Драконы: Герои Олуха

- Нет! Я сказал же - нет! - я был просто вне себя от злости. Рыбьеног вылечился, но в процессе, видимо, его несколько раз роняли. Он хочет отомстить Ривенсу - ну надо же, герой! - и хочет сразиться с ним в рукопашную. Я, конечно, дураков на своем недолгом веку повидал немало, но этот отличился уж очень сильно. - Да мне плевать, что ты сказал! Этот урод меня чуть не убил, и я хочу вернуть справедливость! - крикнул мне в ответ Рыбьеног и воткнул в стол нож, с которым он собирался искать Ривенса. - А теперь послушай сюда, - мне это уже надоело, и я перешел на угрожающий тон, - ты никуда не пойдешь. Эрет тебя с того света вытащил, а с Ривенсом вместе я тебя притащил обратно в поселок. Если ты не хочешь окончательно откинуть копыта, то я тебя никуда не пущу. И вот мне действительно плевать, что ты там себе мнишь. Я не позволю никому на этом чертовом острове калечить и резать друг друга, тем более вам. Ривенс обязан жизнью мне, а ты обязан как мне, так и ему. Так что прояви уважение хотя бы к долгу жизни. - Ты... ненавижу, - Рыбьеног уже яростно шептал про себя, как меня ненавидит и прочее, будучи вне себя от ярости, но я знал, что через пару минут или часов он успокоится. Он сильно изменился с тех пор, как мы стали друзьями. Раньше он был тихоней, который мухи не тронет, а теперь он почему-то лезет в первых рядах крошить и убивать. Мне это было странно, но лезть в его душу я не собирался - главное, чтоб живой был и здоровый, а какие тараканы у него в голове - его дело. - Вот и славно, Рыбьеног. А теперь я бы на твоем месте положил нож и поблагодарил за спасение Ривенса. Ты еще ни разу с ним не говорил, пока лежал в бреду, так что я думаю, пора бы вам познакомиться, - очередная драка сорвана. Фух, кажется, пронесло. - А ты еще на его стороне. Не думал я, что после стольких лет ты будешь больше доверять какому-то незнакомцу из ниоткуда. Уж лучше бы я тогда к тебе не обращался... - Можешь тогда вообще не обращаться. А если все же захочешь - спроси Ривенса, он мне передаст. Нам с ним последнее время приходится очень часто видеться, - я зловеще улыбнулся и подумал, что все же Рыбьеногу понадобится еще день, чтобы успокоиться. Я развернулся, оставив Рыбьенога одного, и вышел на улицу. Первый пункт выполнен - я навестил уже давно не больного Рыбьенога и убедился, что он уже полон сил и готов возвращаться к ученикам. Сморкала уже один не справляется - ему сели на шею и катаются на нем каждый день, а Олаф еще маловат, чтобы контролировать своих сверстников. Хотя его там уже уважают, и притом неслабо. Не знаю даже, за что: за то, что я его позвал с собой летать два года назад, или за то, что он в состоянии покорить любого дракона, известного Олуху. Наверное, за все сразу. Я вышел на главную улицу и двинулся в сторону Академии. Это был второй пункт моего плана на сегодня - проверить оборудование, драконов, учителей и учеников. Уже почти половину месяца оттуда никаких новостей, хотя и занятия идут, и все их посещают. Обычно оттуда раз-два в неделю поступали тревожные сигналы о том, что класс вышел из-под контроля и разнес арену в щепки. Странно. Я боюсь, что там от арены осталось пепелище, но это предстояло еще доказать. Я свернул налево и спустился к воротам. На арене было тихо, но сегодня у детей был выходной, и застать я мог разве что Сморкалу. Но и его здесь не оказалось, поэтому мне пришлось отпирать ворота своими ключами. На арене было пусто. Нет, даже чисто. Тут не было груд обломков, догорающих или дотлевающих останков Академии, тут как будто даже пыль