Драконы: Герои Олуха

— Ну что, готов? — Ривенс ворвался в кузню так же, как два месяца назад ворвался в мою жизнь. Я только собирался идти по делам селения, но этот визит мне напомнил об одном сегодняшнем событии. Я хлопнул себя по лбу — как я мог забыть? Сегодня я же обещал отвезти Ривенса на остров Драконов, выбрать ему боевого товарища! Вот я идиот... ну да ладно. Это не столь смертельно, остальные дела я могу попозже завершить. Тем более, что срочных там нет уже почти неделю. — Готов, конечно, — я растерянно улыбнулся, как будто не понимал, зачем Ривенс спрашивает такие банальные вещи, но выглядело это так, как будто я собирался сию минуту отказать в просьбе и послать далеко и надолго. Лицо Ривенса ясно давало мне понять, что так оно и было. — Что-то случилось? Если да, то мы можем отложить... — Нет-нет-нет, все в порядке, не переживай. Я просто забыл, что мы сегодня должны были лететь. Я готов, ты не думай, — успокоил я Ривенса, — сам-то готов? — Еще спрашиваешь. Погнали? — Погнали, — сказал я и свистнул Беззубика. Он уже был готов — у него тоже появилось свое племя, за которое он отвечает, поэтому просто так взять и позвать его я не мог, поэтому я его предупредил еще два дня назад. Ривенс уселся сзади, я вскочил на седло, и мы взмыли в сторону острова Драконов. Мой товарищ два месяца назад даже понятия не имел, с какой стороны у дракона голова; спустя две недели он вызвался знакомиться с ними ближе, подкармливая сеном и овощами; еще через три недели он не только их кормил, но еще и ухаживал; еще через неделю он знал особенности всех драконов, а все драконы на острове знали его в лицо; а еще через неделю он попросился у меня взять собственного дракона, и я не стал отказывать. Определиться с выбором до отлета Ривенс так и не смог — первые день-два он радовался, как ребенок, что у него будет собственный дракон, а потом он погрузился в размышления, кого ему выбрать. Он знал почти столько же, сколько я, и поэтому думал он очень долго. Думал, но не смог решить и сказал, что решит на месте. Что ж, его дело, я его все равно отвезу. Пока мы летели, я периодически поглядывал на Ривенса, вдруг он испугается полетов или будет дрожать от чего-либо другого, но я этого не видел. Мало того, он радовался, как ребенок, когда мы взмыли в воздух, оглядывал море, расстилавшееся под нами, и наслаждался моментом. Он не просто хотел дракона — он его жаждал. На лице спутника читалось искреннее счастье и наслаждение, улыбка уже растянулась настолько, что сошлась на затылке, а глаза были чуть ли не больше лица. Через пятнадцать минут мы прилетели — наше с Беззубиком стандартное время при полете на скоростях, близких к предельным. Но никого это не смутило, и Ривенс спрыгнул на землю и пошел уверенной поступью в сторону драконов. Они кружились в воздухе, как смерч, были похожи на одну большую тучу — тут и там лежали маленькие и не очень драконы, отдыхая в этот солнечный день, в воздухе игрались и резвились Жуткие Жути, пытаясь догнать друг друга, остальные же драконы делали, что им вздумается — они были самыми крупными на острове, поэтому держали здесь контроль. Ривенс аккуратно двинулся в сторону созданий, которые видели его в первый раз. Правильно, не надо делать резких движений — чревато, особенно, когда твое лицо похоже на кирпич и выглядит агрессивно. Первым делом он двинулся к Пристеголовам — его очень занимали рассказы о том, как они действовали. Его очень заинтересовала система подачи огня, и он жаждал научиться в одиночку управлять двумя головами и научить эти головы чему-нибудь еще, кроме их природных способностей. Я остался наблюдать в стороне с Беззубиком, как Ривенс будет искать себе дракона. Он аккуратно подошел к одному из двухголовых питомцев и попытался заглянуть хотя бы в одни из глаз. Но эта попытка не увенчалась успехом — дракон хотел уже уйти отдыхать, и, чтобы оградить себя от назойливых посетителей, громко рыкнул на Ривенса. Тот поспешил ретироваться и стал искать нового дракона. Так, раз за разом, он перебрал почти всех Пристеголовов, но ни один не пошел дальше заглядываний