Обнаженные нервы.

– Звонил? – КюХен подходит к столу ХекДже, тот отрывает взгляд от телефона и качает головой, чувствуя, как злость начинает медленно вырываться из-под каменного контроля. Чо уходит, чувствуя агрессию, а некоторые оперативники переглядываются: в такие моменты они боятся подходить к нему. Их не спасет ДонХэ, если ЫнХек сорвется и устроит скандал, а затем может врезать и, забрав куртку, уйти из отдела – знакомые и напарники знают, что сейчас Ли ХекДже лучше не трогать никому. ДонХэ никогда не видел друга, а теперь и любовника таким. Почему не видел? Потому что Хэ в это время всегда находился в тюрьме. Вот и сейчас ХекДже ждет звонка из колонии особого режима, куда посадили его «брата». ЫнХек тяжело переживает эти задания: чтобы у Хэ был надлежащий внешний вид и он соответствовал своей вымышленной истории приходится обходиться небольшими травмами. Вот и это задание не стало исключением: синяк под левым глазом, разбитые губы, несколько больших синяков на животе. ДонХэ сел в тюрьму вчера, их выдернули из дома в два ночи, чем ХекДже был крайне недоволен: Хэ съехал к нему вечером, а через пару часов они уже мчались на работу. Кто дал такое глупое распоряжение сесть в тюрьму, когда за ними охотится парочка психопатов? ХекДже видел папку с бумагами и по взгляду Шивона понял, что это из главного отдела Сеула, личная просьба начальства, которую нужно выполнить. «Он сейчас позвонит. Всё будет хорошо. Этот оболтус постоянно в подобных ситуациях, он уже привык к тюрьмам и я должен прекратить психовать…» – ХекДже смотрит на часы, а внутри всё сжимается. ДонХэ должен был позвонить два часа назад, именно в это время начальство тюрьмы разрешает заключенным телефонные звонки и свидания с родными и близкими. – Ублюдство какое–то, – Хек проводит ладонью по лицу, а заметив на столе ДонХэ пачку сигарет, хватает её и выкидывает в мусорное ведро. – Езжай домой, он сегодня не позвонит, – Шивон подходит к Хеку и садится на край стола – излюбленная привычка. – Какое домой?! С ума сошел? А если будет возможность? Я буду ждать до последнего! – Шивон хмурится, видя, что ХекДже немного трясет от напряжения. – Он всегда звонил мне, Шивон, всегда, понимаешь? – начальник кивает, он сам не знает, что происходит в колонии, почему ДонХэ не позвонил, и это неизвестно пугает с каждой секундой всё больше. Шивон молча уходит в свой кабинет, а ХекДже наблюдает за оперативниками: некоторые собираются домой, одни только что вернулись с очередного рейда, другие задержали какого–то грабителя, а те, что не выходят из отдела, уже закопались в бумагах. ДонХэ не знает, что в эти моменты Хек всегда живет в его квартире, потому что у него сдают нервы. Он не видит лучшего друга рядом, не слышит его голоса, не чувствует поддержки, а сознание подкидывает старые воспоминания о том, как он, ответив на телефонный звонок в четыре утра, рванул в больницу. В тюрьме ДонХэ чуть не перерезали горло, когда тот спал. Он терпел несколько суток, не позволяя себе отключаться, но заключенные дождались, вымотали Ли, и когда он не выдержал, заснул всего на пару минут, - накинулись сворой голодных шакалов. Он до сих пор помнит каждую секунду той жуткой операции, когда ДонХэ оперировали, вытаскивая с того света, а он сидел под дверьми операционной и молился. Вот и сейчас, прошло целых два часа, за которые могло произойти что угодно. От вооруженного бунта в тюрьме, до группового изнасилования и жестокого убийства. ХекДже боится думать об этом, иначе он не выдержит, сорвется и испортит всё. Он уже один раз чуть не испортил подобное задание, ХиЧоль вцепился в него в ту секунду, когда Хек рвался на улицу, надеясь доехать до очередной тюрьмы и за шкирку