Драконы: Герои Олуха

      Вот так и пролетели мимо почти что два года из жизни Иккинга. У них с Астрид родилась двойня, оба мальчики ˜˜— Джеб и Драго. Они их растят и оберегают, стараются для них, но времени все равно мало, поэтому иногда с ними сидит Валка. Спустя десять месяцев после рождения Иккинг и Астрид сыграли свадьбу. Весь Олух светился счастьем ˜˜— это же такой праздник, вождь женился! Иккинг постоянно закатывал глаза при упоминании о том, что они с Астрид супруги ˜˜— да, и что в этом такого?! ˜˜— он же не особенный. И то, что он вождь, не значит, что он будет одинок всю свою оставшуюся жизнь. Все так и шло и должно было бы идти ˜˜— тихо и мирно. Но у судьбы были свои планы... "Да, сегодня определенно будет еще один бодрый день. А-а-а, ведь даже поспать не могу ˜˜— за окном уже шум и гам. И чего им не лежится, еще солнце не встало", ˜˜— подумал я и выглянул на улицу. Там уже вовсю светило солнце, а я, очевидно, опять проспал свой подъем. "И этого человека считают ответственным ˜˜— ха! ˜˜— он бы вовремя позавтракал, а то в кровати валяется. Надо бы тебе, Иккинг, уже вставать", ˜˜— начал вещать мой внутренний голос, но я подумал, что он и так слишком много болтал этой ночью, равно как и Джеб, которому тоже не спалось, и поэтому я встал с кровати, оделся и спустился вниз. Есть категорически не хотелось, не знаю, наверное, я заболел ˜˜— как это так, я и не хочу есть? На кухне сидела мама и кормила мальчиков, которые уже давно встали (не может быть ˜˜— опять я долго сплю?). ˜˜— Привет, папа! ˜˜— услышал я радостные крики детишек. ˜˜— Привет, ребята, ˜˜— сказал я и поцеловал каждого, поздоровался с мамой, а затем побежал проверять поселок. Ярко светило солнце, стояла небывалая жара ˜˜— у нас на Олухе началось лето. На Олухе, черт дери, лето. Я никогда не могу себе представить, что здесь может быть высокая температура. Единственная высокая температура ˜˜— у заболевших какой-нибудь заразой, даже у здоровых жителей температура иногда близка к уличной. Я чувствовал, как под доспехами бегут целые реки пота, и поспешил прибежать в штаб-квартиру ˜˜— теперь так я называл нашу кузню. Тут после ремонта стала работать не только лечебница для животных и кузница, а также комната для совещаний и приема жителей. По большей части это была еще одна комната, которую я полноправно мог занимать во время отдыха и работы на пару с Плевакой, но сегодня я буду один, по меньшей мере, до обеда ˜˜— к моему наставнику выстроилась целая вереница драконов, так что работы ему хватит. Мне, впрочем, тоже. Я посмотрел на небольшую стопку записок с просьбами и пачку материалов, собранных мной. В них содержались данные о доходах и расходах Олуха, и, черт возьми, я возненавидел эти отчеты. Все пересчитывать и думать, что и где улучшить, доделать или заменить ˜˜— фу-фу-фу, много букв. Но зато пока это не самая основная проблема, и это радует. Ладно, отложим это на потом, а сейчас надо посмотреть сообщения жителей. Так, Йоргеннсоны. "Надо бы наладить регулярные поездки на остров Изгоев. Остров начали осваивать, а жителей с муравьиный..." ˜˜— с муравьиный нос, не обращайте внимания. Впрочем, это логично, зря, что ли, я находил там логово драконов и объявлял всем, что теперь у нас два острова? Хорошо, эту просьбу точно надо выполнить, потому что письма с подобным содержанием пришли мне почти с половины Олуха. Далее ˜˜— Алкерсоны. "Олух голодает, помогите фермам...". Все, дальше можно не читать. Меня раздражает, что они нагло врут своему же вождю и просят о подачках. У Алкерсонов одна из лучших ферм на Олухе, и пусть они живут далеко на отшибе, все прекрасно знают, сколько у них добра есть. Да и у любого селянина хватит пищи ˜˜— у каждого ферма по размеру семьи, и он на нее трудится и зарабатывает себе кусок хлеба. Я откинулся на спинку стула и продолжил читать дальше, пропуская каждое второе письмо мимо ˜˜— каждый раз одно и то же. И там, где одно и то же ˜˜— вранье. Там бедняки, здесь голод, там еще чего-то не хватает. Я, конечно, все понимаю, но вам, товарищи, мы помогали на той неделе, и у вас полный амбар зерна. А вам скотину каждый житель приносил, помогал, а вы еще требуете. Бессовестные... Так я и проводил каждое утро за письмами, а сейчас уже собирался дочитывать предпоследнее письмо, как в мое сознание ворвался крик: ˜˜— Вождь! Вождь! ˜˜— после второго вскрика почти над моим ухом я стряхнул легкую дрему и увидел перед собой Рыбьенога. Он был чем-то жутко взволнован, его взгляд суетливо бегал, глаза вращались и грозились вылететь из орбит. ˜˜— Тихо, тихо, Рыбьеног, что случилось? ˜˜— я встал и усадил друга на свое место. ˜˜— Я нашел на пляже труп, но он... я к нему подошел, а он... он зашевелился! ˜˜— задыхаясь, рассказывал Рыбьеног. ˜˜— Я только тронул его за плечо, а он поворачивается и смотрит на меня! ˜˜— Тихо, тихо, все нормально, ˜˜— ответил я. Кто бы это мог быть? Кого опять нелегкая принесла? Черт, если все затянется, то придется опять ночью работать, но что поделаешь? ˜˜— Ладно, веди меня, посмотрим, ˜˜— ответил я без малейшего намека на раздражение. Плевака все еще был погружен в работу и не заметил моего ухода. Мы двинулись вниз по пристани ˜˜— народу почти не было, только пара одиноких кораблей стояла в ожидании капитанов, а на них по три-четыре моряка рубились в карты. Неудивительно, что эту находку увидел лишь Рыбьено㠘˜— у него сегодня выходной, поэтому он как всегда изучал природу на берегу моря. Мы прошли пристань, двинулись по песку. Черт, как же вязнет протез, неудобно. Вот так, с горем пополам, мы добрались до места "преступления". Я ожидал увидеть все, что угодно, но не это. Тут была просто сломанная лодка. И ничего. Только сломанная, мать ее, лодка. ˜˜— Рыбьеног, что за шутки такие? У меня, между прочим, работа есть, ˜˜— я взглянул на друга, но тот еще трясся. ˜˜— Я не шутил, Иккинг, вот здесь он лежал, ˜˜— он сделал пару шагов вперед и показал на какую-то вмятину в песке. И, правда, там было продавлено как будто человеком. Тогда куда делся пришелец? ˜˜— Ну и где он? Да и ты уверен, что это труп? ˜˜— вопросов появлялось больше и больше, но ответить в состоянии на низ был только Рыбьеног. ˜˜— Да. От него отчетливо несло тухлятиной и гнилым мясом. Он наверняка начал разлагаться, но он же не живой! ˜˜— Как он тогда ушел? ˜˜— напирал я. Мне было совершенно непонятно, что тут вообще произошло, но Рыбьеногу я доверял почти как себе, а потому мне было не обидно, а скорее интересно, куда подевался наш "гость". ˜˜— Не знаю, ˜˜— ответил Ингерман. Я огляделся ˜˜— место, где лежал беглец, постоянно заливалось водой, да и сам я погрузился в нее по щиколотку. Следов вокруг не было видно, видимо, он ушел по воде. Если ушел. Значит, от кого-то скрывается, и скрываться он умеет хорошо. Никаких следов пребывания, кроме лодки, здесь не осталось. Я подумал и решил двинуться дальше по пляжу. Шел бы он в сторону пристани, его бы рано или поздно заметили ˜˜— никто не уходил на пляж, а кто-то с него пришел. Нелогично. Я представил карту Олуха и отметил про себя пару мест, которые невзначай мог найти гость. Дальше, метрах в четырехсот от нас, была глубокая пещера, правда, она никуда не вела, но от нее отходила целая система туннелей, оставшаяся от Шепотов Смерти около семи лет назад. Еще через столько же от пещеры был проход в лес, правда, если беглец был ранен, то он вряд ли поднимется ˜˜— местами подъем переходит просто в скаканье по скалам, есть даже небольшой шанс сорваться вниз. Укрыться там почти что негде, разве что он найдет что-то, что не заметил я. ˜˜— Пошли, Рыбьеног, я, кажется, знаю, где его искать, ˜˜— сказал я, все больше разгораясь интересом к этому делу. Молча же мы и двинулись. Рыбьеног погрузился в себя, тихо сопя у меня за спиной, а я сам оглядывался по сторонам в поисках следов странного визитера. Так, в напряженном молчании, мы дошли до пещеры, но я прошел мимо ˜˜— следов как не было, так и нет. Ни вмятины, ни каких-то еще свидетельств пребывания здесь нашего гостя не наблюдалось, а жаль. Мне уже начинало надоедать так шлепать по песку, каждый второй шаг погружаясь по голень в песок, но приходилось терпеть. Но дальнейший путь наш стал интереснее. Сначала, минут через пять после пещеры, я стал замечать детали мельче, несмотря на свою усталость. Мало того, что сейчас я уже практически шлепал по сухому песку ˜˜— редко когда до моих ног добиралась вода ˜˜— так еще и, обернувшись назад, я понял, что весь путь эти детали были у меня перед носом. Чуть слева от нашего маршрута постоянно попадались продольные вмятины на песке, а так же еще левее регулярно попадались какие-то красные пятна. Наклонившись, я понял, что это кровь. В принципе, картина прояснялась ˜˜— гость был ранен, постоянно падал, судя по всему, на левое колено, из него текла кровь. Либо нога прокушена чем-то, или пробита. Отлично, точнее, плохо, конечно, что он ранен, но так мы его быстрее найдем. Постепенно пятна стали увеличиваться, а вскоре я нашел нечто, похожее на повязку ˜˜— вся окровавленная и склизкая от гноя и крови. Тут крови стало больше, иногда она даже была маленькими капельками на песке, которые не успели просохнуть. Дорожка следов свернула от пляжа в сторону того подъема в лес, в направлении которого мы шли. А парень, видать, сильный, еще борется со смертью. Судя по пятнам, он должен был скончаться от потери крови с минуту на минуту, если только он не был каким-нибудь громилой. ˜˜— Рыбьеног, а он крупный был, твой беглец? ˜˜— прервал уже почти что получасовые размышления моего друга. ˜˜— Да нет, вроде не такой большой, но и не щуплый, ˜˜— ответил Рыбьеног. ˜˜— Такой, как ты, примерно. И одежда на нем какая-то странная была, не местная. Кожаная с металлическими вставками. На военного походил, это да, а про одежду не знаю. Какая-то причудливая одежда... ˜˜— вновь ушел в размышления Рыбьеног, и я не стал допытываться, что там могло быть у преследуемого на одежде. Все равно ни он, не я не знали, это я понимал. Впервые я слышал про такую одежду, нигде такой не встречал, а Рыбьеног-то и подавно, но какое-то сомнение все же закралось. ˜˜— А ты не знаешь, кто так мог одеваться? Мне на ум ничего не приходит, ˜˜— сказал я. ˜˜— Я слышал, что где-то далеко от нас, дальше, чем ты можешь вообразить, есть такая страна, где все так ходят. Живет она мирно и ни на кого не нападает, но зато на нее все нападают. Эта страна живет и процветает, несмотря на все это, и страна сильная, могла бы одним разом покорить себе весь мир... но это лишь слухи. Я слабо верю в легенды. Я скорее люблю их доказывать, если есть хоть один признак того, что это возможно, ˜˜— ответил Рыбьеног. ˜˜— А что это за страна, Рыбьеног? ˜˜— Не знаю, зовется она какой-то Углией, что ли... не помню. Это заставило меня задуматься. Неужели у нас гости из о-очень дальних краев? Ну да ладно, найдем его ˜˜— спросим. ˜˜— Э-ге-гей! Где ты, мужик, вылезай! Мы тебя не тронем! ˜˜— крикнул я вверх, туда, где был верх подъема. Я стоял у подножия и смотрел вверх, но ответом мне был только шелест волн по берегу. ˜˜— Глупо было надеяться, что он просто так выйдет к нам, Иккинг, ˜˜— довольно язвительно, но разумно заметил Рыбьеног, ˜˜— наверняка он уже ушел в лес и ищет себе пропитания. ˜˜— Тогда пошли, ˜˜— бросил я на ходу и полез в гору. Камни под моими ногами то и дело осыпались, протез срывался, и ощущалась угроза сорваться мне самому, но я здесь не в первый раз был ˜˜— когда я был маленький, я облазил чуть ли не весь остров, запоминая и записывая все, что я видел и слышал. Этот обрыв я очень хорошо помнил, потому что когда-то я с него и сорвался. Благо, я поднялся всего на пару метров и упал на песок. Было больно, но я был жив. Поэтому, вспомнив, как я преодолевал этот склон, я полез уверенней, но мой спутник шел здесь гораздо быстрее, как будто всю жизнь только и делал, что лазал по скалам. Меня это несказанно удивило, но свое мнение я не мог высказать ˜˜— приходилось постоянно подниматься, дыхание сбивалось, а еще и говорить надо что-то было. Пока мы лезли, я заметил пару альтернативных проходов, но они вели в очень маленькие пещеры, в которых вряд ли можно было спрятаться. Через минут пятнадцать Рыбьеног уже взобрался на самый верх и скрылся за перевалом, а я только приближался к финишу. Через минуту я уже ухватился за камень и подтянулся, но что-то тут было не так. Точнее, не что-то ˜˜— Рыбьенога не было. То есть вообще. И ни криков, ни стоно⠘˜— ничего слышно не было. Даже шум прибоя, и тот сошел на нет. Вокруг повисла гробовая тишина, которая начинала пугать. Я двинулся дальше, думая, что, может быть, Рыбьеног опять неудачно пошутил, но такие шутки были не в его стиле. Дальше тропинка шла вниз, постепенно открывая взору новые картины леса. Только сегодня эта картина была дополнена двумя действующими персонажами ˜˜— Рыбьеногом и кем-то еще, и этот кто-то держал у горла моего друга нож. Они оба стояли вполоборота ко мне и могли меня не видеть, поэтому я тихими шагами двинулся в их сторону. Я потянулся к правому бедру и зажал в руке свой меч, но не