вперед. Дойдя до пня, подтолкнул Даню вперед и велел перекидываться, но парень смотрел на деревяшку, словно на восьмое чудо света, совершенно не понимая, чего от него хотят. – Дань, очнись. – Мужчина вполне ощутимо тряхнул его за плечи, но на омегу это не подействовало. – Ох ты, горюшко моё. Мужчина сдернул с него свой тулуп, оставляя в одной рубахе. Зачерпнув ладонью колючего от мороза снега, начал растирать ему лицо. Под воздействием холода парень очнулся и даже попытался вырваться, но альфа держал его крепко. – Ярик, хватит! Перестань! – Пришел в себя? Тогда давай перекидывайся, пока мозги опять не отказали. Парень недовольно побурчал, но к пеньку шагнул. Кувырок и вот уже на землю приземляется молодой волк пшеничного цвета. Ярослав перекинулся вслед за ним, и легкой поступью устремился вперед, не забывая оглядываться и следить за передвижением парня. Хоть он и знал, что течный омега пойдет за своей парой, словно привязанный, но Даня оказался в некоторых вопросах слишком особенным и вел себя совсем не так, как можно было ожидать от других омег. Убедившись, что волчонок идет за ним, Ярослав перешел с шага сначала на легкий бег, а потом побежал почти в полную силу. Такими темпами они добрались до сторожки минут за десять. Подходящий пень оказался метрах в пятнадцати от самой сторожки и Даня успел подмерзнуть, пока добежал до жилья. Как только он перекинулся, Ярослав предложил ему тулуп, но тут парень совершенно некстати вспомнил, как альфа у него этот самый тулуп отобрал, да ещё и снегом растер. Поэтому он решил обидеться, и от «подачки» гордо отказаться, о чём практически сразу пожалел. Чем дальше в лес, тем ощутимее был мороз, да и пространство около самой сторожки оказалось без деревьев, продуваемое ветром. Но вынужденный холод привел мозги в порядок и дурман течки временно отступил. Сторожка была не заперта и они беспрепятственно вошли внутрь. Пока Даня осматривался, Ярослав без разговоров принялся растапливать маленькую печь, притаившуюся в самом углу. – А это зачем? Даня поинтересовался не столько из любопытства, сколько для того, чтобы разорвать воцарившуюся в комнате тишину, которая начала давить на него непомерным грузом. – Что именно? – Печку топишь. Мы же здесь ненадолго. – Ошибаешься, мой маленький. Мы здесь, как минимум, дня на два. Так что, пока ты еще соображаешь, следует позаботиться о нашем комфорте. Не хотелось бы замерзнуть или мучиться от голода. Проверь пока полки на наличие припасов, а то скоро нам будет не до этого. Даня не стал спорить с охотником и послушно полез обследовать полки, где нашлось немного крупы и консервы. – Не густо, – подвел итог Ярослав, отирая ладони о штаны, очищая их от древесного мха. – Но супчик сварить можно, так что с голоду не пропадем. Будничный тон мужчины, разговоры о бытовой ерунде оказали благоприятное воздействие на Даню. Нервное напряжение, которого он не замечал, но при этом оно давило на него и сковывало, немного отступило, позволив парню успокоиться. Его пальцы перестали мелко подрагивать, и он уже ежесекундно не облизывал потрескавшиеся губы. Даже когда Ярослав подошел к нему вплотную со спины и обнял за плечи, парень не вздрогнул, а просто откинулся назад, прижимаясь к горячей груди. Земляничный аромат усилился, и Даня с наслаждением вдыхал его, постепенно отрешаясь от реальности. Все печали, как и мысли, напрочь покинули его голову, оставив невероятную легкость. Инстинкты омеги окончательно проснулись в нем и взяли его разум под полный контроль. Повинуясь настойчивым рукам Ярослава, Даня развернулся в его объятьях, оказавшись лицом к лицу с мужчиной, чувствуя, что поступает правильно, и когда Ярослав склонился к нему, чуть запрокинул голову, подставляясь под поцелуи. Стоило их губам соприкоснуться, и парень сразу приоткрыл их, словно призывая к более решительным действиям, показывая, что готов идти дальше, но альфа не спешил. Ласковое касание губ к губам дарило только нежность. Никакой грубости или спешки Ярослав себе не позволял, понимая, что для его пары это всё впервые, и если тело из-за течки готово на всё, то разум парня нет. Постепенно невесомые поцелуи, разжигаемые жаром течки, становились более страстными и откровенными. Язык Ярослава уже вовсю хозяйничал в ротике омеги, а тот старательно ему вторил, постанывая от удовольствия. Руки альфы целенаправленно оглаживали узкие бедра парня, точеную спину, распаляя его всё больше и больше, и, повинуясь омежьим инстинктам, руки Дани зажили своей собственной жизнью. Они обвили шею мужчины, притягивая его ближе, усиливая контакт между телами. Тесно прижимаясь к бедру Ярослава восставшим естеством, Даня начал двигаться, потираясь и постанывая от удовольствия. Такое альфа выдержать уже не смог, послав самоконтроль далеко и надолго. Зарычав, он подхватил потерявшего голову парня на руки и устремился к шаткой кровати, чтобы раз и навсегда утвердить своё право на этого омегу.