в глаза. Была пара любопытных драконов, но почему-то Ривенс им не понравился ни как товарищ, ни как ужин. Они были чуть ли не равнодушны к этому парню. Зато следующая партия меня удивила. Недолго думая, Ривенс двинулся к Ужасным Чудовищам, только подходил он к ним еще аккуратнее из-за их опасности для незнакомцев. Первый дракон, как и прежние, не проявил интереса и отвернулся, второй даже махнул хвостом и чуть не сшиб Ривенса с ног. Отдышавшись, он отправился к следующему. Но тут был спорный вопрос, кто к кому отправился. Третий дракон, Чудовище-альбинос, с колючими красными глазами и белой чешуей, лежал в стороне и смотрел за Ривенсом, как за маленькой букашкой, которую изредка тыкали палкой, чтоб она шевелилась. Дракон был искренне увлечен тем, как над моим товарищем измываются его потенциальные питомцы. Не скажу точно, но, по-моему, этот дракон пару раз даже усмехнулся. Но это моя фантазия. Когда ему надоело смотреть, он решил действовать. Ривенс только начал отходить от второго Ужасного Чудовища, как этот наблюдатель встал и побежал за моим другом. Именно взял и побежал. Как только Ривенс его заметил, то тут же дернул в противоположную сторону. Взлетать здесь смысла не было, а Ужасные Чудовища не очень быстро бегали. Ну, или бегали недостаточно быстро для того, чтобы настичь Ривенса. Он носился, как молния, от дракона, и я уже хотел вмешаться и остановить дракона, как тот, собрав последние силы, настиг Ривенса и ухватил его за плечо. Но, вместо того, чтобы тут же съесть свой добытый ужин, дракон выплюнул его рядом с собой и, сев, стал смотреть на Ривенса. Тот уже окончательно обалдел от такого расклада и даже не старался убежать, а вместо этого стал смотреть дракону в глаза. Я остановился, боясь навредить кому-нибудь из них. Беззубик вскинулся вместе со мной, но я остановил его — не стоило мешать. Дракон продолжал смотреть в глаза Ривенсу, а тот потихоньку решил отступать, делая неуверенные шаги назад. Но на четвертом шаге он остановился и подошел обратно, уже более спокойно, и протянул руку к морде дракона. Они все еще продолжали смотреть друг другу в глаза, и меня начинало это сильно напрягать. Раньше я был уверен, что могу остановить потенциальную трапезу дракона, а теперь я просто мог не успеть, и поэтому стал потихоньку двигаться в их сторону. Как только я начал двигаться, дракон рыкнул, а Ривенс сказал мне не лезть. — Все под контролем, Иккинг, спокойно, — не отворачиваясь, ответил он. Я надеялся, что это было так. Тем временем эти гляделки продолжались около десяти минут. В моих ушах отчетливо был слышен стук сердца, как будто били по наковальне. За этим стуком я не слышал ничего вообще, и мне казалось, что все вокруг замолчали, даже драконы, а время просто остановилось. Рука Ривенса приближалась к морде дракона, и спустя мгновение, которое растянулось на несколько сот лет, она уткнулась в нос. Дракон мягко ткнулся в руку своего нового товарища, и Ривенс погладил теперь уже своего дракона. Я шумно выдохнул, и вместе со мной выдохнул весь мир. Уже успокоившись, я подошел к Ривенсу, и с моих губ сорвался крик. — Ты что творишь-то, а?! Я обосрался, пока ты там с драконом баловался! Я... — Успокойся, видишь, все в порядке, — сказал Ривенс, запрыгивая на шею своего избранника. — Тихо, Фирен, все хорошо. Иккинг, чего ты так верещишь? — недоуменно покосился на меня Ривенс. В поддержку ему подошел Беззубик и глянул на меня, как на идиота. — Чего я верещу? Да тебя чуть не сожрал с потрохами один из самых опасных драконов на земле! А ты и бровью не повел! — я потихоньку успокаивался, но сразу сдать позиции не мог. — Потому что я понял, что это тот самый дракон, которого я искал. Он меня сам нашел, мне осталось только пойти ему навстречу. Все получилось даже проще, чем ты мне обещал. — Ты же сдохнуть мог, — я сбавил обороты, понимая, что хватит на сегодня криков, — мог бы хоть раз и головой подумать, прежде чем в пасть к дракону лезть. — Он бы все равно мной подавился, слишком я жесткий и живучий, — Ривенс мне подмигнул и взлетел в воздух. Не знаю как, но он уже как будто знал