По ту сторону вселенной...

Бейбарсова уже забыла о том, как это неудобно – быть владелицей ступы. Контрабас можно было хотя бы донести, а тут – исключительно магией, если нет желания волочить такую махину. Она недовольно покачала головой, будто бы стараясь не думать о том, насколько много неприятностей может возникнуть из-за её непослушания. Кто-то уже самым наглым образом стоял под её дверью, и Бейбарсова опознала в этом ребёнке знакомого первокурсника. - Тебя вызывает к себе Сарданапал, - сообщил малыш, а после с такой скоростью умчался, словно Бейбарсова могла его укусить. Она усмехнулась. Ну что же, уже неплохо – она не отказалась бы от такого повиновения со стороны всех остальных. Но его почему-то не было. Ступу девушка всё-таки в комнату затащила, хотя заклинание заметно ослабело, а вот дальше пришлось повиноваться приказу. …Дверь в кабинет Сарданапала не изменилась ни капельки. Всё тот же сфинкс всё так же на неё рычал. Это вызывало раздражение. Глебианна коснулась тёплой шерсти, словно уговаривая наконец-то отступить в сторону, и зверь нехотя, но повиновался – впрочем, явно не по той причине, что она была так отчаянно мила. Скорее всего, потому, что ментальный приказ академика игнорировать было достаточно накладно, да и только. Она вытянулась, постаралась натянуть на губы улыбку и спокойно постучалась, хотя надо было просто открыть дверь. - Входите! В кабинете было всё так же тихо, тепло и неуютно. Глебианна даже не знала, что именно выводило больше всего – то ли само наличие академика Сарданапала, то ли что-то другое, незаметное. Единственное, что ей тут нравилось – это обыкновенная клетка с книгами, но светлым не положено прикасаться к подобному. - Здравствуй, Энн. Она нехотя повиновалась короткому жесту и даже послушно заняла положенное ей место на маленьком диване, хотя почему-то Бейбарсовой вдруг показалось, что это не лучшее место для того, чтобы на нём сидеть. Холодно как-то. По коже пробежал мороз – её словно разрывало изнутри от глупой неопределённости, и девушка постаралась не показать своё недоумение. - Почему вы хотели меня видеть? Следовало обойтись без первого слова, но она почему-то не смогла. Наверное, слабохарактерность светлого мага. Что за глупости… Хотелось завопить. Она так устала от постоянных придирок, когда была тёмной, но разве светлым легче? Разве от них постоянно не требуют… - Мне кажется странным то, что рассказывает о тебе Соловей. Эта ступа… И то, что ты отлично на ней летаешь. Девушка пожала плечами. В ступе не было ничего плохого и предосудительного, она даже не спорила с отвратительной мыслью о том, что рано или поздно её должны раскрыть. Всё в порядке. Никто ничего не понял. Она не нарушила ни одного правила, вот только Гроттер постоянно это делала. Зато Гроттер не отходила от своих привычек, а Глебианна каждый раз, каждую секунду неукоснительно всё ломала. И не могла иначе. - Я просто устала от контрабаса, - наконец-то выдавила из себя ответ Бейбарсова. – Вот и всё. Разве в этом есть что-то плохое? - Нет, - покачал головой Сарданапал. – Ничего плохого. Вот только контрабас – это твой фамильный полётный инструмент. Увы, но она постаралась забыть об этом. Нет, она не имела никакого права отрицать подобные… Подобные слова? Подобные приказы? - Более того, - продолжил он, - ты отдала контрабас Тимофею. Разве тебе не кажется, что это слишком светлый инструмент для такого, как он? - То, что он некромаг, не отрицает в нём человека, - ох, будь это хотя бы немного искренним, пожалуйста! Она зажмурилась, ожидая новых придирок, но их почему-то не последовало – удивительно, но девушка не ожидала даже подобия доброго отношения от этого человека, а он… Он не пытался. Он таким был. В конце концов, Сарданапал видел сейчас свою любимую ученицу, постоянно светлую и чистую девочку, а она так радикально разрушила всё то, что кружилось вокруг неё в прошлом… Если б ещё она была действительно Татьяной Гроттер, а не просто некромагиней, которая попала в чужую шкуру. На чужое место. - Знаете, - она постаралась говорить спокойно, - в мире нет белого и чёрного. Мне легче придерживаться подобных характеристик, чем постоянно оправдывать ваши ожидания и действовать по приказам. - Ты ведь шутишь, - он покачал головой. – Нет никаких приказов, и если я и спрашиваю о чём-то… - То просто хотите помочь? - Именно. - Так примите меня вот такой, - Бейбарсова развела руками. – Я в полном порядке, просто немного устала от своего полётного инструмента. Дед был не против, правда, дед? - Не против, - Феофил выдохнул это с предельным недовольством, но он справлялся с ролью куда лучше, чем все остальные. Девушка поднялась с дивана, даже не спросив о том, можно ли выйти, и уже было направилась к выходу, но Сарданапал коротким жестом остановил её, не дав сделать последний шаг. - Подожди, - строго промолвил он. – Скажи мне, в том, что с тобой происходит, замешаны некромаги? - Все вместе? - Все вместе или кто-нибудь из них, - покачал головой директор. – Как-либо. Они замешаны в том, что с тобой случилось? Глебианна закусила губу. Старые, добрые