По ту сторону вселенной...

Глебианна вернулась в комнату, но узрела там исключительно ступу. Ни советчиков относительно её поведения, ни Склепова… Никого. Она хотела было лечь и уснуть, но рано или поздно сюда всё равно должен был кто-то прийти – а ей так не хотелось… Ну нет. Бейбарсова дёрнула цветастое покрывало, собираясь устроиться поудобнее, а после посмотрела в окно на зарево. Казалось, по небу текли кровавые слёзы – ей это почему-то напоминало слишком старое событие… Словно что-то связанное с нежитью. Нежить! Она только сейчас вспомнила о том, что собиралась навестить Агуха – может быть, теперь удастся считать мыслеобраз? Бейбарсова выбралась из постели и потянулась к одежде. Увы, но отправляться в таком рваном и неудобном подобии наряда к хмырю не позволял, во-первых, этикет, во-вторых, чувство здравого смысла. Правда, в гардеробе у местной Гроттер не оказалось ничего приличного, поэтому она вынуждена была мириться с собственным нарядом. Не у Склеповой же одалживать! Девушка выскользнула из комнаты и прошла довольно быстро первые несколько пролётов, а после почему-то поймала себя на мысли, что тут её не должны вроде бы как видеть. Светлые маги не ходят по подвалам. Светлые маги, правда, не оставляют и клетки с хмырями, вот только думать об этом не хотелось. Бейбарсова отлично знала, что рано или поздно её конспирация, и без того паршивенькая, просто себя изживёт. Но надо было терпеть, пока она не поняла, какая именно сила запихнула её сюда, в это отвратительное местечко. Чёрт! Как же плохо быть светлой! Она даже не могла толком воспользоваться некромагией, чтобы осветить себе дорогу и мирно сойти по ступенькам. Не-е-ет! Надо было продолжать идти медленно, уверенно и в темноте, спасибо, видела она в ней нормально, но не благодаря тому, что была светлой ведьмой. Вообще-то у Глебианны всегда возникало несколько вопросов относительно того, как светлые могли побеждать. Они, в конце концов, даже не умели пользоваться настоящими проклятиями, зато вот со слабостью… Там у них всё в порядке. А эти дурацкие моральные принципы и их… - Твою ж!.. – она зацепилась и покатилась по ступенькам, уже примерно представляя, как её рёбра старательно стремились сломаться и превратиться в подобие пыли в милом мешке из мяса. Под конец своего пути она ещё и сильно врезалась головой в ступеньку, но зато смогла застыть в стойком положении. Всё ломило. Девушка зажмурилась и немного запрокинула голову назад, чтобы шея встала на место. Регенерационные процессы запустились довольно быстро – она поняла, что уронила по пути кольцо. Но так нельзя! Даже если она умудрилась вот так нагло, беспардонно едва ли не превратить себя в изломанный мешок, она не имеет права терять фамильные реликвии Гроттеров, хорошо хоть контрабас сплавила. Девушка встала на ноги и, пошатываясь, медленно побрела вверх, пытаясь отыскать кольцо. - Феофил, вы где? Молчок. Противный дед, впрочем, мог и не желать того, чтобы она его нашла. Мало ли, вдруг ему надоело быть на пальце тёмной? О, нет. Она не сдастся. Будь она такой, как Склепова, может быть, уже и сложила бы лапки, но она сильна и умна, а значит, не позволит себе слабость. Не позволит себе оставить тут перстень, который может быть очень полезным, ещё и такой самонадеянный. - Уважаемый Феофил! – окликнула она ещё раз, вот только ответа стандартно не последовало. Бейбарсова оглянулась, а после, всё ещё шипя от боли – регенерация шла медленнее, чем обычно, - устроилась на ступеньке. - Наконец-то, слава Танталии! – довольно протянула она. – В конце концов, так можно сказать, что я просто потеряла кольцо, а старый нытик больше никогда… - Я тут, малолетняя гадина! Возмущённое восклицание вызвало у Бейбарсовой только короткий смешок – кольцо было чуть пониже, на три ступеньки дальше от той, на которой она сидела, и девушка быстро спустилась туда. Оно, как оказалось, попало в щель, а теперь самым наглым образом плевалось искрами, но Глебианна могла отбить их довольно просто. Без заклинаний и мага Феофил долго колдовать не мог. Позволив ему выбросить три или четыре искры – он наконец-то утих, потому что энергия закончилась, - Глебианна сгребла кольцо в кулак, а после впихнула его в задний карман джинсов. Нечего портить её магию своим светом. Она продолжила спуск, миновав уже все точки, где её могли поймать знакомые люди, а после сделала последнюю остановку… И с отвратительной ясностью поняла, что уже миновала то место, где оставила хмыря в клетке. Она вернулась обратно, попыталась его разыскать, но ничего подобного. Проклятый Агух словно провалился под землю. Ей показалось, что всё рухнуло туда же. Проклятье! Хмыря не было, равно как и пропала последняя надежда на то, чтобы что-то узнать, но она не планировала сдаваться. Ну уж нет. Даже если не получится добраться домой и оказаться со своими братьями, она всё равно справится. Она найдёт способ. И если не там, то тут будет тёмной. Некромагиней. Тем, кем она является на самом деле, а не этим подобием… Светлого