Обнаженные нервы.

ДонХэ залетает в отдел, за ним мчится ХекДже, оба попутно натягивают куртки, убирают оружие за пояс. Шивон хмуро смотрит на оперативников, но те ловко приземляются на два свободных места за длинным столом и кивают начальнику, который только что начал совещание – продолжай, мы на месте. – Итак, наш Йесон сбежал из тюрьмы, – Чхве с сожалением осматривает подчиненных, зная, сколько бессонных ночей они провели, выслеживая и работая над этим делом. Оперативники переглядываются, некоторые тяжело вздыхают, и Шивон чувствует удушливую атмосферу, которая завладевает ситуацией. На экране появляется фотография Йесона в разных ракурсах, затем несколько фотографий из личного дела, и под конец возникает фотография Реука. – Всё, что я могу сказать… Нас предал сотрудник, который работал несколько лет под прикрытием с этим человеком. Для тех, кто не знает: Ким Реук, оперативник, который работал под прикрытием три года, играл его пару, собирал компромат. На протяжении последнего года мы начали подозревать что–то неладное: слишком мало информации поступало, были выявлены незначительные нарушения закона и больше ничего. Когда мы вмешались, стало ясно, что с заданием Реук справился идеально, но выйти из игры уже не мог. ДонХэ и ХекДже решили эту задачу, он вернулся, но как стало известно – ему не нужно было возвращение в нашу жизнь. С этого дня он становится врагом для всего управления, нашего отдела и правоохранительной системы. Я сожалею о такой утрате, он был способным оперативником, и показал это в очередной раз, организовав побег Йесона. – Этого следовало ожидать, задание стало жизнью. Хотя сначала мне казалось, что поведение Реука… Немного специфично, но потом я думал, что для роли это идеально, – задумчиво говорит ХекДже и Шивон кивает. – Есть предположения, где они могут быть? – Где угодно. На Бали, Мальдивах, в ближайшем лесу в коттедже, могут улететь на другой континент, обратиться к давним знакомым… Список очень большой, – признается ДонХэ, закуривая. – Если Йесон просто психопат, с манией величия, игры и… Он нимфоман, что уж тут таить, то Реук становится его детонатором. То, что он скажет, то Йесон и сделает, и… – Есть мысль, что вы станете их целью, – выдвигает предположение СонМин, не отрываясь от ноутбука. – ДонХэ и Хек стали камнем преткновения. То, с чем они не справились. И это может стать интересной задачкой, которую нужно решить. Реук знает, где вы живете? – Он у меня был, забирал черепаху, – отзывается Хэ, а многие оперативники с удивлением смотрят на него: – Не спрашивайте, – отмахнувшись, блондин замечает встревоженный взгляд ХекДже. – Я заберу его в свою квартиру на время, – предупреждает ЫнХек, но Шивон качает головой: – Рисковать вами нельзя. Тот дом в лесу, недалеко от города, ещё жилой? – ХекДже кивает. – Тогда вы уезжаете туда, переждем время и тогда… – Пока они не отомстят, боюсь, что не остановятся, – ДонХэ выдыхает дым и получает от любовника подзатыльник, фыркнув, блондин снова затягивается. – Мы интересны для них, как экспонаты, – пожав плечами, Хэ закрывает глаза. – Нужно что–то делать, но прятаться… – Согласен с Хеком, – встревает КюХен. – На них охотятся постоянно, они - мишень для всех психопатов, с которыми когда–либо работали. Нужно вычислять и убивать. – Проблема в том, что каждый из них обожает яды и любит взрывчатку, – хмурится Шивон. – Идеальное невидимое оружие, – комментирует ДонХэ и закуривает новую сигарету. – Бомба может быть размером с пачку сигарет, а может лежать в багажнике в виде запасного колеса. От них фактически не укрыться. С ядами сложнее, нужен более тесный контакт, но они будут действовать наверняка… Если яд, то очень длительного действия, чтобы мы помучались, они любят наблюдать за агонией своих жертв. – Нужно вызывать психиатров, которые работали с Йесоном, – в разговор «включается» ХиЧоль. – Он в тюрьме очень активно общался со всеми, кого видел, а когда пришел Реук, неожиданно замолчал. – Думаю, до прихода Реука он был уверен, что умрет. Ему грозила вышка, – напоминает КюХен. – А может, они лягут на дно? Йесон впервые почуял запах смерти, так может, затихорится? Тем более он узнал, что его любимый работал в полиции и всё это время обманывал его, это ещё дополнительное время… – Нет, Реук сказал, кем был, и Йесон поверил ему, он слишком любит этого парня и знает, что тот любил. Играть три года… – ХекДже хмурится, глядя в пустоту. – Это очень сложно, и я бы даже сказал иначе: это адски тяжело. – Думаю, они не лягут «на дно». Йесону нравится жить на грани, когда вот–вот пересечешь черту и будет точка невозрата, – ДонХэ тушит сигарету и, выкинув окурок в пепельницу, кидает взгляд на ХекДже: – Во время задания было несколько неприятных инцидентов, когда он получил отказ и, думаю, его это задело. – Думаешь за тот случай? – Хек поворачивает к Хэ голову, никто из оперативников не понимает, о чем говорят друзья, только они вспоминают разговор, когда Йесон