своего дракона сотню лет. Я запрыгнул на Беззубика и полетел следом. Это был уникальный дракон — он однозначно летал гораздо быстрее своих собратьев, потому что догнать я его cмог только спустя пару минут, а других Ужасных Чудовищ я нагонял за считанные секунды; пока я летел, Ривенс опробовал команды огня — в первый раз дракон выпустил такой столб огня, что Ривенсу пришлось скомандовать обратную команду, потому что он чуть не опалил себе лицо. Это было Чудовище, ранее невиданное и, к тому же, мощное. Я подозреваю, что им одним дело не кончится, и остальные так же будут развиваться. Я уже чуть ли не завидовал ему, до того я забыл о Беззубике и его неповторимости. С другой стороны, мне следовало гордиться своим учеником — Ривенс сделал все, как я учил, и даже лучше. И дракона подобрал, что надо. Об этом я не преминул ему сообщить: — Я знаю. Я даже не знаю, мне повезло, что мы с ним сошлись в принципе, или что он меня выбрал сам, — хмыкнул Ривенс, — я даже не ожидал приручить такого необычного дракона. — Тебе повезло, Ривенс. Я надеюсь, что ты с ним хорошо поладишь. И что ты не разнесешь весь Олух с ним на пару. — Не беспокойся раньше времени, Иккинг. — "Раньше времени"? Что значит твое "раньше времени"? В таком темпе мы долетели до Олуха. Сегодня была середина рабочей недели, поэтому мне пора приступать к работе, которую я временно оставил. Мы попрощались с Ривенсом, и только я отошел, как сзади меня уже послышались крики и вопли. Что опять?! Я развернулся и увидел нечто. Твою мать. У пристани, где мы приземлились, жители окружили Ривенса и Рыбьенога. Они глядели друг на друга, держа в руках по клинку, и уже были готовы вгрызться другому в глотку. Мне это уже надоело. Я решительным шагом направился к этой еще не начавшейся бойне и ворвался в круг. — Что?! Уйди отсюда, Иккинг, я должен сделать это! — крикнул мне Рыбьеног. Я не знаю, откуда он там взялся, но факт налицо - тут завязывалась бойня. Опять. Нет, Рыбьеног даже не охамел — он уже просто охуел. Пора его научить манерам. — Я отсюда не уйду. Потому что отсюда уйдете вы вдвоем. В разные концы Олуха уйдете, чтобы вы целый день друг друга не видели. — Иккинг, ну ты видишь, Рыбьеног хочет все же рассчитаться по счетам, верно я говорю? — спросил он Рыбьенога. Тот утвердительно кивнул. — Давай не будем ему мешать получать жизненно важные уроки... — Не сегодня. И не завтра. Никогда, — я начинал звереть, в моей груди поднималось до боли и тряски в руках знакомое чувство. Сейчас эти двое, хотя нет — лишь Рыбьеног — ставил меня перед выбором — или он, или Ривенс. Ни один человек не додумывался до такого — выбирать среди друзей лучшего. Я никогда не думал, что можно быть таким кретином. — Никогда этого не произойдет. А если и произойдет, то только через мой труп. А теперь всем разойтись, — грубо оборвал я, и люди начали расходиться по своим местам. — Вам двоим тоже разойтись, и чтоб больше я вас не видел вдвоем, — я тоже собирался идти и уже поравнялся с Ривенсом плечо к плечу, но получил удар в спину. — Говоришь, через твой труп, Иккинг? Так ты все же решил кинуть старых друзей на новых, да? Ты променял меня на эту заморскую шавку? — я остановился, ожидая продолжения. — Следи за языком, тварь, — кинулся Ривенс, но я остановил его движением руки. — Стой, — я повернулся и заглянул в глаза Рыбьенога. — Что, вождь, будешь его защищать, да? А как же та клятва, что мы давали друг другу? Ты решил предать всех Всадников? Предать всех своих друзей... — нарочито громко говорил Рыбьеног, привлекая внимание толпы. — Заткнись. Только мой труп мог допустить вашу с Ривенсом бойню, а вот этого не может допустить ничто на свете. И запомни, мразь, - я уже не говорил, а рычал, - я никогда и никому, даже Всадникам, не позволю марать ни честь нашего коллектива, ни мою, — рядом стояла лавка оружия, и я достал оттуда полуторный меч и кинул его Рыбьеногу. Тот поймал его, но не опустил. — И что это значит? Решил со мной подраться? — Рыбьеног хищно улыбнулся, оглядываясь вокруг, но сегодня он сделал это зря. — Я сотру эту улыбку с твоего лица, Рыбик. Надо