По ту сторону вселенной...

Глебианне почему-то ещё более сильно хотелось удушить собственного… Спутника, или как его величать? …Рука Тимофея самым наглым образом покоилась на её талии, и она скосила на неё взгляд, будто бы пытаясь испепелить. Не помогло. Гроттер откатился в сторону, помогая вздохнуть спокойнее, и Глебианна села, отталкивая его от себя, словно что-то мешающее и лишнее. Она завернулась в одеяло, игнорируя то, что светлому замёрзнуть куда проще, чем ей, и выбралась из постели. …В ванной ей на голову рухнул поток ледяной воды. Не освежило. Горячей тут не было, и Бейбарсова ёжилась под ледяными струями, пытаясь как-то свыкнуться с ощущением не только холода, но и душевной пустоты. Сначала она приписала эти ощущения тому, что вроде как и была против – не желала, чтобы к ней кто-то прикасался. Но вскоре пришло яркое осознание, что беда была не в Гроттере, а в том, что это произошло в чужом мире. Она слишком явственно чувствовала разрыв. Наверное, Леонид и Жан тоже уже должны ощутить пустоту и что-то в этом роде, но их двое, им проще. А вот она, казалось, проваливалась в собственный мрак, падала туда вместе с раздражением и чем-то ещё. Недовольство победить было довольно трудно, но Бейбарсова вынудила себя выпрямиться и посмотреть в отражение зеркала – почему-то смогла уловить только короткую вспышку искр. Ничего больше. Спрашивать Глеба о том, где они сейчас, казалось глупым. …Ей не хватало воздуха. Бейбарсова с ненавистью посмотрела на маленькое помещение, но ведь в комнате не лучше. А там ещё и Гроттер. Проклятье. Она потянулась к одежде, оставленной на полу – выбраться из ванной оказалось труднее, чем девушка ожидала. Натянуть на влажное после душа тело отвратительную футболку и ненавистные джинсы – ещё хуже. Она мрачно скривилась, словно отметив про себя, что больше никогда в жизни не наденет брюки, и вышла на балкон. Дышать тут было не легче, но хотя бы никто не попадался на глаза – до тех пор, пока она не повернула голову. На балконе кто-то стоял. Кто-то весьма мёртвый. …Удивительно, мертвяков всегда тянуло к земле, но этот был явно свежим – в соседнем номере кого-то убили. Бейбарсова запоздало поняла, что ходячий труп пристально смотрит на неё, ещё и протягивает свои наглые ручонки. - Чего ты хочешь? – удивлённо, раздражённо даже уточнила девушка, явно пытаясь отгородиться потоком мыслей от того, что говорить с мертвяками не следует. Они и сами болтливые. Мертвяк быстренько перелез через оградку между двумя балконами и протянул свои руки. - Ты со мной заговорила, ясна девица! Ясна девица мрачно скривилась и откинула волосы за спину, пытаясь избавиться от чувства дискомфорта. - Мне повторить вопрос? - А что ты знаешь о тайных магических ритуалах? – хитро уточнил мертвец. – Когда берётся кровь некромага… - Невинной девы, - сердито поправила она. - Когда берётся кровь некромага, а потом смешивается с потоком крови светлого, а потом… - он захихикал, - зажигают сотни свечей. Глебианна умолкла. Желание перебивать мертвеца пропало моментально – может быть, он говорил по делу. - А после этого, когда происходит кровосмешение, постепенно вливают все остатки собственной магии в кровь, оставленную в чаше на полу, и шепчут знакомые, простые заклинания… Она прислушалась. Казалось, мертвяк повторял их с такой глупой уверенностью, как будто не мог остановиться. - А потом начинают перечислять имена!.. Это было почти криком. Она сначала подумала на имена древних духов, но вдруг всё куда проще? Вдруг и отправиться туда намного… Намного легче! Девушка закусила губу, всматриваясь в ничего не отражающую черноту глаз мертвеца – словно в него вселился дух некромага. Он бормотал и бормотал детали всего, что надо было сделать – и Бейбарсова понимала, что проклятое перемещение кому-то сильно помешало. Тьма желала видеть их на своих местах. Она прорвалась бы на свободу, если б не отчаянные старания их исправить свою судьбу, конечно, но всё же… Мертвяк в последний раз фыркнул, а после умолк, будто бы кто-то покинул раз и навсегда его голову. Он отступил назад, к перилам, увидев трость в руке Глебианны – той даже не пришлось применять магию. Мертвяк испугался и так. - Не надо, госпожа, - он продемонстрировал ряд уже немного подгнивших зубов, а после перекинул ногу через перила. Он возвращался в свой номер. Бейбарсова устало подумала, что, пожалуй, не следовало оставлять там живого мертвеца – нет, это ведь опасно. Вот только времени и сил на то, чтобы окончательно вывести нечисть с Лысой Горы, у неё не было. Да и возможно ли это? Почему Глебианна попросту отмахнулась от беспокойства и вернулась в комнату, закрывая за собой балконную дверь. Там, снаружи, послышался громкий, утробный вой мертвеца, который желал поесть свежатинки. Пусть. Если он устроит тут переполох, им же лучше – не будет мешать, по крайней мере, да и остальные не поткнутся. Кого интересует номер со странным свечением в дверной щели, если совсем рядом мертвец пытается растерзать половину гостиницы. Оставалось только задумываться над тем, зачем кому-то было им помогать. Вот только этот