включал его ˜˜— звук загорающегося лезвия мог привлечь мою мишень. Раз, два, р-раз, два... черт! Камешек размером с горошину вылетел из-под моего протеза и улетел в сторону Рыбьенога, параллельно сбив еще пару камней. Это было слишком громко ˜˜— гость начал поворачиваться в мою сторону. Больше скрываться смысла не было, поэтому я ринулся со всех ног в его сторону, на ходу включая меч. Пока я бежал, я шестым чувством ощущал, что я могу не успеть, притом шанс был довольно велик ˜˜— нож был все еще у горла моего товарища. Мне оставались считанные шаги, но тут произошло нечто неожиданное. Голова Рыбьенога резко ушла вниз, при этом как-то не задев и даже отодвинув нож. Мой соперник только начал реагировать на выпад, а Ингерман уже оказался по левую руку от врага, когда нож был зажат в правой. Наш противник не успел развернуться ˜˜— Рыбьеног уже заломил ему руку, но ловкости пойманного, как мне кажется, беглеца оставалось только позавидовать, тем более с его больной ногой, из которой каплями стекала кровь. Он расслабил все тело, за исключением заломленной руки, и на ней же повернулся и, увернувшись от удара своего пленителя, забрался на спину и всадил нож в правое плечо, провернув рукоятку. Рыбьеног взревел и попытался, постепенно поворачивая корпус, скинуть своего врага, чуть ли не агонизируя. При этом беглец пытался душить моего друга, но я только посмеялся про себя ˜˜— пойди, найди у него там шею! Мне эти повороты были на руку ˜˜— до места схватки оставалось не более 3 шагов, и, когда я подбежал вплотную, Рыбьеног уже повернулся ко мне спиной. Именно тогда я с левой ударил противника по почкам. Он вздохнул и отпустил руки, падая. "Слишком просто", ˜˜— где-то на задворках сознания промелькнула мысль, полная скепсиса, но мне показалось, что она тут была лишняя. Увы, мне лишь показалось ˜˜— я уже расслабился и просто приставил клинок к горлу врага. Тот бросил короткий презрительный взгляд в мою сторону и тут же сделал подсечку. Здоровой ногой. Вот сволочь... Я полетел вниз, роняя меч, и теперь вся надежда была на Рыбьенога. Но тот стоял на коленях, держась за плечо, и тихо стонал. Я как можно быстрее вскочил и стал искать меч, но тут он оказался прямо перед горлом ˜˜— на расстоянии полутора шагов передо мной стоял противник, и тут была довольно паршивая ситуация. Рыбьеног уже ничем помочь не мог, а меня просто провели, как мальчишку. Я оглядел моего соперника. Довольно крупная комплекция, но не настолько, чтобы назвать его качком. Ловкий, немного мосластый, и, судя по всему, очень и очень шустрый. Левая рука была наготове, а в правой он держал меч. Довольно умелая хватка ˜˜— заметно, что он знает, как обращаться с этой штукой. Ноги тоже были довольно крепкие, если бы не одно "но". Он перенес вес на правую ногу и фактически на ней одной и стоял. Значит, левая была поражена довольно сильно ˜˜— это был последний рывок, больше он сражаться бы не смог. На весь анализ у меня ушло не более секунды, и в голове уже созрел план. Я быстрым рывком ушел влево и вниз из-под клинка и с пятки ударил в голень ˜˜— видимо, именно она и была повреждена. Противник охнул, попытался меня остановить, но я, упав на колено, прошел между ног, пока враг не упал, и, поднявшись одним толчком ноги, развернулся и вышиб из руки соперника меч. Затем, не дожидаясь, пока враг повернется, упер левое колено в спину, отводя правую ногу обратно и захватывая руками в удушающий прием. Мне это удалось, и я даже немного сомневался ˜˜— вдруг силы у него еще остались? Но тут уже это было не важно ˜˜— с удара колена я повалил беглеца на землю и заблокировал все его движения, наступив другим коленом на правую, рабочую, руку. Готово. ˜˜— Ну что, может, прекратишь бегать, умник? ˜˜— спросил я, но в ответ получил только глухой хрип. ˜˜— Ну, если ты хочешь поговорить, то тогда ты должен пообещать, что не убежишь. Не убежишь, правда? Если согласен, скажи "да", ˜˜— с издевкой продолжил я. Давно я не видел крови, давно я так не развлекался. Чувствую, этот год обещает быть очень интересным. Если, правда, этот товарищ выживет. ˜˜— Я жду ответа, ˜˜— сказал я, но я уже не ощущал борьбы. "Как бы я не переборщил", ˜˜— пронеслось в голове, и я отпустил руки и встал. Очень глубоко вдохнув, беглец наконец-то начал дышать. Вот и хорошо, главное, что жив. Больше не было смысла быть в полной