захотел поменяться парами на одну ночь. – Уверен, тогда Йе взбесился, по взгляду это было видно, – сослуживцы даже не гадают, о чём говорит Хэ, только переглядываются и ждут вердикта Шивона. – Вам нужно сменить место жительства, и если они займутся вами вплотную… Есть возможность увезти ваших родителей в другой город? А лучше на другой континент? – ДонХэ вздрагивает от этого вопроса, понимая, что сейчас ситуация вышла из-под контроля. Йесон и Реук могут сделать то, что страшно представить: сгубить всех, кто им дорог. Родители, братья, сестры, знакомые, друзья, коллеги. Всех. Но главное для Хэ, если они убьют ХекДже. Это самое… ДонХэ выкидывает эти мысли из головы, не в силах представить мертвенно–бледное лицо ЫнХека и его закрытые глаза, которые больше никогда не увидят яркий мир. – Нужно спрятать нас в разные места, семьи они не тронут. Будут играть на нашей привязанности друг к другу. Реук и Йесон поверили в красивую сказку о любви только потому, что я на ментальном уровне чувствую ЫнХека. Оба понимают: убить одного из нас, это значит, второго похоронить заживо. Реук прекрасно знает, что я за Хека глотку перегрызу, – ДонХэ хмурится, чувствуя, как поток негативных мыслей заставляет видеть жуткие картины их будущего. – Йесон попытается убрать Хэ, – уверенно заявляет ХекДже. – Ему нравится, что я защищаю его, чувство азарта и соперничества… Семьи ему не нужны. – Охрана и у ваших родных появится, а дальше посмотрим. Наружка у дома, проверим дом на наличие жучков, взрывчатки. А вы… – Нам нужно поймать их, – перебивая начальника, ДонХэ снова закуривает. – Пока они на воле, мы с ХекДже будем под постоянным прицелом, и боюсь, что они ни перед чем не остановятся. – Если честно, не вижу особой проблемы, – встревает ХиЧоль. – Если взять всех, кого они посадили, вывели на чистую воду, то можно список составлять. Ну, прибавятся ещё два психа, не думаю, что это как–то изменит картину: таких как Йесон и Реук сотни. Взрывы машин, яды, снаряды, град пуль – это стандартная жизнь наших ребят. – Значит, на том и порешили: наружка за семьями, на первое время, а вы, – Шивон смотрит на друзей, – надеваем бронежилеты и живем в режиме ожидания, – ДонХэ выдыхает дым, а заметив строгий взгляд Хека, нагло ухмыляется, снова затягиваясь. Оперативники расходятся, а ХекДже направляется к начальнику и, быстро что–то ему сказав, получает одобрительный кивок. – Что ты сказал ему? – спрашивает Хэ, туша сигарету. – Да так, ерунда, поехали, нужно собрать твои вещи, с сегодняшнего дня ты живешь у меня, – ДонХэ приподнимает бровь: – А меня спросить? – Тебя сейчас не спрашиваю, ты будешь жить со мной, и это не обсуждается, – ХекДже прижимается бедром к столу и внимательно смотрит на Хэ, который начинает «закипать». – Тебе что–то не нравится? – То, что ты решаешь за меня в моей квартире… – В твоей квартире был Реук, – Хек морщится и, наклонившись, шепчет в губы ДонХэ: – И у тебя слишком громко скрипит кровать, – блондин чуть не давится воздухом от такого заявления и немного краснеет. Как ХекДже может говорить такое, при этом мило улыбаясь? *** ДонХэ заходит в комнату и продолжает распаковывать вещи, прислушиваясь к звукам, доносящимся с кухни. Как и говорил ХекДже, он съехал в его квартиру и сейчас младший очень ждет ночи. Днем они с ХекДже друзья, а ночью… Ночью Ли ХекДже только его мужчина, и он с нетерпением ждет наступления темноты. – Ну, устроился? – Хек заглядывает в спальню и опирается плечом о косяк двери. – Места хватит? – Да, всё отлично. Я постелю себе в гостиной, надеюсь, твой новый диван лучше предыдущего и утром моя спина не будет деревянной? – ДонХэ посмеивается, вспоминая, как он не мог разогнуться после «отличной» ночи на старом диване. – Не знаю, я не проверял, да и ты на диване спать не будешь, – ХекДже разминает шею и медленно подходит к другу. – Думаешь, что после сегодняшней ночи ты будешь спать не в моей постели? – Вроде днем мы только друзья, – напоминает Хэ, хотя он сам не знает, с чего так решил. – Разделение на день–ночь немного тяжеловато, не думаешь? В машине я хотел далеко не только взглядов… – Хек плотоядно облизывается. – Как насчет того, чтобы на днях проверить моё заднее сиденье? – ДонХэ делает шаг навстречу любовнику и, игриво кусая по линии скулы, чувствует, как по его телу скользят теплые ладони. – Думаю, это положительный ответ. – Мы ночью… – Ты сказал, что ты мой, – ХекДже словно защищается, прикрываясь словами Хэ; тот кивает и проводит пальцами по его щеке. – И я принадлежу тебе, сам сказал, – ДонХэ снова кивает и, медленно наклонившись, впивается в шею любовника, оставляя на его теле яркую отметину, а затем, мягко пройдясь по ней язычком, мягко целует, словно извиняясь за легкую боль. – Хэ… – Вот теперь можно идти готовить ужин, согласен? – Хек немного удивленно смотрит на любовника, а когда тот направляется на кухню, довольно ухмыляется: даже после двадцати лет общения ДонХэ не перестает его удивлять.