вытащить друга оттуда. Это было после того злосчастного случая в тюрьме, операции, долгого восстановления и снова чертовой работы под прикрытием. ДонХэ снова сел в тюрьму, а ХекДже не сдержался. «Ты ненавидишь, когда я лезу в самое пекло, а я не переношу твоих посиделок в тюрьмах и колониях. Черт, сегодня ещё страшнее, чем раньше. Ведь теперь ты не просто друг, ты нечто большее для меня. Мой Ли ДонХэ, который не может пропасть и не позвонить мне. Ты всю жизнь рядом, только я не видел, что можно быть рядом немного иначе, чувствуя тебя и думая о том, как это будоражащее – быть с тем, кто читает твои мысли, говорит о твоих чувствах на своем языке и заботится о глупой репутации, которая никому не нужна», – ХекДже улыбается своим мыслям, вспоминая, как ДонХэ пытался уничтожить все данные о задании с Йесоном, чтобы никто из других отделов не узнал, кого именно им пришлось сыграть. Хек встает со своего места и, предостерегающе взглянув на телефон: «не смей звонить без меня», быстро направляется к кофейному автомату. СонМин ничего не спрашивает его, уже знает, что ДонХэ на задании – синяк под глазом его рук дело. – Он позвонит, – уверяет компьютерный гений и идет за свой стол, намереваясь продолжить работу. На часах одиннадцать вечера, уже как час ДонХэ должен спать в своей камере. ХекДже прислоняется лбом к кофейному аппарату и тяжело вздыхает. Его уже тошнит от кофе. *** Утром ХиЧоль заходит в отдел и предусмотрительно отпускает ладонь Шивона из своей – коллегам не обязательно знать, что они уже полгода живут вместе. Ким проходит в главный зал и видит ХекДже, который пьет злосчастный кофе, листает дело Генри Лау и вписывает за ДонХэ те данные, которые они узнали. По лицу мужчины Хи понимает – младший так и не позвонил, а ЫнХек и не думает двигаться с места. Шивон заходит в свой кабинет, за ним тихо проскальзывает ХиЧоль и, задернув жалюзи, он изучает ХекДже пристальным взглядом: – Они не играли на задании. – Я уже это понял, – тяжело вздохнув, Шивон садится в кресло и складывает руки на груди. – Хек сам не свой из–за этой тюремной передряги. – Я волнуюсь не меньше – ДонХэ звонил всегда. Даже когда его до полусмерти избили в этой чертвой колонии, он позвонил ХекДже. Ты не узнавал, что у них? – ХиЧоль отодвигается от окна, из–за которого виден весь отдел и смотрит на возлюбленного. – Начальник тюрьмы говорит, что всё в полном порядке. Что с нашим Хэ он точно не знает, но никаких ЧП у них не было, ни избиений, ни изнасилований, ни убийства, почему он не звонит – не ясно. – В который раз убеждаюсь, что нельзя этих двоих разлучать. Нельзя и точка. Они должны работать в паре. Пускай, это минус, но они справятся со всеми заданиями, если будут чувствовать друг друга под боком, – ХиЧоль садится в кресло и качает головой: – Я, конечно, сразу заявил Хэ, что они с ХекДже спят вместе, но я за это получил, а не ровен час, что Хек сорвется и вломится в твой кабинет, – предостерегает ХиЧоль. – Думаешь, он… – Шивон приподнимает бровь. – Не зря же Хек попросил тебя разрешить им жить вместе. СонМин обмолвился мне, что когда они расслаблялись, то придумали игру и ты не поверишь, но две девушки остались без пар… – А ДонХэ и ХекДже пропали, – усмехается Чхве, уже зная, что он прав. – Именно. Это задание изменило всё, открыв им глаза и… – телефонный звонок оглушает весь отдел, все замирают, медленно поворачиваясь в сторону ХекДже. Он с трудом берет телефонную трубку и, слыша шумное дыхание на том конце провода, молчит, надеясь услышать хоть слово. – Привет, родной мой. Прости, что не звонил, телефоны вырубили вчера… И ЫнХек думает, что в эту секунду он готов зареветь, как ребенок, только от того, что его ДонХэ жив и невредим.