научиться отвечать за свои слова. Ривенс, — я резко обернулся, и Крейн послушно отошел на десять шагов назад. Я повернулся обратно и заглянул в глаза Рыбьенога, — защищайся. Я был окончательно выведен из себя, и только чудо могло спасти Рыбьенога от смерти. Раньше я планировал просто его заткнуть и уйти по своим делам, но он зашел слишком далеко. Взросление не пошло ему на пользу — он, вырастая под два метра ростом, чувствовал себя неуязвимым. Пора было обломать его амбиции. Я вытащил свой меч и зажег его. Он был короче, чем меч Рыбьенога, поэтому мы были на равных — уникальность моего меча все же была на моей стороне. Сделав ложный выпад и заставив Рыбьенога защищаться, я тем временем увел руку для повторного замаха и нацелился в больное плечо моего оппонента. Я хотел доставить ему как можно больше боли, но эта затея провалилась. Рыбьеног увидел мой замах и резко дернул рукоять вверх, меняя угол наклона меча и подставляя основание лезвия под удар, отводя его от себя. Выпад Рыбьенога. Шаг в сторону, плавное перемещение под рубящим ударом. Короткий замах, удар по клинку, шаг вперед. Рубящий сверху, блок, удар коленом по запястью. Рыбьеног выронил свой меч, а я погасил свой меч и одним движением убрал его обратно в ножны. Рывок вперед, удар носком под коленную чашечку. Рыбьеног подогнул ногу и стал заваливаться. Я подстроился как раз под его падение и встал сбоку так, чтобы наши лица смотрели в одном направлении. Руки в кольцо, перекинуть их через шею противника. Резко сжать и потянуть на себя. У Рыбьенога, который оказался легче, чем мне казалось, затрещали шейные позвонки, но они выдержали. Правильно, потому что прием рассчитан не на это. Поворот стопы на сорок пять градусов, добавив силы в рывке руками, удар коленом. Жесткий удар и хруст носа. Да, неприятное чувство, но это будет повторяться, пока ты не поймешь, как надо разговаривать с друзьями. Еще раз, и еще. Только когда я почувствовал под коленом не лицо, а мягкое месиво, я перешел дальше. Чуть отпустить руки и повторно дернуть, сместив еще чуть-чуть стопу. На этот раз удар пришелся точно в горло. Рыбьеног захрипел и вывалился из моих ослабевших объятий. Я вытащил и снова зажег свой меч, приставив его к горлу своего противника. Я хотел уже проткнуть горло и прекратить мучения Рыбьенога, как ударом ноги у меня из рук Ривенс выбил меч. — Не надо, — четко и внятно дошло до моего сознания, — он этого не заслужил. В моей голове тут же прояснилось, и я понял, что вокруг стояла толпа народа, окровавленный Рыбьеног лежал на земле и еле дышал, а над ним склонились Ривенс и Эрет, стараясь его откачать. Твою мать, что я сделал. Что. Я. Сделал. Я хотел было помочь, но Ривенс повернулся и укоризненно покачал головой. Ни слова не было сказано мне больше. Я быстрым шагом ушел к себе в штаб под осуждающие и недоуменные взгляды толпы, чтобы больше никогда не возвращаться на это место. Мне не было стыдно — мне было больно. Все еще в голове моей проносились слова Рыбьенога, все еще отчетливо перед глазами виднелось его разбитое лицо. Я все еще не понимал, кто был прав, а кто виноват. Но я упорно не хотел принимать ни ту, ни другую сторону. Слишком все изменилось с тех пор, как я стал вождем. Изменились времена, изменились люди. И я не знал, как совладать с этими переменами. Они упорно шли против меня, мешая мне их контролировать. Маленький ручей, направление которого я мог менять движением пальца, превратился в бурную горную реку, в которой меня бросало из стороны в сторону. Я цеплялся за любую возможность, и вот я увидел спасительную ветку лежащего рядом с рекой дерева — Ривенса. Случайно наткнувшись на него, я понял, что именно он сможет помочь мне справиться с собой и с Олухом, но я не увидел, что сверху на этой ветке сидел Рыбьеног. И я боюсь, как бы на ней не сидели все остальные Всадники... Я сделал трудный выбор, но, боюсь, еще одно неосторожное решение, и моя река превратится в водопад бесконечной высоты. А внизу... а внизу бездна. Из которой нет выхода. И я не могу допустить, чтобы я туда упал. И утянул с собой всех, кто мне дорог.