глаза бесконечно раздражали её этой наполненностью смыслом и чем-то ещё, незаметным, но отчаянным. Может быть, она просто очень сильно хотела свободы, а теперь получила отличную возможность её отобрать у других. Отвоевать. - Да, - кивнула Бейбарсова. – Более чем. *** Глеб даже не повернул голову, когда его окликнули в очередной раз, делая вид, что ему неинтересно. Впрочем, почему же делая вид? На самом деле Глеб и вправду скучал, а компания светлых магов его не прельщала. Преподаватель куда-то вышел, дав возможность им просто побыть наедине со своими мыслями и сформировать вопросы после лекции. По комнате вроде как бегали бесконечные невидимые представители нежити, но он оставался таким же равнодушным, как и два некромага. Татьяна неукоснительно вертелась, словно не помнила о том, что должна чувствовать присутствие нежити, если та посмеет ошиваться рядом. - Глеб! – Ягуния уже самым наглым образом попыталась ворваться в его мысли, но, увы, не смогла. Глеб никак не мог заставить себя открывать голову чужим людям. Это казалось попросту отвратительным – допустить незнакомца, отвратительного, глупого и грубого человека в собственное сознание. Он не мог приоткрыть даже маленькую дверцу, но умел хорошо воссоздавать иллюзии, поэтому Ягуния узрела только что-то о драконболе и Иванне. За последнее можно было ухватиться. - Скажи, почему вы с Ванькой поссорились? – Ягуния осторожно коснулась его руки и тряхнула головой. Волосы вновь выбивались из причёски и ссыпались ей постоянными кудрями на глаза, но пока что девушка успешно игнорировала неудобство. - Ревнует. Ванька? Глебу хотелось удушить подругу – хотя какая она ему подруга, это скорее подруга мужской версии Тани, - за это сокращение. Срочно. Нет, даже немедленно – может быть, по той простой причине, что подавить отчаянное, засевшее поперёк горла раздражение он попросту не смог. - Знаешь, вы ведь хорошая пара, - вздохнув, прошептала блондинка. – И вы могли бы быть вместе, если б вокруг не ошивались всякие… - Отвратительные некромагини? Бейбарсов вперил взгляд в Татьяну, словно пытаясь её съесть. Ягуния нахмурилась – она это заметила. - У тебя появился хороший блок на мыслях, - отметила она с некоторым сарказмом. – Неужели это заразно? От некромагов? - О, нет, от тебя. - Мамочка моя бабуся! – возопила Ягуния. – То есть… - она запнулась – сорвавшиеся с губ фразы не соответствовали правде. – Папочка мой дедуся… - Не исправляйся. - Папочка мой дедуся, да ты целовался с этой… Гроттер, - выдохнула она, преисполненная недовольства. – Ты хоть понимаешь, как Ива обиделась? Она ведь тебе верила! - И что с того? Бейбарсову хотелось ещё и изогнуть бровь, но это было бы уже сверх меры, и Ягуния заподозрит неладное. А он не мог позволить этому случиться. - Да ничего, - фыркнула с коротким недовольством девушка. – Ничего особенного. Разве что ты оскорбил девушку, да и только. - Я ей говорил, что у нас дальше дружбы ничего не заходит, она меня разве послушала? - Это уже дружбой называется… Бейбарсову хотелось язвительно отметить, что Иванну он даже не целовал, но… Мало ли, что делал тут Гроттер? И насколько далеко вообще у них это могло зайти? Впрочем, Глеб моментально отогнал эту мысль подальше – ещё не хватало, чтобы Ягуния самым наглым образом проникла очередной раз в его мысли, а там узрела живое воображение в виде живой Гроттер. Не очень одетой Гроттер. Чёрт возьми, куда идут его мысли? - Может быть, вы всё-таки помиритесь?.. Ай! – она подпрыгнула на месте. – тут явно есть болотные хмыри. - Тут никого нет. - Но ведь Ме… - Тут никого нет! Бейбарсов запоздало осознал, что почти сорвался на крик, но прикусывать язык было уже слишком поздно. Он поднял голову, словно пытался понять, что происходит, как отреагируют остальные, но ничего не вышло. Так или иначе, на него даже не посмотрели. Некромаги равнодушно кивнули, будто бы подтверждая предположение светлого, или может быть так просто сложились обстоятельства, а у них мгновение назад кто-то спрашивал о том, вкусной ли была котлета. Глеба интересовало нынче совершенно другое. Ненависть в нём вспыхнула слишком ярко – но вот остальные успели почувствовать изменившийся магический фон? Они хоть что-то поняли? - Глеб, тебе не кажется, что ты начинаешь немного… - Ягуния явно подбирала слова. – Странно себя вести, а? - Кажется. - О, как это мило, - девушка сложила руки на парте. – Нам сказали, что тут есть нежить. Почему ты отрицаешь её присутствие? - Потому что я её не чувствую. - Ты ж не некромаг, чтобы знать это наверняка. Глеб сжал в руках лист бумаги, что покоился перед ним на парте, и поднялся на ноги. Надо было срочно уйти. Его почти раскрыли. И, может быть, это неравносильный обмен фразами – то подобие, на которое они смогли решиться. Всё оказалось слишком затянутым. И уж явно не могло быть правдой – случившееся давно переступило тонкую, но вполне заметную и отчётливую черту реальности. Ему пора возвращаться. Быть некромагом. Светлое кольцо странно сжимало палец, словно пыталось сорваться куда-то вниз и подкатиться к Тане. Пора всё заканчивать.