протерли и пол вымыли. Я вошел в стойла - здесь все было на своих местах. Драконы лежали, спали или просто скучали. Вроде даже дышали. Это удивительно, потому что иначе у меня нет никаких объяснений тому, что Академия перестала быть в моем списке самых часто посещаемых мест Олуха. Я вышел, заперев все ворота, и отправился к Плеваке. Уже почти как месяц там вместо меня трудится Ривенс, не покладая рук. Плевака после моих откровений ему покоя не дает, думает, что тот какой-нибудь шпион или диверсант. Но Ривенс перестал представлять угрозу как для меня, но так и для всего Олуха - когда я его привел, можно было подумать, что он воткнет кому-нибудь нож в спину или ограбит, но спустя уже неделю я ему выделил собственный дом на окраине поселения и небольшую ферму в надежде на то, что мне не придется долго уговаривать Ривенса, чтобы остаться - уж очень он был способный, а мне таких не хватало. Но когда речь заходила об этом, был хотя бы намек на эту тему, то Ривенс сразу отгораживал себя, говоря, что оно ему не надо. Но он все равно работал на ферме, что-то порой продавал или отдавал соседям. Те его полюбили и нахваливали, мол, какой труженик, добрая душа и прочее. Практически никто не знал, кто он такой и как оказался, да и не могли узнать - Плевака все еще четко помнит, что бывает, когда я хорошо попрошу. Именно попрошу - приказы я стараюсь практически не отдавать, потому что я хочу, чтобы мои люди были ко мне ближе и доверяли мне, а не подчинялись. Так Ривенс практически незаметно вписался в нашу жизнь и стал одним из нас. Даже теперь, когда он стал потихоньку занимать место в моей жизни, отодвигая другие отношения, он все равно чувствовал ту грань, которую ему переступать не следовало - он всегда знает меру, тем более в общении. По сути, и долг он свой передо мной уже отработал. Не знаю, как Рыбьеног к этому отнесется, но я бы его уже отпустил. Может сообщить ему? Ну... нет, это подождет до вечера, сейчас пусть доработает. Я вошел в кузницу. - Здорово, Плевака, - я пожал руку своему усатому наставнику, который сидел без дела и наблюдал за Ривенсом - сегодня был выходной и Плевака никого не принимал. - Ну что, как работа? - Да никак. В прямом смысле - я даже придраться не могу, а надо бы хоть к чему-нибудь. Он сделает все, что скажут, самое главное, делает все, как будто с детства научен - оружие сделает, лодку дырявую подлатает, новую сделает, крышу заделает. Я не понимаю как, но он все умеет. - А ты что думал - люди с такой насыщенной историей и не такое горазды делать. Может, ты бы его сам чему-нибудь научил? Он бы учился делать, а тебе бы было к чему придраться, - подал я идею, пытаясь расшевелить Плеваку. Но тот ни в зуб ногой. - А, - он махнул рукой, - зачем? Пусть лучше делает все, что я скажу, благо, немного осталось, и пусть сматывается. Нужен он мне тут, такой идеальный. Я лучше тебя погоняю, у тебя всегда все через задницу, хотя порой я понимаю, что это мне уже пора у тебя учиться, - Плевака усмехнулся, а я подумал, что он уже начинает темнить. - С чего бы вдруг, Плевака? Последний раз ты так говорил, когда я еще в детстве умудрился сломать свой протез, оступившись и запустив им в отца. А здесь что-то я не вижу ничего смешного. Темнишь, - я выжидающе уставился на Плеваку, но тот был сама невинность. - Чего это? Это, Иккинг, у тебя с головой что-то не в порядке, - ответил Плевака, но я чувствовал, что ему что-то надо. Я просто знал это и поэтому продолжал дальше ждать объяснений. Спустя пару минут Плевака сдался. - Ладно, Иккинг, давай начистоту, - он