По ту сторону вселенной...

Бейбарсова не ожидала, что способна так просто, так легко упустить всего-навсего болотного хмыря. Клетка была прочной. Но, с другой стороны, клетку держала магия не этого мира, и если Агуха затянуло в параллельный, удивляться не следовало. Она вернулась в комнату, но так и не успокоилась. Опасности собирались над головой грозовыми тучами, и решение тоже походило на молнию, разрубившую за окном небо на две половины. Так или иначе, Глебианна знала, что пусть бродить по школе в такое время не положено, оно того стоит. …Склепову где-то носило, и впервые за долгое время девушка была рада плохим привычкам собственной соседки. Покинуть комнату оказалось довольно просто. Никто не дежурил под дверью, вездесущий Иван не пихал сюда свой нос. Было неимоверно тихо. Даже слишком. Бейбарсова шла довольно осторожно. Некромаги умеют тихо ходить – пусть ей куда больше доставляло удовольствие заявить о своём прибытии, девушке вполне хватило сил промчаться абсолютно неслышно и незаметно. На кончиках пальцев, в тонких лунных островках света, что то и дело прятались куда-то за тучи. Как хорошо видеть ночью! А ещё лучше – видеть ночью хорошо. …Знакомая дверь комнаты, которая прежде принадлежала ей самой, оказалась незапертой. Тимофей всё в таком же лунном островке уже минут десять, судя по сосредоточенному виду, смотрел на холст. Он не мог нарисовать даже ровную линию, но явно пытался это сделать. Так или иначе, особой красоты не получалось. Кажется, его это не радовало. Он смял очередную бумажку и швырнул её в сторону уже открытой двери, попав Глебианне в нос. Настоящий некромаг заметил бы, когда она переступила порог комнаты, вот только кто сказал, что он настоящий? Где там! - Вечер добрый, - протянула девушка. Стало холодно – в комнате так никто и не догадался закрыть окно. - А? – Гроттер растерянно повернулся к ней, а после попытался зловеще усмехнуться, вот только получилось плохо. – Ты ко мне пришла? - Как видишь. - Неужели наконец-то поняла, что Валялкин и мизинца твоего не стоит? Если она позволяла себе такие патетичные речи… Кошмар. Право слово, кошмар. Девушка закатила глаза и недовольно покачала головой. - Валялкин может стоить сколько угодно, и не в твоих правилах его судить, осуждать или оценивать, - сухо промолвила она. – Хотя лично мне кажется, что ему стоит жениться не на мне, а на зверушках. - Да? – Гроттер будто бы ожил на мгновение, вскочил на ноги, а после совершенно спокойно приблизился. Или пытался спокойно приблизиться. На деле же плавные движения некромага сменились дёрганными рывками притворяющегося котом пса. Вышло очень плохо. Он поцеловал её первым – Глебианна даже не успела сказать, зачем пришла. Никакого серьёзного разговора у них, наверное, не выйдет – она поняла это отдалённо, когда руки скользнули чуть ниже… - Убери конечности, - Глебианна ударила по пальцам с такой силой, что Тимофей одёрнул руку, будто обжёг её. - Разве тебе неприятно? Она проигнорировала коварный вопрос и устроилась на кровати, даже не собираясь маяться стеснением – стульев тут всё равно никогда не было. Казалось, чёрные простыни неестественно просветлели от плохой стирки – ну да, на них же магия… А магию принято обновлять. А обновлять надо, между прочим, регулярно, а не, как Тимофей, раз в полгода по собственной неумелости. - Мне неприятно, - отрезала девушка. – Так вот, - она прищурилась, - я пришла тебе кое-что рассказать. - И что же? Тимофей сел на коврик – стул, за которым он пытался заниматься рисованием, явно им игнорировался. - Знаешь, - она наклонилась к нему, подняла голову за подбородок, едва касаясь кожи кончиками пальцев, - ты светлый. Он расхохотался. Не по-некромажьи, конечно же, а как-то глупо, тоже дёргано, словно пытался ухватиться за ускользающий образ. Глебианна недовольно ухмыльнулась. В её поведении было что-то злое, ненастоящее – она хотела повторить несколько раз, а после поняла, что и рассказывает-то неправильно. И даже если она вынудит себя пересказать всю историю от начала и до конца, он всё равно не поверит, как истинный некромаг, чтоб его! - Я не светлый, Бейбарсова, - строго промолвил он. – Но если тебе нравится так думать… - ладонь легла на колено, - то я могу временно пойти на уступки. - Ты не понимаешь, - её голос звучал вкрадчиво, будто бы Бейбарсова пыталась убедить его в чём-то, но до конца не могла продумать способ, - ты действительно светлый маг, даже если уверен, что представитель тьмы. Он рассмеялся вновь – обидно так, издевательски. Бейбарсовой хотелось его ударить. По-настоящему, сильно, так, чтобы ему было больно, чтобы он одумался – но она не решилась. - Ещё рано. Но ты поймёшь, - она почти по-отечески поцеловала его в лоб, - рано или поздно ты поймёшь, что нам стоит поменяться местами? - Поменяться местами? Бейбарсова прищёлкнула пальцами, и с ногтя сорвалась синяя искра – но нельзя было