готовности, и я позволил себе расслабиться. Ближайшую минуту он никуда не убежит, поэтому я подобрал меч и подошел к Рыбьеногу. Нож он уже вытащил, а зря ˜˜— у меня при себе не было ничего, чем можно было перевязать. Кровь крохотными фонтанчиками выплескивалась наружу, заливая потихоньку спину. Я взял руку своего друга, положил к себе на плечо и поднял товарища. Он оказался довольно тяжелым, и я медленно перетащил его на ближайший камень, усадил и повернул его лицо ко мне. Он выглядел каким-то брошенным, потерянным. И очень усталым. Черт, он потерял довольно много крови, пока я тут барахтался с этим уродом. Черт, черт, черт, что делать... Я начал паниковать, чего делать не стоило. Я оставил на время своего друга и подошел к поверженному беглецу. ˜˜— Кто же ты такой? ˜˜— спросил у него я, пылая ненавистью. Я был готов его размазать по полу, паскуда. ˜˜— Я... я тот, кто сбежал от всех и теперь полностью свободен, ˜˜— сквозь хрип ответил собеседник. ˜˜— Как же ты это сделал, а? ˜˜— присев и наклонившись к собеседнику, продолжил я. ˜˜— Как же ты теперь свободен ˜˜— каждый от чего-то зависит. Например, сейчас твоя жизнь зависит от моей воли и от желания Рыбьенога, которого ты так нещадно исполосовал своим клинком. Так что ты никуда не убежал... глупец, ˜˜— сказал я и приставил свой клинок к его горлу. Еще чуть-чуть, и я бы зажарил его голову к черту. ˜˜— Моя смерть, пожалуй, это единственное, что ты не сможешь себе позволить, ˜˜— откашлявшись, сказал беглец. ˜˜— Твой друг может умереть на раз-два, если его не перевязать и не положить в покое. От нас до твоей деревни около двух-трех километро⠘˜— он быстрее истечет кровью, чем ты его дотащишь. Конечно, выбирать тебе, ˜˜— говоривший презрительно глянул на меня, будто бы оценивая мою реакцию, но тут было над чем подумать. Он был пра⠘˜— Рыбьеног долго не протянет. Выбор тут был довольно небольшой ˜˜— или я его убиваю, тем самым убивая Рыбьенога, либо спасаю обоих, но я не знаю, что он потом может выкинуть. Дилемма, ничего не скажешь. Только я рискую жизнью Рыбьенога в любом случае. Но только если он врет. Если же он говорит правду, то все будет нормально. Да, я в который раз стою на краю пропасти, один. Шагну за край еще раз. Только мне уже есть, что терять. ˜˜— По рукам, ˜˜— резко сказал я после почти минутных раздумий. На моем лице отчетливо читалось сожаление, сомнение или смирение ˜˜— не знаю, но беглец хмыкнул и ответил на протянутую мной руку, поднявшись на ноги. ˜˜— По рукам, так по рукам, ˜˜— сказал он. ˜˜— Как тебя хотя бы зовут? ˜˜— спросил я. Как-то уже было неудобно просто общаться на «ты», как враги. Нас уже свело вместе, поэтому пора бы уже и познакомиться. ˜˜— Ривенс, ˜˜— ответил мой "помощник", ˜˜— Ривенс Крейн. Лучший и правая рука короля Англии Альфреда Великого. ˜˜— Иккинг, ˜˜— ответил я и замялся. Не знаю, как бы мне продолжить ˜˜— Кровожадный Карасик Третий, имя, данное мне при рождении, как-то не... не хотелось его называть. Как будто я был маленький и незначительный, но очень стервозный и наглый. Я решил придать пафоса и произнес, ˜˜— Иккинг Бладрейн. ˜˜— Вот это звучит. Я кивнул на Рыбьенога. ˜˜— Теперь без лишних разговоров предлагаю дотащить его до селения. ˜˜— Не вопрос, ˜˜— хрустнув пальцами, сказал Ривенс. Спустя несколько секунд мы взвалили Рыбьенога себе на плечи и двинулись через лес. Тут дорога была в разы лучше, чем на пляже, и через полчаса-час мой друг уже лежал бы перевязанным. Но Ривенс похрамывал, поэтому я не знал, придется ли мне лечить и его. Нож у моего помощника я отобрал, чтобы он не натворил чего-нибудь по дороге. Мой друг оказался еще тяжелее, чем раньше ˜˜— глупо, но это так. Теперь беспомощной тушей он лежал у нас на плечах, тихо постанывая временами и все время норовя упасть на землю. Временами мы его снимали и осматривали, крепче прижимая его одежду, стараясь остановить кровотечение. На время нам это удавалось, но лишь на время. Спустя полминуты все начинало лить опять, и вместе с потерей крови лицо Рыбьенога приобретало все более бледный оттенок. ˜˜— Можешь, ты хотя бы расскажешь, кто ты такой и откуда поконкретнее? ˜˜— спросил я, в очередной раз взвалив друга на плечи. ˜˜— Может, я хотя бы узнаю, что ты из себя представляешь, а? ˜˜— А ты уверен, что хочешь это слышать? ˜˜— Не думаю, что все это может быть хуже, чем у меня. ˜˜— Как