наклонился поближе, видимо, дело было немного личное. - Я хочу, чтобы он быстрее отсюда уехал. Я уже просто не могу - мне давит на психику его присутствие. Дело даже не в том, что он идеальный или какой-то еще - он темный. Я... ну не знаю, как тебе это объяснить. Скажем так, он просто жуткий. - Понятно. По непонятным мне причинам ты его боишься, так? - вот сегодня прям марафон странностей. Ладно еще закидоны Рыбьенога, но Плевака? - Ну, я не знаю... да, - подумав, прямо ответил Плевака. Минуту назад опешил я, а теперь он сам был в шоке от того, что сказал. Но, несмотря на это, слова назад не взял. - Хорошо. Знаешь, я сам хотел его выслать отсюда, и скорее всего, уже сегодня, но думал, что ты будешь против... - Нет-нет, я целиком за, забирай с потрохами. - Как хочешь, Плевака, - я внутренне ликовал, что смогу так скоро получить Ривенса. Или отправить его домой. Просто я все никак не могу оставить мысли, что вдруг он согласится остаться, и тогда его ждет шикарное будущее в качестве моего помощника. Может быть, он не только станет помощником, но и разделит со мной власть... но это слишком несбыточные мечты. Хотя бы мне надо уговорить его остаться, а дальше дело за малым. Я подошел к Ривенсу и потрепал его за плечо, чтобы отвлечь от работы. - А? А, это вы, вождь... - На "ты", Ривенс, на "ты". Ты можешь идти отдохнуть, твоя работа закончена. - То есть как закончена? Вы мне обещали несколько месяцев работы, а теперь освобождаете меня от нее. Что-то случилось? - Нет, все в порядке, просто ты уже отработал свой долг. Я погорячился с такими сроками, ты можешь быть свободен. Вообще свободен. Могу снарядить тебя в дорогу хоть сегодня. - Вы... ты уверен, вождь? - в глазах Ривенса читалось недоумение. Видимо, он действительно умел нести ответственность за содеянное. - Да, уверен. Так когда ты готов отплывать? - Завтра, - тут же ответил Ривенс. - Сегодня уже нет смысла, пока соберусь, уже вечер будет, а вот завтра с утра можно отплывать. - Хорошо. Тогда я дам указания собрать тебе еды. Небольшая шхуна в порту у нас есть, так что на лодке не поплывешь. - Спасибо, - он не знал, что делать дальше, и потупил взгляд. Я протянул руку и взглянул на Ривенса. Он посмотрел на меня - в его глазах читалась благодарность и счастье. Не знаю, чему он радовался больше - тому, что он уезжает, или тому, что именно я его собираю домой. Я не стал его уговаривать, потому что знал, что это бесполезно. В его глазах было столько радости, что я не хотел омрачать это светлое чувство просьбой остаться - сделал бы только хуже. Поэтому я просто развернулся и ушел, тем более, что у меня полно было своих дел. Но в душе остался какой-то осадок - горечь ли, сожаление, я не знал. Но как будто я потерял цель, какую-то заветную мечту, к которой шел всю свою жизнь. Но нет - не жизнь, а всего месяц, и, пожалуй, это была именно мечта. Была бы цель, я бы ее рано или поздно достиг. Но теперь уже не смогу. И черт с ней. Обозлившись на самого себя, я плюнул под ноги и пошел быстрее. Не знаю, сколько у меня было дел, сколько я успел выполнить и что я вообще делал в оставшееся время, но к вечеру я дико устал. Выходной, мать его, а я устал. Я знал, где мне будут рады, по крайней мере, сегодня там соберутся те, кому я нужен за стенами родного дома. Зайдя за угол, я открыл дверь в таверну. Здесь уже были все - Плевака, тихо потягивающий что-то из кружки, близнецы, вновь, как и в детстве, пытающиеся что-нибудь сломать, правда, уже пьяные, даже Рыбьеног здесь - сидит со Сморкалой и о чем-то говорит. Но была и личность, которую я