сказать, что Тимофей придал этому значение. - Увидимся, - холодно отозвалась она. – Надеюсь, тебе хорошо летать на контрабасе, дорогой? Он не успел ответить. Дверь захлопнулась одновременно на все заклинания, что когда-либо находились на ней, и отказалась поддаваться. До утра уйти дальше своей ванной он явно не сможет. *** Хмырь наконец-то сорвался с его руки и бросился куда-то в сторону, чтобы спастись. Глеб вытянулся на кровати. - Ну-ну, - издевательски протянул он. – И далеко ты собираешься убежать? Агух активно атаковал окно, словно планировал его вышибить собственным телом, для того, чтобы оказаться на свободе. Не получилось. К огромному сожалению болотного хмыря, некромаг всё ещё имел возможность держать его в узде. Или в руке. Глеб перебирал в голове заклинания. Стандартное антихмыриное могло подействовать запросто, вот только большой вопрос, так ли это будет, как ему надо. Парень не знал. Он покачал головой и вновь встряхнул "животинку", будто бы примеряясь, какое бы это придумать отвратительному хмырю наказание. Агух, оказавшийся вновь в руках некромага, мгновенно присмирел. Сопротивляться ему перехотелось, зато возникло отчаянное желание свернуться калачиком и на одной ноте завыть. - Гос-с-сподин некр… Он не успел договорить, потому как дверь стандартно открылась с ноги, и пред ясные очи "гос-с-сподина" явился его сосед по комнате, непревзойдённый Склепов. Да вот беда! Склепов явно не собирался оставаться тут надолго, но при этом был настроен на активную истерику. И тут такой повод! - Хмырь! – завопил он на такой высокой ноте, что Глеб от неожиданности даже разжал пальцы. Это и было нужно Агуху. Он рванулся в сторону шкафа, но допрыгнуть до самого верха было не так уж и просто. Было бы не так уж и просто, если б так быстро и глупо не подставился Склепов. Лапы спружинили, и теперь на новомодной рубашке осталось несколько отвратительных, скользких царапин. И слизь на голове. Агух, клацая своими краеугольными зубами, запрыгал по поверхности шкафа. Бейбарсов рванулся к нему, но сверху посыпалась такая пыль, что даже некромаг вспомнил о том, как это – чихать. Послышался громкий вопль. Склепов узрел собственное состояние в зеркало и завыл пуще прежнего. - Ты с ума сошёл! От тебя, сиротка, вечно одни проблемы! И как вообще эти бабы на тебя липнут?! Бесконечный поток возмущений продолжился уже с кровати. Склепов забрался в свой гроб и громко вопил. Глебу надо было поймать хмыря. До шкафа он не дотягивался даже со своим ростом, ведь Агух – не неживой предмет, а вполне кусачий хмырь. Двери были заперты. Стульчика под боком не оказалось. Именно по этой причине Бейбарсов сделал самое логичное в своей жизни действие, которое только мог придумать. Он захлопнул крышку гроба, закрывая Склепова там, запрыгнул на неё и дотянулся-таки до хмыря. Тот запечатлел зубами автограф на руке молодого мага, а после затих. - Бейбарсов! Твою… - поток нецензурной лексики выдавал в Склепове мужчину, давно схороненного за новыми правилами и прочей ерундой. За стилем, например. - Мою что? - Твою то! Пшёл вон со своим хмырём немедленно отсюда, чтоб тебе пусто было! Убирайся отсюда! Бейбарсов отмахнулся, даже не подумав открыть крышку гроба, вот только почему-то Склепов отворить её сам не смог. Сквозь поток ругательств Глеб различал правду весьма-весьма смутно, но возражать особого смысла у него временно не было. Вроде как. - Отвори крышку, паскуда! Тут же… - Склепов вновь издал целый томик непечатной лексики в устном выражении. – Автоматический замок! - А тут хмырь! - Гори ты со своим хмырём, ты откроешь мне гроб или нет, светлый?! – возмутился Гробыний. – Или как обычно ничерта не умеешь? Глеб опустился на корточки перед противным замком и провёл по нему пальцем. - Нужен ключ. - Какой к чёрту ключ? Там кнопочка такая, маленькая, тоненькой шпилькой надо нажать, слышишь?! Бейбарсов закатил глаза. Ему внезапно захотелось вновь повернуться и уйти, подхватив хмыря. Агух пытался его укусить, а в результате повис зубами на его руке, пытаясь при этом ещё и вопить. Не получилось. Глеб усмехнулся – увы, но Агух застрял зубами в рубашке, пытаясь достать до него зубами, а после обвис расслабленно, решив, что хозяин будет достаточно доволен. - Я так вскрою. - Тут магией можно только тёмной! - Ничего, - Бейбарсов шепнул короткое заклинание, и синяя искра сорвалась с его пальца, ворвалась в замок. Вспыхнуло. Крышка открылась. Склепов вскочил и ткнул в него пальцем, явно пытаясь показать, что хмырь ещё до сих пор никуда не делся. И что с ним делать? - Убери этого чёртова хмыря, немедленно! – закричал он. - Надо было тебя там оставить, нытик, - зло отозвался Глеб. – Приятных снов в гробу! Он даже хлопнул дверью, когда уходил – исключительно светломагическое позёрство того, кто не может воспользоваться магией. Настоящей магией. Только и стукнуло – а хмырь продолжил висеть на руке.