вопрос нынче беспокоил Глебианну меньше всего на свете – она выяснит ответ потом. Некромаги должны быть вместе. Троица должна воссоединиться. Может быть, потому силам Тьмы было определённо выгодно возвращать их в нормальное, природное положение? *** Гроттер остановилась посреди выжженной поляны, словно впервые в жизни вообще тут оказалась. - Это Алтай? - Ты ж проучилась тут чёрт знает сколько времени, - осклабился Бейбарсов. – И не помнишь, какая родная изба на вид? Она отрицательно покачала головой. Конечно, поддельные воспоминания не должны были касаться таких вот аспектов, но Бейбарсову стало смешно от такой явной халтуры. Он постучал по поверхности зеркала – то всё ещё демонстрировало чужую ванную и явно стремилось показать, что не всё так уж просто, как можно подумать. Ждать возвращения собственного параллельного отражения Глеб не стал – не было времени. Подступала ночь. Луна уже виднелась тонкой полосой на небесах, а темнота активно опускалась на лес. Ещё полчаса, и сюда явится самое настоящее полчище мертвецов, которое, между прочим, отнюдь не против перекусить. А у светлых, если верить хмырям и прочей нечисти, очень вкусное, нежное и сладковатое даже мясо. Фу. - Пойдём в избу, - Бейбарсов потянул рыжеволосую за собой. – У нас нет времени просто так стоять тут. - Почему? Она, казалось, даже пыталась получать от леса наслаждение. Тут было даже красиво. Дремучий лес должен казаться не таким, но полянка, если игнорировать кости, разбросанные вокруг, была почти привлекательной на вид, а деревья… Ну, нельзя сказать, что такие уж они и плохие. Просто кривые немного, да кроны ещё густоваты, но кого это нынче могло испугать, после пережитого-то? - Потому что ты не желаешь слушать комплименты о том, какая ты вкусная, летая вокруг своего бренного тела привидением, разве нет? Гроттер скривилась. Вероятно, она очень ярко представила себе эту картину, потому как в избу вошла без сомнений – и тут же попятилась. Непонятно откуда появился живой скелет, он ухватил её за руки и потащил в странный танец. Бейбарсов с радостью расколдовал бы девушку, вот только времени на это у него оставалось поразительно мало. Он запер за собой дверь и принялся бормотать защитные заклинания, игнорируя вскрикивания Татьяны. Пусть попляшет. Этот скелет даже не кусался. …Спустя минуту к ним в дверь и вправду постучали. Проклятые кости наконец-то успокоились и осели бесформенной грудой в углу, Таня осела на пол, зажимая рот рукой, чтобы никто не услышал ни вскрика. Некоторые мертвецы действительно ориентировались на звук, вот только это были не они, а Магщество. Пришли проверять, нет ли тут некромагини. Глеб порадовался тому, что не успел ещё поставить ничего радикального от живых мертвецов, потому что тогда их присутствие можно было бы определить банальным радаром. Он тихо подошёл к Гроттер и опустился на пол, обнял её одной рукой за плечи и привлёк к себе. Бейбарсов не мог даже позволить себе шепнуть ей пару ободряющих фраз, потому что Магщество стояло слишком близко. И их было много. Очень много. Глеб провёл ладонью по рыжим волосам девушки, убирая оттуда мелкую паутину, а после вытянулся на полу, устроившись поудобнее. Он неслышно подтянул к себе какое-то подобие подушки, которой прежде старуха приказывала им душить друг друга. Заклинание очищения они применяли каждый день, да и никто никогда не рискнул выполнить приказ. Можно было смело спать. Глеб устроился поудобнее и притянул Таню к себе. Она почти покорно положила голову ему на плечо, вытянулась рядом и закрыла глаза. Казалось, девушка стремилась попросту уснуть, чтобы не слышать, как снаружи бродили люди. Бейбарсов знал, что в окна они всё-таки заглянут, а вот поисковой импульс швырнуть не рискнут. Но в окна видно не всё. - Надо спуститься туда, - Глеб кивнул в сторону приоткрытого люка в подвал. – Только очень тихо. Он говорил почти неслышно, казалось, только губы незаметно шевелились, но Таня отлично поняла, что именно парень имел в виду. Они так и не привстали, только осторожно, по миллиметру, пока не требовалось спешить, придвигались к люку. Наконец-то, когда Гроттер уже опустила туда ноги, луч фонарика осветил кусочек пространства, на котором они находились минут пять назад. Таня бесшумно скользнула внутрь – Глеб знал, что звуки все скрываются из-за земли, но ему надо было спешить. На такое количество людей не то что одного некромага – Тантала вместе с Чумой может не хватить! Он быстро скользнул следом за Гроттер и прикрыл за спиной люк, надеясь, что не так уж и сильно стукнуло. Если при поверхностном осмотре Магщество ничего не заметит, то они не рискнут войти в избу. А если и рискнут – то не знают, что тут есть подвал. - Туда, - тихо шепнул Бейбарсов. …Он всё-таки вынужден был вновь приоткрыть люк – луч фонарика рыскал по противоположной стене. Глеб осторожно подцепил зеркало и затянул его внутрь, передавая Тане. Основная масса артефактов таилась тут, и не стоит оставлять зеркало там. …Когда крышка люка вновь плотно закрылась, по ней сиротливо скользнул световой луч, но рассмотреть что-либо оказалось нереально.