здесь не ожидал увидеть. За стойкой сидел Ривенс, допивающий очередную кружку пива и заплетающимся языком рассказывающий "напарнику", сидящему на соседнем стуле, о своей тяжкой жизни. Ну или о приключениях, которые он пережил. Только войдя внутрь, я понял, что не просто устал, а что еле держусь на ногах. Поэтому я как можно скорее направился к стулу, взяв себе две кружки пива, и плюхнулся рядом с Ривенсом. Мне было интересно узнать, с чего бы вдруг он решил так набухаться перед отъездом. Конечно, оно с одной стороны понятно - все же последний день, прощание с знакомыми и так далее, но знакомых у него здесь по пальцам перечесть, да и те, я думаю, не всегда рады его видеть, да и мало того - он клялся мне на второй день прибытия на Олух, что никогда не пил! Конечно, такую лабуду, как наше пиво, ну, или, проще говоря, брагу на меду трудно назвать годной выпивкой. Вот соседние поселения (чисто условно соседние - они находятся за многие морские мили от нас) занимаются пиратством и пьют и пиво, и вино, и другие заморские зелья. У нас с этим скудно - и что мы за викинги? - но потом подумал, что, может быть, оно и к лучшему. Между тем я выпил одну кружку и тянулся ко второй, как меня заметил уже изрядно выпивший Ривенс: - О! И-и-и-ик, ты здесь, - он хлопнул меня по плечу, приветствуя. К алкоголю я был не сильно устойчив, но пока до фамильярности опускаться не собирался. - Ривенс, веди себя прилично. Мы с тобой не давние друзья все же, - меня это не раздражало, просто хотелось все же иметь дистанцию. - О, извини. Не думал, что ты такой не... ик, недотрога, - Ривенс ничуть не обиделся и приложился к кружке. - А я вот завтра уезжаю, знаешь? - я допил вторую кружку и поставил ее на стол. - Конечно, знаю - ведь это я тебя снаряжаю. А ты и вправду собрался уезжать? - мой мозг уже потихоньку стал терять контроль над языком, и я чувствовал, как меня куда-то уносило. - Да, но... и-и-ик, я все думал о том, что было бы неплохо здесь жить. Знаешь, - я непонятно откуда взял третью кружку и выпил - появилось непонятно откуда желание нажраться в хлам, но я уже не мог себя контролировать, - я бы здесь и остался, но там меня ждет мой старый друг, который меня любит. А здесь... - Ривенс оглядел пьяным взором таверну, - кому я здесь нужен? Да только лишь себе... - Мне нужен, - выпалил я заплетающимся языком и опешил. Глупость сморозил... или нет? - И всем нужен. Ты мог бы здесь здорово пригодиться, приятель, - я ударил его по плечу, а сам Ривенс завалился мне на грудь, - и я бы оценил твою помощь. Как смотришь? - Слушай, а неплохая идея, Икк, - сказал он, сев обратно и опершись о стол, - а... нет, ну я не могу, меня ждет Альфред, я должен его спасти... - Уже прошло столько времени, Альфред твой о тебе забыл, Ривенс, - я не знал, что я говорил, и уже не хотел знать - мысли мешались, пространство сжималось и растягивалось вокруг. Бред параноика, - а вот ты мне нужен. И будешь нужен... э-э-э, всегда будешь нужен. Соглашайся, - я потрепал его по щеке, вглядываясь в его мутные глаза. - Ну ладно... если ты прям хочешь, то я и останусь, но сначала, - он поднял палец, готовя какую-то важную речь, - давай выпьем за нас! - За нас! - мы чокнулись с ним... и понеслась. Правда, что понеслось и куда, я уже не помнил. Спустя некоторое время... Я проснулся - уже день, на улицу так громко орут люди, что трещит башка, солнце просто разрывает мои глаза болью. Все тело ватное, голова раскалывается и перекатывается с одного плеча на другое. Я просто не знаю, что делать - я весь просто в ничто, куда мне идти? Напрягая