знаешь, но для начала хотя бы сам проясни ˜˜— кто вы такие и куда я попал? ˜˜— в ответ задал вопрос Ривенс. ˜˜— Ты сейчас приплыл на остров Олух, к викингам... ˜˜— Викинги... ненавижу вас. Прямо сейчас я бы без раздумий грохнул бы тебя. Как жаль, что я отдал тебе нож, ˜˜— внезапно ощерился собеседник. ˜˜— Ну да, ты же из Англии, ˜˜— вспомнил я. Мы держали связи с некоторыми из племен викингов, и, по слухам, их соседи нападали на какую-то Англию. Честно сказать ˜˜— я впервые слышал про такую, но, видимо, тут было что-то серьезное. ˜˜— Но почему? Я слышал про какие-то нападения, но почему такая ненависть? ˜˜— Почему? ˜˜— Ривенс метнул горящий взгляд на меня. ˜˜— Потому что вы, уроды, сжигаете наши дома, наши селения, семьи только лишь затем, чтобы грабить и убивать. Вы живете этим, а мы должны страдать. Мало того, вы еще оторвали часть наших земель и поработили. А после этого вы не знаете, почему мы вас ненавидим, прекрасно! ˜˜— Тихо, тихо, пойми, что я об этом только слышал, и то это простые слухи. Я не знаю, кто и почему так поступает, но нет причин ненавидеть меня и наш остров. Мы тебе не желаем зла, ˜˜— произнес я. ˜˜— Скажи это тем, кто остался ни с чем. Тем, кто живет в одиночестве, не в силах забыть то, с чем столкнулся. Тем, кто хочет мести. ˜˜— Но почему именно ты ненавидишь? Неужели ты через это прошел? ˜˜— Представь себе, да. Я потерял всю свою семью еще в детстве, когда мне и десяти не было. Я видел, как вы вырезали всю мою семью, а мать с сестрой угнали к себе в рабство. Только лишь благодаря моему соседу я остался жить. После этого моя жизнь уже никогда не станет прежней. Я поклялся отомстить вам при первой возможности, а теперь вместо этого меня связало с викингами еще сильнее. ˜˜— Если ты не будешь умничать и пытаться сбежать, то ты еще поживешь очень долго, ˜˜— ответил я на его язвительное замечание. ˜˜— Мы, кажется, отвлеклись. Ты сейчас на острове Олух, по моим прикидкам, довольно далеко как от дома, так и от соседних островов викингов. По крайней мере, на несколько десятков километров вокруг тут только голые скалы. Я ˜˜— вождь этого селения. По совместительству Драконий тренер и основатель Академии драконов. Теперь твоя очередь. ˜˜— Ну что ж. Я родился, когда Англия уже появилась и становилась на ноги. Альфред Великий был тогда еще ребенком, которого прочили на трон в недалеком будущем. Спустя семь лет я лишился всей своей семьи, я сбежал из селения и ушел скитаться по землям Англии, надеясь найти спасение. И нашел. Я уже порядком истощал и уже был не в силах идти дальше, как наткнулся на группу королевских дружинников. Они-то меня и подобрали. Среди них оказался и приближенный тогдашнего короля, отца Альфреда. Для меня этот отец так и остался безымянным королем. По приезду в Люнденвик... ˜˜— А что это? ˜˜— спросил я. Название было незнакомое. ˜˜— Это столица нашей Англии. Так вот, тот дружинник, который назвался Артуром, что нашел меня, отвел прямиком к королю. Я назвал свое имя, и меня спустя несколько минут выставили за дверь кабинета, оставив в раздумьях и наказав ждать тут. Я ждал пятнадцать минут, полчаса, час, и только спустя полтора часа Артур вышел, сказав, что король согласен тебя оставить при дворе. И отвел меня к одному мальчику, который упражнялся в стрельбе из лука. Я стрелять тогда толком не умел ˜˜— лишь видел, как это надо делать, и Артур попросил того парня научить меня. Я был не против и провел с ним почти весь день. ˜˜— Ривенс взглянул на меня, как будто подводя какой-то итог. ˜˜— Так я познакомился с Альфредом Великим. Я рос вместе с ним, и рос не как слуга, а как боевой товарищ. Мы вместе отправлялись в конные и пешие походы, тренировались с оружием и обучались наукам вместе. Мы выросли почти что лучшими друзьями, и после того, как его отец умер, Альфред меня не забыл. Я стал его советником, техником, чем угодно ˜˜— я стал его заменой. И никогда в моей голове не появлялось мысли занять его место. Но я не забыл свою цель, которую поставил себе в детстве. Когда начались ожесточенные стычки с викингами, мы защищали наши селения, и я каждый раз плыл вместе с армией и сражался, как доблестный воин, проливая кровь тех, кого я возненавидел до конца своих дней. Но, как ни странно, но мы на викингов не нападали, лишь защищались. Не знаю, что двигало Альфредом, наверняка он был за мирное