По ту сторону вселенной...

Гроттер, казалось, и не думал уходить. Глебианна – не пыталась прогнать, хотя отчаянное, заметное такое желание присутствовало, и она подавляла его в себе исключительно ради того, чтобы ни на кого не сорваться. Не вышло. …Валялкин пришёл как-то внезапно, сам по себе, и застыл на всё том же импровизированном пороге, доске другого цвета. Он сжимал в руках букетик полевых ромашек, а теперь явно придумывал, как с его помощью заняться активным усекновением Тимофея Гроттера. Тот лишь поднял голову и посмотрел на него, старательно изогнув бровь. Выражение лица у светлого мага, честно говоря, было смешное. Какое-то искривлённое, словно в зеркале, и глупое донельзя. У «некро» - но тоже светлого, - и того хуже. Казалось, Тимофей минут пять тому назад случайно съел что-то очень кислое – и теперь стремительно отходил от пережитого шока и начинал выражать не слишком лицеприятные эмоции. В любом случае, было весело. Она села, даже поправила сама подушку, и скрестила руки на груди. Казалось, Глебианна всем своим видом демонстрировала не то раздражение, не то что-то ещё, неуловимое, но вполне логичное. Тимофей, казалось, нахохлился, как петух, который пытается выстоять против орла. Орёл был паршивый. Во-первых, светловолосый, во-вторых, довольно щупловатый, а в-третьих, орлица не выбирала такого орла. Орлица, правда, сегодня и петушка особо защищать не порывалась. Она вытянула длинные ноги, отбросила в сторону одеяло и склонила голову набок, словно собираясь быть зрительницей увлекательнейшего действа. Надо сказать, Тимофей и Ванька уже глядели друг на друга, как два обиженных кроля. Удава не было, но, кажется, как пушистых и глупых кроликов они себя не позиционировали. А зря, как вдруг подумалось Бейбарсовой. Гроттер поднялся на ноги, выразительно покачивая тростью, которую так крепко держал в руках. Глебианна закатила глаза. - Ты, Валенок, - он ткнул навершием своего магического инструмента Ивана в грудь, - даже не понимаешь, против кого пытаешься бороться. "И с кем надеешься встречаться", - мысленно дополнила Глебианна, сдерживаясь, чтобы только не закатить глаза. Чёрт. Наверное, псевдонекромаг задержался бы и подольше, но шарканье ног Ягге там, совсем рядом, явно в пределах слышимости, его немного смутило, посему парень принял радикальное решение больше не лезть под горячую руку. Пожалуй, очень вовремя. Бейбарсова нахмурилась. Настроение у неё было – хуже не придумаешь, к тому же, фактор Валялкина откровенно смущал. Хотелось выставить его за порог, и это как минимум. Тот, впрочем, не ощутил никакой опасности по отношению к себе-любимому. Он поудобнее устроился на освободившемся стуле и взял Глебианну за руку, почти по-хозяйски. Она недовольно фыркнула, но в ответ получила только немного удивлённый взгляд и, естественно, полное отсутствие раскаяния. - Знаешь, - промолвил Иван, - я очень зря оставил тебя тут одну, после той тренировки… Ты потеряла сознание, и я… Потеряла сознание? Ах да! Бейбарсова отлично помнила, как закатила глаза и отвернулась в противоположную сторону. Вероятно, репутация светлой настолько плотно вошла в её разум, что уже даже магия помогала сделать вид, что ей только нимба над головой не хватает для того, чтобы быть причисленной к лику святых. - Мне кажется, Иван, ты не сделал ничего плохого. Ты бы ничем Ягге не помог, - сухо отрезала она. Не помогло. Слушать мужское нытьё – боже упаси! Глебианна верующей не была, но вот тут поймала себя на мысли, что в мире явно существует возмездие. И оно-то как раз на неё нынче и пало. Девушка старательно делала вид, что совершенно ничего не слышит, а самое