мозг, я вспоминал прошедший вечер. Я почти все забыл, помню только, что ко мне подошел то ли Сморкала, то ли Задирака, пытаясь меня отвести домой, но я дико сопротивлялся и пинался, так что они оставили эту затею; потом Ривенс попытался пойти, мало того, дошел до Рыбьенога и полез обниматься и в слезах то ли просить прощения, то ли еще что; потом мы двинулись с Ривенсом на улицу в обнимку, чтобы не упасть, но свалились где-то посреди главной улицы; далее мы кое-как дошли до его дома (сколько же мы прошли в таком состоянии, это же жесть) и стали разбирать вещи, которые он собрал в путешествие. Все. Дальше провал. Или я уже заснул, или я слишком сильно надрался и мой мозг отключился. Скорее всего, и то, и другое. Рядом лежал Ривенс в куче барахла, которое мы вытряхнули из сумок и бочек. Я поднялся кое-как на ноги и выглянул в окно. Оно как раз выходило на главную дорогу, что было хорошо. Я оглядел - куча народу, впрочем, это был первый рабочий день, все было нормально. Но не для меня - как я в таком виде покажусь людям? Никак. Надо было искать пути отступления, только мне надо было добраться почти на другой конец поселка. Ривенс все еще лежал в отключке, и я не стал его будить. Лучше пойду как-нибудь помогу. Я стал искать выход во двор, и нашел еще одну дверь - самое оно. Аккуратно переставляя ватные ноги, я выбрался из дома Ривенса и пошел наверх, чтобы меня никто не увидел. Оступаясь на мелких камнях, я поднялся на достаточную высоту, чтобы моя фигура для людей внизу была неразличима. Аккуратно продвигаясь по верху, я вскоре добрался до тропинки, ведущей в лес через перевал, а она шла как раз через мой дом. Я медленно спустился, зашел с черного хода и медленно стал подниматься к себе в комнату. Дома никого не было, наверное - было тихо, как будто уснули все. Я тихо закрыл за собой дверь и плюхнулся на кровать, нашаривая под ней волшебную бутылку, которая уже лежала там почти полгода именно на такой случай. - И где ты был?! - раздался грозный голос со стороны двери. Ну вот почему вы все не ушли гулять? - Астрид, милая! Где был? Да так, гулял под луной, не спалось что-то, - я покраснел и отвернулся в сторону, чтобы не видеть ее грозного взгляда. - Да?! А почему от тебя несет, как от дракона, и почему тогда ко мне вчера вечером пришли близнецы и сказали, что ты ушел из таверны с Ривенсом неизвестно куда?! А?! - она накинулась на меня и стала бить какой-то тряпкой. - Стой, стой! - я пытался защищаться, но было бесполезно. Я это заслужил, надо было терпеть. - Почему ты так поступаешь?! Почему? - Астрид медленно переключалась с ярости на слезы, и мне срочно надо было что-то делать. Я ее крепко обнял, и она зарыдала у меня на плече. - Извини, дорогая, тщ-щ-щ-щ, тихо, я обещаю, больше такое не повторится. Прости меня, прости, - я утешал ее, как мог, и вскоре она успокоилась, изредка все еще содрогаясь. - Я... я всю ночь не спала, я д-д-думала, что он т-т-тебя убил. Икк, обещай мне б-больше никогда так не делать... - Обещаю, милая, - я заглянул ей в глаза и вытер слезы, маленькими капельками катившиеся по щекам, - больше такого не будет. Прости, - я поцеловал ее в лоб и посмотрел в окно. Голова все еще дико раскалывалась, но мне уже было все равно. Если я все правильно помнил, то Ривенс обещал остаться здесь. Олух станет его вторым домом. А мой дом здесь, рядом с теми, кто обо мне печется. Я был счастлив, как никогда. Так я и просидел неизвестно сколько времени, когда понял, что Астрид не сказала больше ни слова и уснула у меня на груди. Я аккуратно перенес ее на