разрешение войны. Не знаю, как я тебя не убил, но будь я сильнее, сделал бы наверняка. Если бы я не был верен своим принципам. Не могу я просто так убить тебя. Я должен тебе свою жизнь, и в ответ я обязан вернуть этот долг... ˜˜— Даже так, Ривенс, ˜˜— я задумчиво оглядел собеседника. ˜˜— Мне становится что-то понятно, но есть еще большой вопрос ˜˜— как ты здесь оказался? ˜˜— Не надо меня перебивать, это невежливо, ˜˜— немного язвительно заметил Ривенс. ˜˜— Здесь я оказался случайно, но я могу рассказать, как я вообще мог оказаться здесь. Спустя десять лет я стал замечать изменения во дворе короля ˜˜— приближенные стали скрытнее, тише и незаметнее. Я чувствовал, что здесь что-то не то. И зря не предпринял меры и не предупредил Альфреда. Ночью, неделю... черт, сколько времени уже прошло, пока я плавал? ˜˜— спросил сам себя Ривенс, глядя на меня. ˜˜— Не знаю. Может, неделя, может, больше. Хотя нет, дней семь-восемь наверняка. ˜˜— Так вот, нас схватили и бросили в темницу. Альфреда жестоко избивали, почти пытали, пытаясь заставить отречься его от престола, но он был непреклонен. Я знал, почему ˜˜— если его убьют, то вся дружина вместе с большей частью армии восстанет против новых правителей, ведь за пределами Люнденвика воспитывался его сын. Там было поместье Альфреда, о котором никто не знал. Поэтому он и не сдавался. Он знал, что Англия останется Англией даже после его смерти. Видимо, и мучители это смекнули и перешли на меня. Я мужественно держался, но они не мне язык развязывали ˜˜— спустя три дня таких испытаний Альфред не выдержал. Он пообещал, что подпишет все, что скажут, но я этого не видел. Меня выкинули из Англии, усадив на лодку и дав еды на дня три. Мне пришлось уйти, иначе грозились убить моего лучшего друга. На второй день я потерял весло, ночью следующего дня ˜˜— еще одно. Были дикие штормы, я не мог совладать с лодкой. Еще через три дня кончилась вся еда. Я, конечно, старался не отчаиваться, но знаешь, когда ты понимаешь, что скоро сдохнешь, волей-неволей думаешь о том, какую жизнь ты прожил. Вот в таких раздумьях я проплыл еще около дня, может, даже больше. Но скоро я начал ослабевать. Тут как назло на мою лодку напала какая-то большая рыбина, которая и прокусила мне ногу. Дико болит, ˜˜— Ривенс оглядел свою ногу, ˜˜— вон как опухла. Черт. Так я отвлекся. После укуса нога дико болела, тело все стало гореть, как будто бы меня жарили, и я отрубился. Очнулся я от того, что твой друг меня пытался оживить. Только слабонервным он оказался, а жаль. Такой крепкий. Как он убежал, я попытался как можно быстрее убраться, пока меня не нашли, и пошел по пляжу. Тут можно было бы оторваться, если бы не моя нога. Как-то так, ˜˜— Ривенс посмотрел на меня выжидающе, ожидая от меня истории о жизни беспомощного и всеми нелюбимого подростка на Олухе, но мы уже начинали входить в селение. Рыбьеног уже ощутимо решил нас покидать, но мы его на время скинули с плеч и решили взбодрить ˜˜— били по щекам, проверяли биение сердца, но все было в относительной норме. Нет, друг, я тебя просто так не отпущу. Через пару минут мы ввалились в лечебницу к Эрету, благо, тут не было ни одного посетителя, и уложили Рыбьенога на стол. ˜˜— Срочно надо остановить кровь. Спасай, ˜˜— сказал я Эрету, и тот быстро достал все необходимые перевязочные материалы, снял кровавую одежду Рыбьенога и перемотал плечо. ˜˜— Что ты так медлишь?! Давай быстрее! ˜˜— крикнул я пару раз. Как только Эрет закончил, повязка начала пропитываться кровью, и через минуту мы ее сняли. Я оглядел рабочее помещение и спросил Эрета: ˜˜— Ну, у тебя же где-то есть какие-то снадобья или что-нибудь в этом духе? Тебе Рыбьеног зря, что ли, свою книгу по растениям отдал? ˜˜— Нет, просто почти все на исходе... ˜˜— что-то вспоминая, ответил лекарь. Потом он резко метнулся к одному ящику, затем к другому и выудил какую-то склянку с кашицей бледно-зеленого цвета. ˜˜— Это должно подойти. ˜˜— Ты что, не помнишь, что у тебя где лежит? ˜˜— немного обалдел я от этой реплики. ˜˜— Просто кто-то мне обещал сделать новые склянки, а количество лечебных снадобий все растет, ˜˜— исподлобья взглянул на меня Эрет. Черт, я и правда обещал ему когда-то. Лекарь выплеснул себе на руку немного кашицы и начал потихоньку наносить ее на рану. Рыбьеног застонал ˜˜— хоть так, а то уже кажется, что он умер. ˜˜— Терпи, парень, это