главное, не ощущает руки на своём запястье. Холодные пальцы сжали чуть настойчивее. Она отодвинулась чуть подальше. - Мне кажется, Ванька, - с Валялкиным можно было не утруждать себя и не выдумывать новые фразы, - что некромаг… - Он тебя обидел! Иван нахохлился. Глебианна сцепила зубы, стараясь не выдыхать хотя бы пар от раздражения – в конце концов, Ванька не виноват в том, что он такой… Тупой? - Он меня не обидел, - сухо отозвалась она. – Да и я почти здорова, носиться со мной, аки курица с яйцом, совсем необязательно. Валялкин удивлённо выпучил глаза. Отсутствие заботы и внимания в его глазах были отвратительным оскорблением. - Я ведь просто пытаюсь сделать так, чтобы тебе ничто не мешало, чтобы никто… - Я понимаю, - коротким жестом оборвала его Глебианна, - ты хочешь, чтобы мне было хорошо. Но мне и так прекрасно было до этого в больнице. - Но… - Я хочу побыть одна. Она не хотела побыть одна. Она хотела побыть без Валялкина, но говорить об этом явно не стоило, если ей хотелось ещё немного потянуть эту комедию. Иван поднялся. Он вновь посмотрел на совсем не уставшую на вид Бейбарсову, оценивающим взглядом будто бы коснулся смуглой кожи – и отнюдь не там, где она была готова позволить ему смотреть, - и кивнул. - Да, ты устала, и побледнела так… Побледнела? Бейбарсова бы не отказалась побледнеть хотя бы на пару оттенков, но, увы, это в последнее время было не в её силах. Некромагия работала исправно. Ванька едва ли не поклонился на прощание, а после наконец-то – не прошло и чёрт знает сколько времени, - соизволил уйти, ещё раз улыбнувшись так широко, что Бейбарсова почти запустила в него подушкой. Она вытянулась на снежно-белых простынях и попыталась уснуть, но вот сна почему-то не было. - Если Тимофей попытается воспользоваться некромагическим проклятьем, то у него будет слишком сильный откат, - наконец-то промолвила она. - У него не получится. Как лопухоиду набор букв повторять. - У него моя трость, - Бейбарсова сжала руку в кулак, будто бы проверяя, может ли она держать свой инструмент. - И она поможет? – голос Феофила звучал крайне взволнованно, вот только у Бейбарсовой и без того хватало понимания, что беда уже очень близко. - Боюсь, что да. Увы, но ничего хорошего случившееся не предвещало. *** На занятиях труднее всего было убедить окружающих людей в том, что он – светлый. Единственным нормальным способом Бейбарсов посчитал не высовываться и вовсе, потому всю Сардаанову лекцию о пользе света и всего в том же духе он мирно проспал на задней парте. Иванна обеспокоенно кашлянула у него над головой. На ней была привычная жёлтая майка, напяленная на старое, застиранное нижнее бельё, и подобие джинсов – Бейбарсов отметил только сейчас, что даже не испытывай он влечения к Тане и предпочитай блондинок… Ну за что ему этот статус светлого мага?! - Тебе плохо? – довольно тихо спросила она. – Ты молчишь весь урок, да и выглядишь очень уставшим… Очень уставшим – это мягко сказано. Светлым вообще-то положено спать регулярно. Глеб сначала не верил в это, но вот вдруг ярко ощутил на собственной шкуре. Но Склепов не был светлым. Склепов был наглым, самонадеянным идиотом, который отчаянно верил в то, что способен всё-таки всю ночь галакать, кричать и запускать живые скелеты по комнате. Какая-то Дырь-Тонианния активно тащила Глеба с собой поплясать, а после ещё и залезла под одеяло. Склепов говорил, что раньше его это очень раздражало, он кричал, спасибо, хоть не срывался на визг. Когда скелет разлетелся на набор косточек под действием короткого заклинания, Склепов немного удивился. Воплей не последовало. - Просто у Гробыния был очередной приступ истерии, - постарался спокойно отозваться Бейбарсов. – Так что мне пришлось его успокаивать, а потом приводить в порядок те остатки комнаты, что у нас ещё были. - О. Грустно. - Очень, - сухо отозвался Глеб, стараясь игнорировать пристальный взгляд, что словно был призван прорезать его насквозь. Ну вот что ей нужно-то?! - Знаешь, - Валялкина коснулась плеча своего… Своего парня, чёрт возьми, хотя этот статус был Глебу очень неприятен. – Я хотела попросить тебя о помощи… Тут надо разобраться, помочь Тарараху… Глеб оглянулся. Следующим уроком были сглазы. Отпроситься у Зубодёриха – довольно просто, а вот остаться… Если их будут обучать чему-то серьёзному – а будут! – то ему придётся воспользоваться собственной магией. А когда искры начнут срываться с пальцев, да ещё и синие, присутствующие явно не обрадуются тому, что происходит, а потом на ковёр к Сардаане, или как Сарданапала тут зовут, и… Чёрт! - Ладно, пойдём, - кивнул Глеб. – Только урок… Нас, собственно говоря, вряд ли с него отпустят. - А Тарарах уже! Хотя бы какая-то польза от Тарараха и всей этой честной компании – прежде Глебу казалось, что быть адекватным людьми, существами или хотя бы питекантропами ни Тарарах, так и оставшийся тут мужчиной, и Иванна не умеют. За что им это счастье?! С ума сойти можно. - Только это в лес, - отметила Валялкина. – Я знаю, ты не особо любишь туда ходить, и если ты опасаешься… - Я?! Бейбарсов едва ли не сорвался на крик. Он мог поверить во всё, что угодно, но Гроттер – каким бы он или она тут ни были, - и страх перед лесом? Нет, это скорее у Валялкина начались быстрые проблемы с головным мозгом. И их придётся как-нибудь когда-нибудь устранять. Глеб постарался не рычать от ненависти и желания её придушить, а просто выдавил из себя почти милую улыбку. - Я отнюдь не боюсь леса. И не опасаюсь, - промолвил он. – Тебе показалось, хотя я не вижу причин. - Просто… - Просто что? Бейбарсов поднялся на ноги, одёргивая надоевшую мешковатую одежду – ходить в таком явно было неудобно. Проклятые разбитые кроссовки он и так уже почти выкинул, но от образа отказываться было опасно. Глеб провернул на пальце кольцо, выстрелившее маленькой зелёной искоркой, явно для того, чтобы успокоить Валялкина. Он в последний раз пристальным взглядом окинул кабинет, словно подозревая себя в том, что оставил тут следы. Но всё было нормально, и столы стояли так же ровно, словно баррикады, и зелёная доска, покрытая каракулями Сардааны, оставалась абсолютно идентичной прошлому варианту. - Пойдём, - промолвил он. – Раз уж мы не нужны на уроке, то надо… - говорить это было труднее для себя же самого, - наконец-то заняться полезным делом и помочь Тарараху. - Да! – Иванна отреагировала излишне бурно. – Очень хорошо, что ты думаешь об окружающих, да и… Глеб обернулся. Она размахивала руками, светлые волосы волнами спадали на плечи, неровно подстриженные, словно она сама это делала. Что-то было не так. - Очень хорошо? – недовольно уточнил он. – Скажи мне пожалуйста, когда в последний раз я был ходячим проявлением эгоизма? Иванна опешила. Она, казалось, отчаянно рыскала в памяти, чтобы найти ответ, который хотя бы немного его успокоит. - Я совсем не то имела в виду, - наконец-то заулыбалась девушка, - ты просто немного неправильно меня понял. - А как по мне, очень правильно. Девушка отшатнулась, а после первой направилась к двери, опасаясь вновь задерживаться, но страх уже в ней появился. Бейбарсов поёжился. Всё это не могло привести к положительным последствиям. Он чувствовал, что что-то явно пошло не так. И это что-то следовало исправить. Срочно. Пока подозрений не стало в разы больше.