кровать, снял верхнюю одежду и уложил спать. Сам я вернулся к себе в комнату, достал ту заветную бутылку и выпил залпом. Стало гораздо легче, голова прояснилась, а руки и ноги стали меня лучше слушаться. Я вышел на улицу, прихватив с собой еще одну бутылку, и двинулся обратно к дому Ривенса. Мама так и не появилась дома - как обычно, ушла гулять с детьми. Оно и к лучшему. Я тем же путем вошел через черный ход в дом Ривенса. Хозяин уже очнулся и сидел на полу, пытаясь понять, кто он такой и из чего состоит. По крайней мере, он активно ощупывал свое лицо и шарил руками по полу. Я сел рядом и протянул бутылку с волшебным зельем, которое месит Элвин. Не знаю, из чего он делает это чудо, но когда я себя отвратительно чувствую, то помогает на раз. Ривенс ощупал мою руку, бутылку, быстро схватил то, что я ему протянул и выпил все за секунду. После этого он широко открыл глаза и закашлялся. У меня такого никогда не было, я бутылки не перепутал? Да нет - я взял бутылку и посмотрел на этикетку. Вроде та. Наверно, с непривычки. - Привет, Ривенс, - я крепко похлопал его по спине, чтоб он откашлялся. - Что за гадость ты мне дал? Что это за хрень? - Это то, что тебя уже поставило на ноги. Не чувствуешь? - Чувствую. Я как будто даже вчера и не пил... Ох, а что вчера было? - спросил Ривенс, оглянувшись по сторонам. Ну да, картина не самая лучшая - бардак посреди дома, вещи разбросаны почти по всей комнате. - Вчера ты пошел в таверну, напился вместе со мной, и мы пошли разбирать вещи, которые ты собрал к отплытию. Сказал, что ты хочешь здесь остаться. - Да? - Ривенс сомневался, и я прекрасно понимал, отчего. С чего бы вдруг, даже в пьяном состоянии, ему менять свои решения? - Да. Я не знаю, с чего, но ты сказал так. Может, ты... - Я знаю, с чего, - Ривенс сгорбился, думая о чем-то. - Я... знаешь, Иккинг, я всегда мечтал о этой чертовой мести. Я был просто повернут. Знаешь, сейчас я понял, что я себя все это время обманывал. Альфред уже давно мертв, а я все строю иллюзии, что я вернусь, а он на троне сидит и ждет меня. Какой я наивный дурак... - Но с чего ты это... - Потому что это война, Иккинг, самая настоящая. Тут уже не осталось нейтральной стороны - или ты, или тебя. Я всю жизнь провел так, находясь на лезвии ножа. Один неосторожный шаг, и я отправился бы в бездну. Не знаю, как я еще жив. Только сейчас я понял, как это хорошо - работать на благо себя и своей деревни, не думая о том, что сегодня или завтра тебя могут убить. Я наконец-то почувствовал, что моя задница находится в безопасности, и я не хочу возвращаться туда. Альфред уже давно мертв, я это наверняка знаю, не надо меня утешать. Ну раз я сказал, то слов назад не возьму, Иккинг. Тем более после того, что я сказал. - Ты остаешься? - я был крайне удивлен, даже несмотря на то, что Ривенс принял решение еще вчера. - Ты уверен? - Да. Я останусь здесь, и я надеюсь, что я не ошибся с выбором, - он посмотрел на меня, улыбнувшись. Я улыбнулся в ответ и понял, что он впервые за свою жизнь обрел дом. То место, куда ему действительно хотелось вернуться. Не знаю, я просто почувствовал его бесконечную симпатию ко мне, к другим людям, к нашему острову. Он светился счастьем, но таак тихо и незаметно, будто боялся помешать нашей жизни своими безудержными чувствами. Но ему не надо было стесняться - он был уже дома. - Добро пожаловать домой, Ривенс, - сказал я и обнял его за плечи. Теперь я его не отдам никаким Рыбьеногам и Плевакам, я не позволю его никому трогать, потому что он не наш. Теперь он наш. И теперь он будет здесь. У себя дома.