существа. Нет. Всё будет так, как она планирует, и никто не сумеет перевернуть её планы, даже проклятый хмырь. Даже его исчезновение. *** Бейбарсов понятия не имел прежде, что светлые маги настолько настойчивы, но сейчас от Ягунии приходилось буквально сбегать. Складывалось такое впечатление, что целью её жизни стало помирить его и Валялкину, а Глеб поддаваться не собирался. По крайней мере, у Тани так будет меньше соблазнов воспользоваться тёмной магией и получить серьёзный откат, а то мало ли, что ей в голову стукнет внезапно. Он завернул за угол, запоздало осознавая, что на самом деле оказался где-то посреди подвалов. Вообще-то светлому магу не полагалось оказаться где-нибудь в подобном месте, но Глеб посчитал, что можно и нарушить парочку правил. Его и так предельно удивляло то, что до сих пор никто не попытался доказать ему, что он неправильно себя ведёт. Нет, ну, пытались, конечно же, вот только как-то неуверенно, неудачно, словно сами до сих пор не были уверены в том, что говорят. Бейбарсов же старался их не слушать, и они по взаимной договорённости не морочили друг другу голову. А вот сейчас… Главное, чтобы не преподаватели. …В ногу что-то врезалось. Спустя секунду, когда это что-то поняло, что вообще встретило препятствие на своём пути, оно разразилось громким ором. Складывалось такое впечатление, что крику вообще не было суждено утихнуть – длинному, заунывному… Надоедливому. Глеб опустил голову, чтобы посмотреть на того, кто посмел нарушить его спокойствие, и осознал, что таких слов не знала даже старуха. О, отборная нецензурная лексика в откровенно шепелявом исполнении его не просто позабавила… Это другое слово. Она его разозлила. …Хмыря Бейбарсов ухватил за холку довольно удачно, тот только успел щёлкнуть своими треугольными зубами где-то над его запястьем. Может быть, не стоило и реагировать, просто отбросить эту гадюку, да и точка, но Бейбарсов его узнал. - Агух! – притворно радостно воскликнул он. – Солнце ты моё ясное! Давний знакомый. Нашёлся, ты скажи! Хмырь завизжал. Он попытался лягнуться, явно опознав своего доброго знакомого, после старательно лупил лапами Глеба в грудь. …Будучи мальчишкой, Бейбарсов его боялся. Тот оставлял на руках, груди и прочих частях тела своими лапами гадкие синяки, да ещё и кусался. После укусов больное место моментально нарывало, а старуха отказывалась лечить, и Бейбарсов знал, что вынужден вылезать из персонального кошмара самостоятельно. Но это было тогда. Сейчас он превратился во взрослого некромага, между прочим, довольно могущественного, а для хмыря вряд ли прошёл ощутимый отрезок времени, который тот мог бы заметить. Но вот Глеба он узнал, а после того, как встретил сопротивление, осознал, что дела плохи, а с парнем лучше не шутить. - Я тебя уничтожжжжу! – завопил он. - Сваришь в котелке или сдашь старушке? – язвительно уточнил Бейбарсов. – Так я регенерирую. - С-с-с-съем! - Да-да. Для порядка приложив хмыря разочек о стеночку, Глеб перехватил его удобнее, уже за ноги. Вообще-то, хмыри достаточно гибки. Они способны вывернуться и серьёзно укусить, особенно тогда, когда этого не ждёшь. Но хмыри… Во-первых, они отчаянно боятся некромагов, потому что те старательно напоминают о существовании Чумы-дель-Торт. Разве не эта могущественная женщина так старательно уничтожала всех, кто смел ей перечить? Агух выжил, вот только под вопросом было, перенесёт ли он ещё одну встречу с такой дамочкой. Да и быть свободным хмырём ему нравилось куда больше, чем опять оказаться в чужом плену. К тому же, если ухватиться за специальную точку, то хмырь почти парализован. Он не дотянется до руки, а может только сорвать свою спину. Глеб довольно улыбнулся и вновь встряхнул им. На сей раз Агух старательно ударился головушкой о стену и сделал вид, что потерял сознание. - А сейчас я оторву тебе ла-а-апку… - притворно сладко протянул Глеб. – А потом втору-у-ую… - Ай! Хмырь уже почти не шепелявил, глаза открыл и смотрел на Бейбарсова поразительно осознанным взглядом. - Так какую тебе лапку? - Никакую! – завопил он. Бейбарсов был готов его отпустить – был бы готов, если б не пришло вовремя осознание того, что случилось. Этот хмырь из его мира. Не из этого, параллельного. Этот хмырь в чём-то замешан, от него должен быть какой-то толк. - Скажи-ка, что ты знаешь о параллельных мирах, Агух? – уточнил у него Глеб, но хмырь вновь взвыл. Требовать от него информацию казалось бесполезным. При желании Глеб мог бы это сделать, вот только всё-таки удобнее заниматься требованиями где-то в тёплом месте… Под солнышком. Перехватив хмыря так, чтобы тот и двигаться больше не мог, то есть, схватив ещё и за отвратительный нос и ухо и окончательно уничтожив пространство для передвижения, Глеб направился вверх по ступенькам. Не факт, что этот хмырь попал сюда по доброй воле, но как-то же попал! А значит, мог что-то помнить. А значит, его надо допросить. А вот это удобнее всего было сделать именно в своей комнате, прижав ногой к полу несчастную "зверушку".