больно, но иначе не получится. Тщ-щ-щ-щ, все хорошо, ˜˜— успокаивал Эрет своего подопечного. Когда вся рана была накрыта мазью, Эрет наложил новую повязку, уложил Рыбьенога на столе и позвал меня в сторону. ˜˜— Это кто такой? ˜˜— Это возможный убийца Рыбьенога, ˜˜— ответил я. Эрет в недоумении уставился на меня. ˜˜— Не понял. ˜˜— Он у меня на глазах напал на Рыбьенога. Поэтому чтобы вопросов пока не было, следи за ним и Рыбьеногом, ˜˜— сказал я и протянул свой нож. Эрет отвел мою руку. ˜˜— Не надо. У меня есть свое. Думаешь, зря я был когда-то охотником на драконов, ˜˜— произнес он, отодвигая правый бок меховой жилетки. Там сверкала пара хороших ножей. Хороших, потому что я их сделал. ˜˜— Ну как знаешь, только проконтролируй наверняка, хорошо? ˜˜— Не вопрос, вождь. ˜˜— Да, и, кстати, прооперируй его. У него прокушена нога и куча гноя. Неплохо было бы чем-то помочь, а то начнется гангрена и он умрет от болевого шока в процессе операции. ˜˜— Хорошо. Я подошел к Ривенсу, который стоял над Рыбьеногом и о чем-то думал. ˜˜— Короче так, парень ˜˜— не вздумай отсюда сбежать. Это бесполезно. Не то, что с острова, а из этой комнаты ˜˜— тебя порубят на мелкие кусочки, ˜˜— говорил я, глядя Ривенсу в глаза. Он не глядел на меня, но слушал. ˜˜— У меня есть к тебе простое деловое предложение, ˜˜— тут уже я заинтересовал Крейна, и он повернулся. ˜˜— Предлагаю просто тебе остаться на острове и жить здесь. Сначала ты отработаешь свой долг, потом, если не захочешь уезжать, поселим тебя неподалеку, и ты будешь жить, как все викинги. Если же нет... ˜˜— Нет, ˜˜— резко сказал Ривенс. ˜˜— Никогда и ни за что. ˜˜— Как знаешь. Тогда ты отрабатываешь свой долг и валишь домой. Лодку и еду на неделю я тебе предоставлю, а пока я предоставлю тебе лечение. Так что я спасаю твою жизнь дважды ˜˜— твоя нога выглядит неутешающе. Поэтому долг будет великоват, но ты же никуда не торопишься? ˜˜— По рукам, ˜˜— пропустив мимо ушей мою издевку, ответил Ривенс. Слишком быстро согласился. Но мне хотя бы проще. Нет человека ˜˜— нет проблем. Впрочем, его можно было понять ˜˜— там его друг погибает, а он будет ждать у своих кровных врагов неизвестно чего. Надеюсь, что деловой партнер из него лучше, чем боец. Хотя надо признать, сражается он здорово. Я отправился обратно к себе в штаб ˜˜— смотреть просьбы и желания жителей дальше. Плевака уже освободился и сидел тут же, поглядывая в окно в ожидании, как оказалось, меня. ˜˜— И что это за крики? ˜˜— с интересом глянул на меня Плевака. ˜˜— Кричали незамужние барышни? ˜˜— Нет, кричал Рыбьеног, ˜˜— безучастно ответил я. ˜˜— Что случилось? ˜˜— Нет, нет, все нормально. Просто испугался, ˜˜— выдавил я из себя подобие улыбки, но Плевака, как ни странно, повелся. ˜˜— Ну, с кем не бывает. С письмами разобрался? А то я, когда с утра пришел, горка только начинала свой рост. Я думал, опять до ночи просидишь. ˜˜— Нет, уже все в порядке. ˜˜— Ну ладно. Так куда ходил? ˜˜— Да куда, куда, Рыбьеног новость принес, что труп на берегу нашел. ˜˜— И как, нашел? ˜˜— Ну да... ˜˜— черт, зря. Зря, зря, зря я это сказал. ˜˜— Ну и где он? ˜˜— как бы невзначай продолжал спрашивать Плевака. ˜˜— Выкинули обратно в море, ˜˜— соврал я. ˜˜— А чего тогда кричали? Что такого неожиданного было в том, что вы выкинули мертвого человека? ˜˜— наседал Плевака. ˜˜— Я его напугал. Со спины подкрался, он такой нервный... ˜˜— А теперь начистоту, Иккинг, что за хренотень у вас там происходила? Что это за труп и что произошло? Как не умел ты МНЕ врать, ˜˜— он выделил слово "мне", ˜˜— так и не научился. Говори. ˜˜— Ладно, ладно, ˜˜— сдался я. Я понял, что сам же и налажал, придется рассказать. ˜˜— В общем, это был не труп. Это вполне живой, по крайней мере, теперь, человек. Сейчас он находится у Эрета, лечится. А Рыбьеног орал потому, что этот гость напал на него. Рыбьеног тоже у Эрета лежит, восстанавливается. ˜˜— Вот это уже лучше, Иккинг. А теперь подробнее ˜˜— кто это и зачем пришел. ˜˜— Какой-то парень из Англии, сбежал от предателей, потерял сознание, приплыл сюда. Потом просто пытался, видимо, выжить. Теперь он будет отрабатывать свои провинности. Правда, я не понимаю, для чего ему понадобился Рыбьеног. Чем он ему так не угодил? ˜˜— Не знаю. Но пока он отсюда далеко не убежит. И, правда, далеко Ривенс убежать не смог, но это уже другая история вождя...